Популярные тесты на депрессию чаще всего основываются на внешних или не очень глубоких симптомах депрессии — вот почему опознать у себя депрессию удается лишь спустя долгое время. Помочь прояснить картину могли бы отзывы о депрессии самих пациентов. Их впервые собрал и проанализировал социолог Дэвид А. Карп, сам страдающий депрессией, в книге "Поговорим о депрессии".
Никто не понимает, что такое депрессия
В повседневной жизни нам приходится тщательно "фильтровать" всё, что мы говорим, — в зависимости от собеседников. Чтобы минимизировать взаимное непонимание, мы "резервируем" определенные области разговора для определенной аудитории. Родители оживленно обсуждают между собой первые шаги или слова своих детей, но избегают подобных разговоров с одинокими друзьями, чтобы не показаться невоспитанными. Люди одной профессии могут бесконечно беседовать о делах в своем кругу, но их супруги и друзья в таком узкопрофессиональном разговоре могут почувствовать себя лишними. Иногда молодые люди скрывают от родителей важные события своей жизни, не надеясь на понимание.
Общение с людьми, не имеющими непосредственного жизненного опыта, который мы пытаемся передать, само по себе проблематично. Нетрудно догадаться, что люди, никогда не испытывавшие тяжелой депрессии, просто "не понимают" ее.
Это худшее чувство в мире. Оно в моем сердце. Я не знаю, можете ли вы почувствовать... ну да, почувствовать пустоту. Эту черную дыру. Поверьте, это страшнее всего. Я жила с этим несколько лет, с девятого по одиннадцатый класс, с этим чувством, с депрессией. Но она была исключительно моим личным делом. Я об этом помалкивала. Было что-то внутри, о чем я никому не говорила. Впрочем, рассказала одному из своих друзей, но он не понял. Нельзя говорить о депрессии с теми, кто ее не пережил. Они не понимают. Как вообще завести о ней речь? Все вокруг такие счастливые, и ты вдруг полезешь с разговорами об этой темной тайне, черной дыре?
Аспирантка, 24 года
Мать всегда говорила: "Почему ты не возьмешь себя в руки?" Несколько лет назад, когда я была больна, я позвонила ей и сказала: "Я думаю о самоубийстве, мне не хочется умирать, но я просто не могу больше это выносить". И еще я поговорила с братом, а он мне: "Отчего бы и не сделать одолжение — себе и остальным, сделай это наконец. Мне осточертело это выслушивать от тебя каждый год. Просто сделай".
Ну, я и послала его и сказала: "Это всё, что мне нужно было услышать". Вот такая у меня семья. Мать умоляла вернуться домой: "Пожалуйста, возвращайся. Я позабочусь о тебе". Я говорила: "Мама, ты понятия не имеешь, о чем я говорю". Она понятия не имела, что такое депрессия, пока не похоронила моего отца. Тогда впервые в жизни она вымолвила: "У меня депрессия". Понадобилось два года, чтобы это произнести. Я ответила: "Слава богу, наконец ты это сказала". И она ответила: "Теперь я знаю, что ты имеешь в виду".
Женщина, техник-лаборант, 49 лет
Моя лучшая подруга — она понимает. Она не судит меня. Ее отношение ко мне — как прежде. Она сказала: "Я не собираюсь менять свое отношение к тебе"; именно этого я и хочу. Ну а остальные мои друзья... К этому трудно привыкнуть. Я хочу сказать, это нелегко принять. За последние три года я лежала в пяти больницах, у меня были серьезные проблемы. И я перестала настаивать на том, чтобы они поняли. Я признала: они не понимают.
Безработная, 23 года
Тот, кто через это прошел, знает, о чем ты говоришь. Не нужно ничего объяснять. Действительно, ты не можешь понять, если сам никогда не чувствовал себя неспособным просто вытащить задницу из постели, пойти и принять душ. Я имею в виду, что принять душ — это великое свершение. Вы ведь не думаете: "Что мне нужно сделать чтобы принять душ? Как это сделать?" Нормальный человек просто идет и делает. Даже не задумывается, а просто делает. Но для человека в депрессии это великое свершение. Последнее время мой брат примирился со мной, очень помогал, но не понимал. Просто не мог понять.
Безработный, 58 лет
Невозможность поделиться с семьей и друзьями своими переживаниями, к сожалению, усиливает одиночество того, кто страдает депрессией; но их неспособность понять вполне объяснима. С другой стороны, когда неспособными понять глубину человеческой проблемы оказываются профессиональные слушатели — психотерапевты, —это чаще всего вызывает гнев.
Говорить о депрессии опасно
Несмотря на широкое с недавних пор освещение в обществе темы депрессии, ее жертвы знают, что их состояние по-прежнему шаблонно определяется как психическое заболевание. Поэтому неудивительно, что депрессивные люди, как правило, усваивают тактику "умолчания", подобно другим людям, чье стигматизированное состояние не бросается в глаза.
Естественно, ты никому не мог ничего рассказать, ведь это позор. Депрессия — психическое расстройство, тсс! Помалкивай. Никому ни слова. Никто и не говорил из-за этого клейма: депрессия — психическое заболевание.
Продавец, 30 лет
Я до сих пор боюсь людей. Мне кажется, что если я им не расскажу о своей депрессии, то не смогу с ними по-настоящему сблизиться, а если расскажу, то отдалюсь еще больше. Я совсем запуталась, из-за этого не могу даже приятелей завести, потому что меня так и тянет разговориться, чтобы все об этом узнали, но не могу, потому что это просто слишком позорно.
Домработница, 23 года
Я просто носила это в себе. Мне никогда не приходило в голову кому-нибудь об этом рассказать. Да, я никому не говорила, о чем думала. У меня был такой пунктик, что это неприемлемо. (Смеется.) Я думаю, существует что-то вроде табу на разговоры о плохом или о дурном настроении.
У меня было ощущение: если я расскажу кому-нибудь о том, как себя чувствую и что вообще со мной, они обернут это против меня. Или скажут, я псих, что-то в этом роде. Я должна была соблюдать такую видимость, чтобы ко мне относились с уважением. Они бы не стали уважать, если бы узнали.
Безработная, 35 лет
Человек с депрессией ненавидит себя
Конечно, страдающие депрессией хотели бы более глубокого понимания своей "болезни" со стороны общества, но в разгар депрессивного эпизода каждый из них питает к самому себе гораздо большую ненависть, нежели та, что могли бы испытывать к нему другие. Как это происходит?
Этот процесс начинается с целого ряда эмоциональных проблем. Главная из них в том, что человек обладает чрезвычайно ранимым "я", личностью, которая чувствует себя социально уязвимой. В какой-то момент эта личность начинает считать себя недостойной того, чтобы явить себя публично. Такие чувства приводят, как мы видели, к социальному отчуждению. Отчуждение, в свою очередь, затрудняет, а иногда и делает невозможным выполнение социальных обязательств. Неспособность выполнять социальные обязательства углубляет презрение и ненависть человека к самому себе, тем самым усиливая и расширяя его эмоциональную потребность в самоизоляции.
Я чувствую себя так погано, думаю, наполовину из-за того, что мне стыдно: я не сделала то, что должна была, чтобы выбраться из этой тоски. Моя борьба наполовину состояла в этом, и депрессия наполовину была из-за этого. Типа, я должна была брать уроки танцев, потому что знаю, что уроки танцев помогли бы мне из этого вылезти. Но я не могу встать с постели, и поэтому я ничтожество. И это тотальная ненависть к себе.
Безработная, 22 года
Я сейчас пытаюсь вспомнить, как было. Это была постоянная самокритика. Глубокая ненависть к себе. Депрессия — это во многом про бессилие. Но кое на что в моей жизни сил хватало с избытком: на ненависть к себе. На это сил было немеряно, и каких сил! Я не умел сходиться с людьми.
Я ел себя поедом, переосмысливая свою жизнь в самом негативном контексте. Был нескончаемый запас сил для самокритики. Я просыпался ради этого... и по десяти часов кряду каждый день винил себя.
Терапевт, 45 лет
