Содержание:

Известный писатель, телеведущий, автор ряда книг по психологии общения, Андрей Максимов, который создал свою систему общения, не только помогающую людям избавиться от одиночества, но и меняющую их мировосприятие, рассказывает, как снять с собеседника маску и что после этого делать.

Как распознать, что собеседник лжет

Все мы знаем популярную фразу Шекспира: мол, весь мир театр, в нем женщины, мужчины — все актеры.

Один из самых знаменитых психиатров современности Эверетт Шостром пишет об этом еще жестче: «Парадокс современного человека в том, что, будучи не просто разумным, но и образованным существом, он сам себя загоняет в состояние неосознанности и низкого уровня жизненности... Мы привычно надеваем ту или иную маску — у каждого их несколько — и принимаем участие в общем маскараде, называя его жизнью».

Сказано здорово, но остается вопрос: зачем мы это делаем? Понимая, что очень часто — чтобы не сказать постоянно — мы ведем себя неискренне, врем и себе и другим, мы очень редко задумываемся над вопросом: c какой целью мы играем? Мы привыкли к тому, что жизнь — это маскарад, и даже не задаемся вопросом: а для чего мы, собственно говоря, надеваем маску?

К содержанию

Какие вообще бывают маски и для чего они используются?

Маски карнавальные. Они как бы превращают человека в другое существо. Такие маски очень любят дети: им нравится, что буквально за секунду можно превратиться в котенка или в человека-паука. Буквально за секунду можно стать другим, не тем, кто ты есть на самом деле.

Маски рыцарские. Маски вратарские. Маски для плаванья в воде. Все они служат не для превращения человека в кого-то другого, а для его защиты.

Та не видимая никому маска, которую мы надеваем каждый день, объединяет эти два свойства: маска преобразует нас в другого человека, чтобы защитить. Другими словами: человек играет роль потому, что он чего-то боится. А чего именно он боится?

Любой человек боится, что его обидят.

Что это значит? Он опасается, что ему скажут, укажут, покажут, намекнут, докажут, что его место — вовсе даже не в центре жизни.

Когда начальник надевает маску строгого руководителя — он боится, что подчиненные не воспримут его как шефа и могут обидеть. Когда влюбленная девушка надевает маску равнодушия — она боится, что если будет искренней, ее обидят. Когда метрдотель в ресторане надевает маску радушного хозяина — он боится, что вам не понравится ресторан, вы сюда больше не придете и ему будет обидно. Этот страх больше и глубинней, чем опасение, что из-за вашего неприхода ресторан потеряет деньги. Когда ребенок надевает маску смирения и послушания — он боится, что его накажут. Когда человек, общаясь с вами, надевает маску крутого — это чаще всего происходит оттого, что он боится: вы поймете, что он на самом деле не так-то крут, и обидите его.

Осознанно или неосознанно, отдавая себе в этом отчет или не отдавая, но мы все боимся агрессии мира. Боимся, что мир укажет нам наше место — где-нибудь на обочине жизни.

Подобная боязнь может быть выражена в излишней грубости или в показном смирении — это дела не меняет. Корни одни и те же.

Из чего сделана маска, которую надевает на себя человек?

Метафорически говоря, она сделана из воска: кажется твердой, но легко расплавляется теплом.

Итак, маска, которая надета на человека, может быть расплавлена нашим теплом. Как мы можем проявить это тепло? Сделать так, чтобы человек почувствовал себя центром мира.

Это самое главное. Вести себя и разговаривать с человеком так, чтобы он понял: он сейчас — основа и центр вашего мира.

О том, как этого добиться, мы говорили довольно много, не будем повторяться.

Мы можем говорить человеку комплименты.

Более того, мы любим это делать. Нам кажется: нет ничего проще, нежели говорить людям комплименты.

Это — не так. Говорить комплементы — чрезвычайно трудно и даже опасно.

Поскольку человек, надевший маску, ждет от мира агрессии, он очень легко может разглядеть в вашем комплименте иронию, отчего маска его станет еще более прочной.

Если вы все-таки решитесь делать комплименты вашему собеседнику, вам необходимо помнить: комплименты делятся на искренние и те, которые мешают общению, а иногда и уничтожают его.

Помните: придумать красивый комплимент, который ваш собеседник сочтет за искренний, — это искусство, которым владеют немногие. Имеет смысл прибегать к комплиментам, только если вы убеждены, что являетесь знатоком этого искусства.

Мы можем задавать вопросы, которые заставляют собеседника вспоминать. Во-первых, такие вопросы, как мы уже говорили, «размягчают» человека, заставляют его думать о хорошем и, таким образом, помогают снять маску.

Во-вторых, такие вопросы показывают, что вы заинтересованы в вашем визави, вам интересна его жизнь, он интересен вам как человек.

Значит ли это, что, снимая маску с человека, мы должны забыть про вопросы, которые заставляют думать?

Ни в коей мере!

Мы часто видим по телевизору или слышим по радио чиновников, отвечающих на вопросы журналистов заранее заготовленными ответами. Они говорят как бы не словами, а блоками слов.

В этом случае интервью получается формальным, оно не предоставляет никакой информации, то есть полезной и/или интересной новости.

Такое может произойти, и когда вы разговариваете с начальником, с другом, с супругой, с ребенком... Да с кем угодно!

Собственно, семейные скандалы — это когда жена и муж надевают определенные маски (как правило, маски обиженных людей) и задают друг другу известные им вопросы, на которые очень хорошо знают ответы.

Для того чтобы превратить семейный скандал в интервью, как раз и необходимы вопросы, которые заставляют размышлять.

Мне не раз приходилось беседовать с политиками, и я заметил, что простые вопросы: «Как?», «Почему?», «Почему вы так решили?» — заставляют их сначала остановить поток речи, потом задуматься, а затем маска сама слетает с их лица.

Начальник утверждает: «Экономический кризис. Я не могу повышать вам зарплату, потому что мало денег». На это можно возразить вежливым вопросом: «Это значит, что я не должен делать больше того, что делал за старую зарплату?»

Ребенок говорит: «Я не могу приходить из школы и сразу садиться за уроки. Я устал». «Понятно, — улыбаетесь вы.— А теперь представь, что ты — сам отец и у тебя у самого ребенок, который не делает уроки. Что ты будешь делать? Отстанешь от него? Но тогда он будет постоянно получать двойки и в конце концов останется на второй год. Как же быть?».

Вопросы, которые заставляют вспоминать, растапливают маску.
Вопросы, которые заставляют думать, срывают маску.

И тут уж вы должны сами ориентироваться: когда, какие вопросы и как задавать.

Итак, невидимую маску с вашего собеседника можно снять разными способами.

Однако надо помнить: если в дальнейшем вы сделаете что-то, что вызовет недоверие вашего собеседника, и он снова наденет маску, — то это уже будет защита не из воска, а — скажем так — из чугуна и стали. И снять ее окажется гораздо трудней, нежели первую.

Почему?

Давайте разберемся.

Как распознать, что собеседник лжет

Мы живем в достаточно агрессивном мире. Очевидно, что когда вы приходите к собеседнику, он если и не ждет от вас агрессии, то предполагает, что она может быть.

Вы сказали комплимент. Вы улыбнулись. Вы задали вопрос, который повернул вашего визави к приятным воспоминаниям и убедил его в том, что вы интересовались его жизнью.

Другими словами: вам удалось доказать, что вы не агрессивны. Собеседник разоружается: открывается вам навстречу. Снабжает вас именно той информацией, за которой вы пришли.

И вдруг вы наносите ему удар. Глупым, острым вопросом (о них мы поговорим чуть ниже). Или неискренним комплиментом. Или выраженным желанием узнать о вашем собеседнике что-то такое, что он категорически скрывает...

Да мало ли еще существует способов и возможностей уничтожить доверие?..

Собеседник ощущает себя обманутым: только он почувствовал себя центром мира, и вдруг — такое...

Понятно, что он снова начнет себя защищать. Понятно также и то, что эта — вторая — защита будет куда серьезней и мощней, нежели первая. Всегда ли необходимо снимать маску с собеседника, или иногда ее проще не замечать?

Прежде чем вы поставите перед собой задачу — снять маску с вашего интервьюируемого, вы должны твердо понять: надо вам это делать или нет.

По сути, этот вопрос формулируется так: для получения информации вам удобней, выгодней, правильней видеть перед собой социальную функцию или живого человека?

Речь о снятии маски может идти только в том случае, если вы видите перед собой живого человека.

Вас остановил инспектор ДПС. На нем всегда надета маска самого главного начальника мира. Чаще проще подыграть ему в этой роли, чем долго снимать с него маску.

К вам пришел подчиненный, который плохо выполняет свою работу. Он играет роль слуги, готового на все. Если вы хотите, чтобы он хорошо и осознанно делал свое дело, — вам придется поработать над тем, чтобы он снял маску, докопаться до его человеческой сути и, таким образом, воздействовать на него. Если вам достаточно того, чтобы он выполнял свои функции формально и четко, — делать все это нет необходимости.

Вам предстоит серьезный разговор (интервью) с вашим ребенком, скажем по поводу его успеваемости. Ребенок панически боится, что его обидят родители, — и честно играет роль провинившегося ученика. Опять же, вам решать: нужен вам серьезный, человеческий разговор с собственным чадом или достаточно формального «втыка».

Мне кажется интересным, что практически все известные города носят маски — это всеобщее представление о них, некоторый миф, который создан, скажем, о Москве и Париже, об Иерусалиме и Лондоне, о Нью-Йорке и Рио-де-Жанейро...

Вы хотите узнать город — получить от него информацию — или вам достаточно привычного, всеобщего взгляда? Это ваш выбор.

Но если вы хотите взять у города интервью, вы должны задавать городу такие вопросы, которые заставят думать вас. Почему здесь такие люди и такая толпа? Что испытал этот город и каким он вышел из этих испытаний? Почему люди в ресторанах Мюнхена сидят и разговаривают не так, как в ресторанах Москвы?

Интервью у знаменитого города — города, у которого есть миф, — это всегда снятие с него маски.

А когда ты говоришь с самим собой — занимаешься самоанализом — тоже надо снимать маску?

Если разговору с самим собой должно предшествовать снятие маски — значит, ваша жизнь складывается до такой степени трагически, что надо срочно что-то менять и в себе, и в жизни.

Необходимость снять маску с самого себя, как мне кажется, это не проблема, а диагноз.

Если человек играет роль перед самим собой, значит, он абсолютно себе не доверяет. А кому же он тогда доверяет?

Бог (Природа) создал человека с определенным лицом. Маску он приделал себе сам, боясь, что его обидят.

Если маска приросла к лицу так, что не оторвать, — то человек перестает быть собственно человеком: Бог (Природа) создавал его другим.

Вы не можете справиться с этой проблемой? Значит, надо обращаться к специалистом или к друзьям. Но жить с таким диагнозом — неправильно.

Многие люди убеждены: для того чтобы снять с человека маску, надо задавать ему острые, неприятные вопросы. Мол, такие вопросы раскрывают человека.

Так ли это?

К содержанию

Надо ли задавать острые вопросы?

Мы идем к начальнику ДЭЗа выяснить, почему нас в подъезде не делается обещанный ремонт. Или мы идем к начальнику спросить, почему не выплачивается обещанная премия. Или мы идем к своему ребенку понять, почему он прогуливает школу. На что мы настраиваем себя? Какие вопросы проворачиваем мы в голове? Даже если в этот момент мы не прогнозируем будущее, а готовимся к нему — к какому именно будущему мы готовимся?

Согласимся, что часто мы предполагаем следующее: я спрошу начальника ДЭЗа, понимает ли он, что получает зарплату из моих налогов и потому обязан мне помогать? Я спрошу своего начальника, как он считает, можно ли нормально работать, если подчиненный не верит начальнику? Я спрошу своего ребенка, понимает ли он, что если будет прогуливать школу, останется на второй год?

Мало того, что таким образом мы настраиваем себя на конфликт, так мы еще и предполагаем задать вопросы, которые «закроют» для нас собеседника и не позволят получить от него нужную нам информацию.

Ведь что такое, в сущности, острые вопросы?

Это вопросы-нападения, вопросы, с помощью которых мы атакуем своего собеседника.

А что делает человек, когда его атакуют?

Защищается, закрывается.

Почему мы задаем острые вопросы?

Потому что хотим сказать: «Здравствуйте, это я!» Мы рассчитываем показать собственную «крутость», смелость и неординарность.

Возможно, это нам даже удастся. Вполне вероятно, что после такого начала беседы мы почувствуем свою силу и значимость.

Только вот получить информацию от закрытого человека — практически невозможно.

Значит ли это, что во время беседы вообще нельзя задавать острые вопросы?

Нет.

Безусловно, можно сказать одно: с острых вопросов никогда нельзя начинать общение.

Однако во время разговора (интервью) бывают ситуации, когда собеседник, несмотря на все ваши старания, не предоставляет вам нужной информации или даже категорически не отвечает на ваши вопросы.

Когда использованы все прочие методы получения информации — и единственно в этом случае, — вы можете использовать провокацию.

Провокация в интервью может возникнуть только как результат неудачного течения беседы.

Провокация в интервью — это такой метод ведения беседы, при котором вы сознательно раздражаете собеседника, надеясь на то, что это поможет получить необходимую информацию.

Все ваши острые вопросы начальнику ДЭЗа, своему начальнику или собственному ребенку вы можете задать, только если чувствуете бессмысленность и формальность текущего разговора.

Приведу пример из собственной телевизионной практики.

Давным-давно, уже, пожалуй, более десяти лет назад у меня на эфире программы «Ночной полет» был знаменитый рок-певец Константин Кинчев.

Разговор с ним явно не клеился: на все вопросы он отвечал неохотно, лениво, как бы делая мне одолжение.

Поняв, что беседа явно не идет, я спросил его:

— Скажите, а вам не хочется со мной разговаривать?

Вопрос явно провокационный.

Кинчев ответил удивленно:

— Не хочется.

— А зачем пришли? — спросил я.

— Продюсер сказал, что надо новую пластинку рекламировать.

— Рекламируйте.

Кинчев показал новый диск.

Но как человек, безусловно, умный, он понял, что ситуация неприятная и неправильная, что выглядит он, что называется, не комильфо. У него не оставалось иного выхода, как собраться. Дальше пошел нормальный разговор.

Острый, неприятный, провокационный вопрос — это серьезное оружие. И, как и всякое серьезное оружие, в беседе (интервью) его следует использовать редко и вынужденно. Когда иные способы получения информации не сработали.

Это оружие, с помощью которого — возможно — вы сорвете маску со своего собеседника. Просто-таки разорвете ее.

Но если провокация не удастся, если она не раскроет собеседника, то она закроет его навсегда. Беседу можно будет заканчивать.

Одно дело, когда человек надевает маску, и, согласитесь, совсем иное, когда он врет.

Как распознать, что собеседник лжет

К содержанию

Как распознать, что собеседник лжет, и что в этом случае делать?

Человек так интересно придуман Богом (Природой), что ему врать неудобно.

Классик утверждал, что правду говорить легко и приятно. Соответственно: лгать — тяжело и неприятно.

Сам факт того, что человеку трудно и неприятно лгать, свидетельствует о том, что ложь противоестественна.

Помните, героиня великого фильма «Формула любви» Горина — Захарова утверждала: когда любят — тогда видно?

Перефразировав эту формулу, можно смело утверждать: когда врут — тогда видно.

Именно в силу того, что для человека врать противоестественно, он непременно выдает себя.

Вдруг человек становится излишне суетливым, у него начинают бегать глаза В речи возникают паузы, которые не только удивляют вас, но явно раздражают и самого говорящего. Он начинает ерзать на стуле, словно ему неудобно сидеть.

Или, наоборот, начнет говорить излишне вдохновенно, пафосно, но глаза при этом словно немного испуганные.

В своей жизни я встречал очень мало людей, которые умеют врать, что называется, органично. Они есть. Но, к счастью, большинство составляют все-таки не они.

Короче говоря, если вы будете внимательны к своему визави, вы непременно увидите, что он лжет.

Мы не раз уже говорили, что интервью дает человек свободный. И когда он начинает излишне фантазировать или лгать, он как бы попадает в плен собственных фантазий, собственной лжи.

Любая несвобода — это противоестественное состояние. Когда человек вдруг начинает вести себя непривычно — это должно вас насторожить.

По поводу того, как распознать ложь, — написаны целые книги. Книги, впрочем, о чем только не пишутся!

На самом же деле ложь человека вы в большинстве случаев ощущаете.

Другое дело: для того чтобы понять, где ложь, а где правда, невербальных признаков уже недостаточно.

Тут может помочь наша гвардия — наши вопросы.

Если вам кажется, что человек выдает вам лживую информацию, постарайтесь задать ему так называемые закрытые вопросы, то есть такие, которые требуют однозначного ответа: «да» или «нет», или те, что требуют конкретного ответа.

Как правило, когда человека, что называется, припирают к стенке и задают вопросы, на которые он должен однозначно ответить, — ему становится невыносимо тяжело врать и изворачиваться.

Вам надо взять интервью у ребенка по поводу того, прогулял он сегодня школу или нет. Как правило, в этой ситуации мы заходим издалека, начинаем спрашивать: — как сегодня было в школе, что нового... Ребенок может массу чего рассказать.

Можно действовать по-другому.

Вы спрашиваете:

— Ты прогулял сегодня школу?

— Нет, — говорит ваше чадо.

Но по его виду вы понимаете, это — неправда.

Ряд конкретных вопросов: «Сколько сегодня было детей в классе?», «Какие были уроки?», «Что давали на завтрак?» — заставляют его сдаться.

Если вы хотите получить информацию от человека, вы не должны делать вид, будто не замечаете, что он врет.

Человек, которого вы один раз в течение беседы поймали на вранье, скорее всего, больше не будет вам врать.

Он может стать раздраженным на какое-то время. Он может даже прервать разговор.

Но если он его продолжит — будет говорить правду.

Человек, который убедился в том, что вы не понимаете, что он лжет, — будет заниматься этим и дальше. И значит, интервью как способ получения информации перестанет иметь смысл.