Насколько вредна родительская депрессия для ребенка, зависит от его возраста. Если материнская депрессия совпадает с кризисом развития, то этот кризис будет протекать хуже.

В периоды возрастного кризиса резко меняются поведение и способы восприятия реального мира, человек должен овладевать новыми навыками и очень нуждается в поддержке, принятии и понимании. А мама сама нуждается в помощи и не способна оказать поддержку ребенку. Тогда он становится неуправляемым, требуя еще больших физических и моральных усилий, а сил нет. Мама чувствует раздражение, усталость, затем глубокое чувство вины — получается замкнутый круг взаимовлияний. Не случайно подчеркивается значимость именно материнской депрессии, поскольку именно от матери общество ожидает ответственности за воспитание ребенка. Отец обычно чуть более отстранен от детей. Если в результате депрессии отец отдаляется немного сильнее, но мать способна это компенсировать, то катастрофы для психического развития ребенка не будет. Когда заболевает мать, то нарушается взаимодействие в диаде "мать — ребенок", которое для психического здоровья ребенка является важнейшим. Кроме того, дети обычно персонифицируют проблему: "Если мама меня не хочет видеть — значит, я плохой. Если она плачет — значит, из-за меня, потому что я себя плохо веду". И так — в течение долгого времени. Ребенок убеждается в том, что он ни на что не годен.

Если отец в депрессии, очень многое зависит от того, как жена, мать ребенка, относится к депрессии своего мужа, то есть отца. Можно считать, что папа заболел, ему нужно помогать, тогда вся семья собирается, объединяется и выживает в этих трудных условиях. А можно эту депрессию не увидеть, а увидеть то, что отец изменился, показал свой дурной характер, перестал устраивать маму за закрытой дверью в спальню. Тогда можно раздражаться, злиться и призывать в союзники детей. Еще необходимо учитывать, что отец, страдающий депрессией, воспринимается детьми, да и женой, как человек, потерявший авторитет. Любой человек в депрессии делается беспомощным, слабым, но в случае отца семейства это кажется совершенно неуместным и недопустимым. Вдобавок он практически полностью выключается из жизни семьи.

Индифферентность отца очень тяжела. Ребенок не получает от него ни поддержки, ни отклика, ни гнева, когда это требуется, ни необходимого наказания, ни ободрения. У ребенка смещаются все представления о том, что можно, а что нельзя. Детство — время, когда дети усваивают разного рода нормы. Ценностная ориентация семьи — то, на почве чего возникает представление человека о том, что хорошо, что плохо в этом мире. Отношение к этому родителей играет огромную роль. Если ребенок наблюдает полное равнодушие, то представления о добре и зле формируются у него не до конца. Мы говорим о душевной глухоте, испорченности, а все дело в том, что в период формирования нравственных понятий папа или мама были в депрессии.

Родители, лишаясь способности оказывать ребенку поддержку, вызывают у ребенка... депрессию. Надо сказать, что если речь идет о малыше-дошкольнике, то единого мнения у врачей, может ли в этом возрасте ребенок страдать депрессией, нет. Долгое время депрессия и дети считались понятиями абсолютно несовместимыми. Ведь ребенок — это радость, активность, непосредственность. Внимание исследователей в первую очередь привлекли часто болеющие дети. Оказалось, что им присущи повышенная тревожность, боязливость, трудности в общении с другими детьми, капризы, агрессия, они трудно переживают разлуку с родителями даже на незначительное время.

Дети очень чутки к семейным проблемам, даже если родители выясняют отношения не при них. Они не знают смысла этих проблем, но остро чувствуют дискомфорт и отвечают на него либо капризами, страхами, частыми простудами либо энурезом и т. п. О полноценной развернутой депрессии у детей можно говорить в случае подростков.

В подростковом возрасте депрессивные расстройства проявляются очень часто, причем на протяжении последних десятилетий наблюдается их неуклонный рост. Сложность раннего распознавания подростковых депрессий отмечают многие исследователи, указывая, в частности, на то, что первые симптомы депрессии очень похожи на проявления кризиса переходного возраста. Психиатры и психологи едины в оценке раннего подросткового периода, считая его "временем восстания", поведенческих экспериментов, эмоциональной суматохи, переменчивого настроения, негативной самооценки, рефлексии, драматизации событий и повышенной чувствительности. Это один из самых важных и трудных кризисов развития личности, задачи которого — становление основных личностных качеств, усвоение норм и правил социального взаимодействия, поиск своего места в обществе, критическая переоценка семейных ценностей и правил и др. К тому же в этом возрасте происходит мощная гормональная перестройка, быстро меняется внешность, появляются незнакомые волнующие ощущения в теле. Все это — достаточно большая нагрузка на психику.

Именно в этом возрасте депрессия так значительна и накладывает заметный след на дальнейшее развитие личности; проявления депрессии закрепляются как способ реагирования на трудные ситуации, что в будущем формирует депрессивный тип личности.

Две особенности поведения матери делают из ребенка личность депрессивного типа: гиперопека и полное равнодушие. И тот, и другой стиль воспитания может складываться под влиянием депрессии у матери. Нет ничего плохого ни в опекающем поведении, ни в строгости, если они сочетаются с другими формами родительского отношения. Депрессия же делает их основными, неизменяемыми формами детско-родительских отношений. Материнская гиперопека приводит к тому, что ребенок не способен к самостоятельности, осознанию своих желаний и стремлений; формируется пассивная позиция, тотальная неопытность в отношениях с окружающим миром, которые усиливают уже имеющуюся зависимость и влекут за собой развитие депрессии. При втором варианте материнского поведения ребенок с раннего детства воспитывается в атмосфере дефицита материнской любви и внимания, в сочетании с жесткими схемами воспитания и ограничениями. У ребенка не развиваются навыки поведения, связанные с преодолением трудностей, овладением новыми навыками и новым опытом. Хроническое ощущение того, что тебя не любят, формирует чувство вины, заниженную самооценку. Для таких людей впоследствии является привычным, в соответствии со своим воспитанием, отказываться от своих потребностей и желаний, вечная оглядка на окружающих, а потом хроническая неудовлетворенность жизнью и отношениями, что ведет к возникновению меланхолии.

Страдающие депрессией с ранней юности отличаются крайним максимализмом. Себя такой человек воспринимает то как гения, то как полное ничтожество, окружающих — либо превозносит, либо вообще ни за что не считает, то впадает в мрачность, то буйно веселится. Все это очень сильно переживается, но и с такой же силой маскируется от всех людей, включая самых близких — родителей. Чувство несоответствия идеалу и стыд часто толкают ребенка на поступки, которые могут либо компенсировать, либо спрятать "ущербность". Подросток с депрессивным расстройством нуждается в скорейшей квалифицированной помощи. Он очень страдает и тщательно это скрывает потому, что считает невозможным признаться родителям, что с ним что-то не так, так как ситуация кажется ему катастрофой: "Лучше умереть, чем они узнают всю правду обо мне". К великому несчастью, эпизоды депрессии в подростковом возрасте иногда заканчиваются суицидом.

Как же отличить естественные трудности переходного возраста от депрессивного расстройства? Как отделить личностные особенности от заболевания? На что обратить внимание?

Увеличивается потребность во сне (более 10 часов), очень тяжело просыпаться, ребенок либо раздражителен, либо плаксив, а также слегка заторможен (и реакции, и мышление, и движение). Кроме того, ему свойственны пессимизм, отсутствие чувства юмора, неспособность к веселью; пассивность, нерешительность, склонность к волнениям и беспокойству; чрезмерная совестливость, самокритичность, озабоченность собственной несостоятельностью. Подросток начинает пропускать занятия в школе, резко сокращает контакты с друзьями, запирается в своей комнате или уходит по ночам из дома.

Иногда ребенок с увлечением начинает искать философские основы смысла жизни, появляются мысли об обреченности, неизбежности смерти. Подростки погружаются в виртуальный мир компьютерных игр или Интернета и проводят там ночи напролет. Иногда жалуются, что голова перестала работать, что "все забыл и ничего не понимаю", много времени проводят за учебниками и впадают в полное отчаяние от того, что ничего не получается. Это так называемый синдром "юношеской астенической несостоятельности". Это подкрепляется страхом вызвать гнев родителей. Ведь сейчас в нашем обществе, когда так ценится образование, возникает масса школ и лицеев с повышенной нагрузкой и требованиями. Родители из лучших побуждений нередко ругают ребенка даже за четверки, говоря при этом, что тот будет ни к чему не годен, если не будет лучшим из лучших. А ребенку трудно, он не справляется с программой, к тому же родители заплатили такие большие деньги.

У многих подростков депрессивное расстройство проявляется в отрицании своей внешности. Недовольство внешностью вообще характерно для этого возраста, но в этом случае недовольство своей фигурой, чертами лица, размерами полового члена или груди занимает все мысли и чувства подростка. Юноша или девушка отказывается выходить из дома, настаивает на пластических операциях, отказывается от учебы и общения с другими людьми.

Еще одна важная и сложная сторона жизни подростка — сексуальность и отношения с противоположным полом. Очень большая часть депрессивных подростков не справляется с переживаниями, которые связаны с новыми мощными сексуальными импульсами, с одной стороны, и социальными нормами, традициями, мифами и предубеждениями — с другой. Возникают сомнения по поводу своей сексуальности, привлекательности, достаточной мужественности или женственности (половой идентификации). Иногда могут говорить, что мир как будто не настоящий, все как на сцене или экране телевизора. Часто у них возникает ощущение, что к ним вдруг стали плохо относиться одноклассники или однокурсники: только и ждут, когда они опозорятся...

Все эти жалобы и состояния требуют внимания, доброжелательности, поддержки родителей и являются причиной обратится к специалисту в области психического здоровья. А депрессивные подростки как раз боятся этого.

Страх психических заболеваний и, соответственно, врачей-психиатров очень понятен. Много лет в России психиатры обслуживали интересы не пациентов, а репрессивного государства, помещали здоровых людей в больницы, которые служили своего рода тюрьмами.

Кроме того, в нашем обществе считается, что психические заболевания не равны физическим. Болеть психическим расстройством почему-то стыдно, а обращаться за облегчением душевного страдания — слабость. Рационального объяснения этому нет. Но если логически продолжать это рассуждение, то оно заканчивается обычно тем, что нельзя никому признаваться в своих страданиях, потому что люди, даже профессиональные помогальщики-врачи, в этом случае обязательно злоупотребят твоим доверием и в спину нож тебе воткнут и там два раза повернут. Именно поэтому многие родители в нашей стране боятся обращаться к психоневрологу или психотерапевту, считая, что только навредят своему ребенку. Но надеясь, что все само собой обойдется, они лишают ребенка квалифицированной помощи и усугубляют проблему. Иногда родители боятся таблеток больше, чем проявлений самой болезни считая, что таблетки меняют личность, делают человека слабым и безвольным. Эти же страхи мешают и взрослым людям обращаться к врачу по поводу своей депрессии.

Никому сейчас ведь не приходит в голову делать ампутации без анестезии. А душевная боль во время депрессии бывает не менее нестерпимой и разрушительной, чем физическая. Заблуждение, что антидепрессанты и другие психотропные препараты обязательно вредят, приводит к тому, что прибегать к медикаментам приходится все равно, но в больших дозах и на более длительный период. Время восстановления увеличивается, и юноша отстает от своих сверстников, теряет контакты, вынужден брать академический отпуск. Не всегда, конечно, надо бежать к врачу, если чувствуешь подавленность, усталость, тревогу. Если человеку удается отвлечься от плохого настроения, переключиться, то это означает, что человек владеет ситуацией, а не ситуация — им.

Если же человек не справляется с жизнью, то все страхи надо засунуть в карман и идти совещаться со специалистом. Здесь, как ни в какой другой области медицины, нельзя заниматься самолечением, ориентируясь на указания справочника или информацию из Интернета. Очень важно, чтобы специалист подобрал индивидуальные дозировки и сочетания лекарств.

Каждая вторая молодая женщина принимает какие-то противозачаточные средства. Их много, они взаимодействуют с другими препаратами сложнейшим образом. Кроме того, есть такие лекарства, которые мы принимаем, не замечая даже, что принимаем лекарства — от головной боли, от простуды, слабительное, противогрибковые препараты. В сочетании с психотропными препаратами возникают сложнейшие взаимодействия, зачастую остро патологические. Все это учесть может только специалист.

Надо помнить, что депрессия всегда заканчивается, несмотря на порой длительный, затяжной характер. Для многих взрослых ее последствия не так разрушительны, как для детей. И если с лечением взрослого человека можно повременить, то с лечением ребенка ждать нельзя.

А.Я. Варга,
О.Ю. Казьмина