Содержание:

У всех нас есть воспоминания о 1 сентября в первом классе. Для большинства — это первая учительница, одноклассники, какие-то подробности и эмоции этого дня. Но мало кто помнит, в чем заключалось обучение первоклассников десятки лет назад. Доктор психиатрии Стивен Камарата убежден: современной начальной школе есть чему поучиться у школы прошлого.

Начальная школа в США

К содержанию

Начальная школа: США, 50 лет назад

Помню, как я начал учиться в подготовительном классе школы. Это было осенью 1961 года. В первый день я сел в школьный автобус на углу оживленной улицы рядом с нашим домом, гордый тем, что самостоятельно прошел около двухсот метров. До моего пятого дня рождения оставалось больше месяца, и я был самым младшим в классе. Большинству детей уже исполнилось пять, а некоторым — шесть. Даже девочки были выше меня! У меня было еще одно «отягчающее обстоятельство»: поскольку заговорил я только в три с половиной года, то к пятилетнему возрасту все еще отставал в развитии речи. Вдобавок я немного стеснялся.

Забегая вперед, замечу, что мой школьный день был недолгим: я садился в автобус в 8 утра, приезжал в школу в 8.30 и возвращался домой в 11.30, как раз к обеду. Я учился в первую смену. Такие же занятия проходили днем, с полудня до 15.30. Это был конец американского бэби-бума, так что школы были переполнены. В моем классе было почти тридцать человек, а вообще в 1960 году в среднем по стране на одного учителя приходилось чуть меньше 26 учеников.

В школе нас встретила добрая учительница и показала, куда повесить верхнюю одежду. В классе не было парт, столов или стульев. На кафельном полу лежал большой овальный ковер. Вдоль стен были полки с несколькими книгами (в основном с картинками), над полками — нарисованный алфавит и арабские цифры с 1 до 10. И никакой доски.

Недостаток книг на полках восполняло множество чудесных вещей: морские раковины, орехи и семена, листья разной формы и цвета, множество стеклянных прямоугольных террариумов с ужами, хомяками, морскими свинками, мышами. Самым привлекательным (по крайней мере, для мальчишек) был живой тарантул. В классе были и аквариумы, один с рыбками, а другой с лягушками и головастиками.

Подготовительных классов в школе было два, «А» и «Б», они располагались в отдельном здании на небольшой территории, отгороженной забором от остальной школы, где учились дети с первого по шестой класс. У нас была собственная площадка во дворе с маленькими качелями, горкой и каруселью. Там же было много трехколесных велосипедов, тележек и самокатов. Площадка стояла на утрамбованной земле, а ее окружала дорожка шириной метр с небольшим, где мы могли кататься и играть в игрушки на колесиках.

Кроме уроков у нас было две перемены, завтрак и время для чтения. Мы собирались вокруг учительницы, и она читала нам какой-нибудь короткий рассказ. Но сидеть рядом с учительницей и слушать рассказ было необязательно, поэтому некоторые дети, и я в их числе, ходили по комнате и рассматривали животных и рыб, пока она читала. Главное было вести себя тихо и не мешать остальным слушать. Прочитав страницу, учительница поворачивала книгу и показывала детям картинку.

Нам не нужно было читать, писать или выполнять письменные задания. Мы рисовали, лепили из пластилина, делали поделки из бумаги или деревянных палочек, и когда приносили их домой, родителям они казались бесценными. Мы также отливали в формочках фигурки из гипса.

В те годы главной задачей подготовительного класса была адаптация детей к школе. Мы должны были научиться выполнять указания учителя и познакомиться с чтением и цифрами. А учиться этому предстояло в более старших классах. Учителя стремились поддерживать природную любознательность каждого ребенка. Тяга к исследованиям и способность мыслить считались более важными, чем заучивание наизусть. Мы не сдавали никаких тестов. Единственное, что мы должны были выучить наизусть, — это свой домашний адрес и номер телефона на случай, если потеряемся. И ведь моя школа не была экспериментальной, в таком обучении не было ничего уникального: по этой модели дети учились в подготовительных классах уже больше ста лет.