Содержание:

Реклама

Как мы узнали о беременности

Ранним утром 13 января 2001 года я решила провести тест на беременность, купленный днем раньше. У меня не было никаких подозрений, просто 16 января я должна была ехать по путевке в Пятигорск, и уже была задержка 4 дня. Я должна была удостовериться, что "они" вскоре начнутся, чтобы во время поездки (а ехать 4 дня в поезде) уже не дергаться. Тест был для меня привычным, ведь я проводила его до этого раз 5-7 во время задержек, и теперь не торопясь ждала появления полоски, совмещая это дело со стиркой чего-то. Я бросила взгляд на тест и увидела полоску, уже хотела отвернуться и продолжить свое дело, но вдруг увидела, что еле заметно проступила и вторая. Я остановилась, присмотрелась, и у меня побежали мурашки по коже. Я выскочила из ванной и побежала на кухню.

Мой муж Андрей сидел за столом и что-то писал — у него началась сессия. Дрожащими руками я показала ему тест: "Зайчик, я, кажется, беременна". Он оторвался на секунду от писанины, сказал что-то вроде "очень хорошо" и начал писать дальше. "И это все?!" — спросила я. Он снова оторвался и сказал: "Я очень рад". Потом встал, подошел ко мне и обнял. У меня в голове перемешались все мысли, я была рада, взволнована и встревожена одновременно. Мы давно подумывали о ребенке, но я училась очно на 4-м курсе института, а через 3 дня мне предстояла дальняя поездка. Что же делать?

Мы собрались и решили оповестить родственников. Сначала зашли к моей маме, к ней тогда как раз приезжала бабушка, а потом пошли к родителям Андрея. Все, конечно, были рады и также, как я, тревожились по поводу предстоящей поездки. Но билеты были куплены, путевка оплачена, вещи почти собраны, и вообще — я заслужила эту путевку, меня ею наградили в институте за отличную учебу, и я решилась ехать.

Так мы впервые узнали, что вскоре станем родителями. Для того чтобы удостовериться, я купила еще один тест, и он также подтвердил беременность. А мне все не верилось...

Девять месяцев пролетели намного быстрее, чем я ожидала. Поначалу мне хотелось обрадовать весь мир, но в то же время я чувствовала некоторый конфуз, какое-то чувство вины — ведь я не знала, что беременна, а позади был Новый год, я тяжело переболела с потерей голоса, была нервная досрочная сдача сессии, алкоголь и как-то даже сигареты. Этот страх мучил меня всю беременность. К тому же за первые три месяца я целых три раза болела с высокой температурой, что очень и очень опасно...

Поездка в санаторий

Я благополучно съездила в Пятигорск. Хорошо там питалась, наблюдалась врачами и вела "культурную жизнь". Набиралась впечатлений и верила, что они передаются и моему ребенку. Я лазила по горам, ходила в театр, на концерты фортепианной и органной музыки, на различные мероприятия, в дельфинарий, по вечерам — в кафе и бары, днем — по магазинам и на рынки, была на Медовых водопадах, в Кисловодске. Я ощущала большой прилив энергии и верила, что это чувство передается и моему ребенку. Нам говорили, что вид гор способствует выделению "гормона счастья" у человека. И я от души бесконечно выделяла этот гормон и делилась им со своим ребенком.


Там же, в санатории, врачи впервые подтвердили мою беременность. Поначалу даже сказали, что матка довольно увеличена, и, возможно, у меня двойня, тем более, что есть генетическая предрасположенность. Но на УЗИ мне сообщили, что плод один, 7-8 недель. Тогда же выяснилось, что у меня молочница. За время беременности этот диагноз мне ставили три раза. Говорят, что это типичная болезнь беременных.

Поездкой я осталась довольна. Я верила, что во время беременности ребенок все видит, слышит и чувствует. Позже "мы" проходили в школе практику (трижды!), ходили на дискотеку, на дни рождения, ездили в отпуск на машине, "мы" от души гуляли и дышали свежим воздухом, купались во всех озерах города, в бассейнах, "мы" спускались в Кунгурскую ледяную пещеру и восхищались ею вместе, мы катались на каруселях и аттракционах. Где бы я ни была, что бы ни видела, ни слышала, мы делали это вместе.

Мое самочувствие во время беременности

Беременность моя проходила довольно легко и естественно. Меня не тянуло ни на какие особые виды продуктов, разве что на молоко (видимо, не хватало кальция). Токсикоз так и не пришел, но замучила изжога даже по ночам. Поэтому я не удивилась, когда родила "волосатого" ребенка — косы можно было заплетать. За время беременности я набрала больше 15 кг. Врачи ругались, сажали меня на диету, пугали. Я плакала, но, читая разные книги (я их сразу много накупила), знала, что для меня это нормально. Удивительно, как организм накапливал питательные вещества, ведь я питалась как и раньше, может даже чуть хуже. После родов я сразу сбросила 10 кг, потом постепенно еще немного, но к своим 55 кг больше уже не вернулась.

За всю беременность меня почему-то ни разу не отправляли к "узким" специалистам, только к стоматологу и терапевту. Но анализы какие-то сдавать приходилось постоянно. Так у меня выявили анемию легкой степени, которую пытались лечить всю беременность.

В 13 недель на УЗИ мне поставили такой срок, будто я забеременела за неделю до последних месячных. Это было похоже на правду, потому что вообще-то мы предохранялись, высчитывая безопасные дни. Да и по сроку родов (38 недель) можно было предположить то же.

Первое шевеление я почувствовала 17 апреля. Накануне мы с Андреем очень сильно поругались, у меня была истерика, и живот потом сильно болел. Я жутко боялась за свое чадо и готова была убить мужа... А на следующий день ребеночек зашевелился. Это было, конечно, чудо, великолепное ощущение, но я как-то спокойно к нему отнеслась, так как давно ждала. После этого он шевелился каждый день и очень сильно, был очень подвижный, активный, и меня это только радовало. А потом срок, подсчитанный по первому шевелению, день в день совпал с днем родов.

В 24 недели мне сказали, что у нас будет девочка. Раньше я всегда хотела мальчика, но и этому очень обрадовалась, и муж был рад. Чуть позже выявили обвитие пуповины вокруг шеи, но сказали, что беспокоиться не стоит.

К концу беременности стали плохими показания КТГ (сердцебиения ребенка), меня положили в отделение патологии беременных за неделю до родов (предполагалось, что за три недели), оттуда меня, к счастью, быстро выпустили, но при родах КТГ опять была плохой. Благодаря этим нескольким дням я познакомилась с роддомом, его порядками (ОПБ находилось на 4 этаже), подружилась с беременными, видела не одну из них с начинающимися схватками, наблюдала, как уходят девчонки с нашего этажа на пятый с вещами, а потом уже с прибавлением — на третий или второй.

Всю беременность я чувствовала себя комфортно — обо мне заботились, мне помогали, не разрешали поднимать тяжелое и почти всегда берегли меня от стрессов. Животик у меня стал виден очень рано, так как раньше он был вообще втянутый. Конечно, появились прыщи, к концу беременности обнаружился варикоз на наружных половых органах, который меня очень испугал (на ногах ничего такого не было), а еще почти всю беременность меня беспокоил выпученный пупок (вроде как пупочная грыжа), который иногда побаливал, но после родов быстро все пришло в норму.

Начало родов

Третьего сентября я шла из школы, где проходила практику, в институт на консультацию и жаловалась девчонкам, что живот начинает как-то странно тянуть вниз. После консультации я зашла к подружке переписать конспекты, которые пропустила, пока лежала в ОПБ. Потом через весь город я пошла пешком к маме, она должна была забрать в роддоме мои документы и справку. Затем я пошла на прием в женскую консультацию, сдала выписку, мне назначили прийти на прием 12 и записали на КТГ на 6 сентября. В течение дня живот иногда напрягался и болел, но я про это быстро забывала. Дома приготовила ужин, помыла полы, встретила мужа с работы, приласкала его (надо сказать, что в течение всей беременности я не отказывалась от секса — в книгах писали о благоприятном его влиянии, а в женской консультации об этом вообще ни разу речи не вели). В 23-00 мы легли спать.

Я всегда почему-то знала, что схватки у меня начнутся ночью, но не знала, как и когда это будет. Поэтому заранее боялась не выспаться и устать во время родов. В 1-00 ночи я проснулась от оргазма, который плавно перешел в некоторое болезненное ощущение. Я сходила в туалет, боль прошла. Я попыталась уснуть, но в 1-25 живот снова заболел. Я начала подозревать схватки и засекла время. Через 25 минут схватка повторилась. Я попробовала разбудить Андрея: "Кажется, у меня начались схватки". Он промычал что-то в ответ, отвернулся и продолжал спать. Боль давно прошла, и я начала сомневаться, стала подозревать ложные схватки и снова попыталась уснуть. Но живот снова заболел, а я опять засомневалась. Я встала, проверила пакеты, собранные в роддом, удостоверилась, что все на месте, подтащила их к двери, сняла серьги и кольца, собрала документы. Когда живот заболел опять, я решила все же, что мужу тоже пора вставать. Он долго не мог понять, чего я от него хочу, но когда понял, выпучил глаза и начал суетиться. А я с поразительным спокойствием стала мыться, бриться, одеваться. Андрей же моментально оделся и не знал, что делать дальше.

Мы решили дойти до мамы, она жила в соседнем микрорайоне, а у брата была машина. Телефона у нас тогда не было, будить соседей показалось неудобно. На улице было тепло, сухо и безветренно. По дороге живот сильно прихватывало, приходилось останавливаться и, повисая на муже, терпеть. Но боль была вполне терпимой, мне было радостно и непривычно. Брат тоже долго не мог понять, зачем его разбудили среди ночи. Схватки продолжались через какие-то непонятные промежутки времени, как-то нерегулярно, но довольно часто, мама даже удивилась. Брат с мужем отвезли меня в роддом, по дороге купили шоколадку (на курсах подготовки к родам нам говорили, что она понадобится во время схваток), до которой потом мне, кстати, и дела не было.

Поступление в роддом

Так в роддом я попала в 4-00, только начиная осознавать, что это, наверное, действительно схватки, а не просто побаливает живот. В роддоме меня встретил тот же персонал, что оформлял меня в ОПБ. Акушерка спросила, больно ли мне, я сказала, что да, на что она засмеялась и сказала, что это еще не больно. Им показалось, что я недостаточно хорошо побрилась, и они провели еще раз эту не особо приятную процедуру, потом мне поставили клизму, отправили в туалет. Мне казалось, что здесь надо просидеть еще, но меня поторапливали. Потом отправили в душ, из которого я тоже долго не хотела выходить — там было легче. После этого мне выдали выцветшую, но чистенькую сорочку и отвели на пятый этаж в родильный зал № 1.

Мне попалась очень ласковая акушерка и злая врач. Пока я вела себя хорошо, акушерка называла меня "Солнышко" и "Олечка", а врач была нервной и невыспавшейся, но спасибо ей, вероятно, она все делала правильно. Врач меня посмотрела на кресле, проколола пузырь. Я не видела этого "страшного", как рассказывают, инструмента, и ничего не почувствовала, только теплая водичка побежала. Шейка матки открылась уже на 5 пальцев, и меня отправили в родильный зал.

Мне было скучно одной и очень, как казалось, больно. Сначала мне показалось, что меня сейчас вырвет, но потом рвотный позыв прошел, только слюней много скапливалось. Из коридора доносились страшные стоны, охи и крики. В эту ночь нас рожало много. Я пошла гулять по коридору, чтобы отвлечься от боли — ни сидеть, ни лежать я не могла. Проходящая по коридору врач посрамила меня, что хожу в таком некрасивом виде и с задранным подолом, что надо вернуться к себе в родзал, но мне было все равно — слишком больно, чтобы обращать на нее внимание. Санитарка мыла полы, а я за ней наблюдала. Мне хотелось хоть как-то отвлечься, забрать у нее ведро и помыть самой. Конечно, я это желание преодолела. Внезапно я почувствовала, что все-таки мне после клизмы дали мало посидеть на унитазе и рванула в другой конец коридора, в туалет. Еле успела. Я едва нашла в себе силы подмыться и поменять прокладку. Было уже очень больно, хотелось плакать, но я держалась, вернее, все-таки плакала без слез, корчилась и причитала: "Ой, мама, ой, мамочка, почему же так больно! И зачем ты родила меня женщиной?". Раньше у меня всегда были очень болезненные месячные, когда они начинались, я вела себя точно так же, так что такая боль была мне знакома.

Пришла акушерка и сказала, что нечего так вредить ребенку, ему от этого только хуже, надо терпеть боль с радостью. Чем сильнее боль, тем шире раскрылась шейка, тем быстрее начнутся роды, сказала, чтобы я не думала, что раз их тут нет, то они ничего не слышат, важно правильно дышать, и тогда все пройдет легче и для меня, и для ребенка. Мне стало стыдно, акушерка научила меня правильно дышать (в ЖК нас учили совершенно по-другому), и стало немного легче терпеть схватки.

Схватки

Я все спрашивала, когда же я рожу. Сначала она говорила, что часам к десяти, потом — к девяти, что раскрытие хорошее, можно только позавидовать, сейчас важно только не навредить ребенку. Мне сделали КТГ. Показания были плохие, и мне поставили укол — "для ребеночка".

Схватки становились все чаще, живот почти постоянно болел. Когда акушерка смотрела меня в очередной раз, я сказала: "Не могу больше". Она начала ругать меня, сказала, что женщина во время родов может все, и я тоже должна суметь. И я помнила об этом. Во время схватки разговаривала с дочкой, просила ее потерпеть, я ведь знаю, что для ребенка это тоже большой стресс, успокаивала ее, настраивала на лучшее. Когда начиналась схватка, я хваталась за ручку двери или косяк за дверью, прижималась щекой к холодной плитке и дышала изо всех сил. Врач увидела меня в такой момент и закричала: "Ты чего так дышишь? У тебя голова заболит, ты сейчас лопнешь. Зайди в родзал и не выходи в коридор". Но там мне было хуже. Я попросила акушерку не бросать меня, но она сказала, что нас у нее много. Я это понимала, но одной было так плохо.

Между схватками я успевала разглядывать родзал, думать о практике, которую не успела закончить. И об Андрее, о том, что он там сейчас делает — спит или беспокоится обо мне. Мне очень хотелось посмотреть в окно. Начинало светать, но окна были чем-то замазаны, видимо, специально. Я разглядывала улицу через окно в туалете, следила за проезжающими машинами... Погода была теплая, ночь мягкая, уютная, а на небе светила абсолютно полная луна.

Рождение дочери

Я вернулась в родзал. У меня начались потуги, мне стало страшно. Я позвала акушерок, мне крикнули: "Сейчас посмотрим". Но долго еще никто не шел. Я легла на кушетку и почему-то очень сильно закричала. Тут же прибежала акушерка и велела мне ложиться на кресло. И тут я поняла, что больнее уже не будет, что я настроилась на ужасную, невыносимую боль и жду ее, а уже почти все кончилось. Боль даже уменьшилась, просто хотелось тужиться. Я сказала, что хочу тужиться и спросила, можно ли? Акушерка сказала, что можно, а сама крутилась у раковины. Меня это удивило, хотелось, чтобы кто-то был рядом, вдруг я рожу? Подошла врач, они начали "руководить моими родами", кричали: "Тужься!" Вернее, говорили: "Какай, какай давай". Они так увлеклись процессом, что называли меня другим именем. Врач все время слушала сердцебиение ребенка и нажимала мне на живот во время схватки. Болей уже не было, хотелось быстрее родить. Врач кричала: "Не поднимай задницу! Ты неправильно тужишься!" Я ей говорю: "Объясните, как правильно, и я буду". А она: "Это нельзя объяснить. Это природа. Ты сама должна чувствовать!"

Откуда-то появилось много народу, все начали что-то кричать, помогать мне тужиться. Весь процесс занял минут 15, но я его помню как в тумане. Акушерка была недовольна моей промежностью и огорченно мотала головой. И тут заплакал ребенок. Совсем недолго, но это было так неожиданно почему-то. В этот момент живот у меня резко упал, мне даже показалось, что с каким-то громким звуком. До этого у меня спрашивали, кого я жду. Я сказала, что девочку. Когда ребеночек родился, у нее было двукратное обвитие пуповины вокруг шеи, все бросились разматывать. И когда я их спросила: "Девочка?" Они сказали: "Да подожди ты, мы не на то место смотрим!" А потом посмотрели и говорят: "Девочка".

Реклама

Я смотрела на мой родной комочек и чувствовала неописуемое счастье, она была вся красная, рыжеволосая, такая сморщенная и толстенькая... Я наблюдала, как ее мыли, взвешивали, измеряли, и даже не почувствовала, как родился послед.

А потом меня начали зашивать. Наложили без наркоза 4 малюсеньких шва, вот это было больно. Я орала довольно громко, но кратковременно — на каждый стежок. Акушерка устала и говорит: "Ольга, я домой хочу, у меня смена заканчивается. Хочешь, давай схватки вернем?" Я смеялась: "Не вернете. И вообще все женщины говорят почему-то, что в родзале думаешь, что все мужики — сволочи, и больше никогда сюда не приду". Она улыбнулась: "Что, еще придешь?" Я ответила: "Обязательно!"

Я почему-то совсем не чувствовала себя уставшей и невыспавшейся. Ведь в этот день в 6-55 у меня появилось маленькое Солнышко, моя дочурка, весом 3850 и ростом 56 см — богатырша, рожденная в год Змеи, под знаком Девы в полнолуние, во вторник.

Ее запеленали и положили ко мне на грудь. Уже рассвело. Дочка сразу активно начала сосать. Я лежала, целовала ее и разглядывала, стараясь запомнить (накануне я страшно боялась всяких историй с подменой детей). Какое счастье испытываешь в этот момент, может понять только мать. Как будто не было этой боли, этой бессонной ночи. Все сразу же ушло, где-то растворилось.

Так мы пролежали два часа. Персонал уже поменялся, у меня все затекло и казалось, что тазик подо мной до краев наполнился кровью. Потом за нами пришли — меня увезли в палату и сказали еще два часа не вставать. Но дочку привезли через полчаса, я смотрела на нее, любовалась и не могла просто лежать. Я шутила, смеялась, чувствовала прилив сил, спать совершенно не хотелось, несмотря на бессонную ночь. В 10-00 я позвонила брату, он только проснулся и даже не поверил, что я уже родила.

Дочка проспала весь день, я все любовалась ею, мечтала, а в 21-00 уснула так, что меня разбудили соседки по палате — я не услышала, что малышка проснулась и требовала внимания. Причем это продолжалось всю ночь, я качала ее на руках несколько часов подряд, чтобы не разбудить остальных.

Уже на второй день вся бодрость духа у меня прошла. Болели все мышцы, ходить по-маленькому в туалет было больно, по-большому — страшно. Швы болели, крови было очень много, появился геморрой. Девчонки смеялись, что сразу после родов я выглядела намного лучше.

Зато дочка радовала. Мы быстро развивались, самые первые описались, раньше всех у нас появился меконий, затем переходный и обычный стул. У меня раньше всех появилось молоко, его я щедро раздавала нуждающимся — сцеживала в бутылочку и отдавала медперсоналу. Правда, по ночам мы не спали, но педиатр сказала, что это нормально — ребенок еще только приспосабливается к новой жизни, поэтому беспокоен.

Выписали нас на пятый день с небольшой желтушкой, которая довольно скоро прошла.

Можно было бы еще долго рассказывать, как мы боролись с ночными капризами, как сразу приучились ходить по-маленькому в тазик, как быстро росли и развивались, умудрились вместе закончить 5 курс очного отделения, пройти госпрактику и получить красный диплом, оставаясь на грудном вскармливании до полутора лет...

Но сейчас я думаю только о том, что скоро моя Полиночка станет первоклассницей, и, находясь на 38-й неделе беременности, мечтаю увидеть ее 1 сентября с букетом цветов на пороге школы, а потом со спокойной душой отправляться в роддом за долгожданным братишкой не раньше ее седьмого дня рождения. Но это будет уже совсем другая история.