Раскопки, дача и звёзды
Я проснулась в объятиях мужа. Он смотрел на меня ласковым вопросительным взглядом. "Ты что это надумала болеть?" — шёпотом произнёс он. Я улыбнулась и накрылась одеялом с головой. Температуры я не чувствовала, голова просветлела, немного побаливало горло, но это была ерунда.
— Мы после завтрака идём гулять, — сказал муж, одеваясь.
— И ты никуда не уйдёшь сегодня?
— Нет.
Эта новость привела меня в норму лучше всяких таблеток. Потом я узнала, что уже ночью, когда я спала, у мужа был разговор с мамой о том, что мне необходимо внимание и забота, что мне тяжело вдали от дома среди чужих людей, и он должен быть рядом. Сестры мужа за завтраком не было, она отдыхала в комнате. Оказывается, ночью она уходила вместе с другими женщинами печь для жителей лепёшки из муки, которая осталась в местном магазине. Подвоза продуктов в посёлок не было уже несколько дней, хлеб закончился, это была единственная возможность пополнить домашний запас продуктов.
День был солнечным и предвещал приятные эмоции. На улицах людей было немного. Сами улицы поднимались вверх, спускались вниз, по обочинам росли субтропические растения, лиственные и хвойные деревья и кустарники. Постройки были и современными, и старыми, сохранившимися ещё со сталинских времён.
Ткварчели был основан в разгар войны, 1942 г. как город горняков-угольщиков. В то время Донбасс был осаждён, а военному флоту требовалось топливо. Это был второй по величине город после Сухуми и единственный в Абхазии, находившийся в горах, а не на побережье. Акармара считался престижным районом Ткварчели. Здесь была школа, больница, рынок, детский сад. Посёлок расположился внизу, недалеко от станции, выше — Джантуха, а частный сектор с садами — Поляна. Сюда ходили городские автобусы. На Джантухе дома стояли более компактно, как в городе. На первых этажах располагались магазины. Памятник Сталину, небольшой парк, кинотеатр, ресторан как в настоящем курортном городе. Муж рассказывал, что на Поляне находились горячие радоновые источники, где они мальчишками часто купались.
За школой мы повернули направо и стали подниматься в гору. Чем выше мы были, тем красивее открывался вид вокруг. Мы прошли вверх метров триста. Я с непривычки быстро устала, как вдруг впереди открылся небольшой земляной карьер, неглубокая яма — это и были раскопки. Муж рассказывал, что копать здесь местные жители начали лет двадцать назад: искали золото. Но не нашли, а одного копальщика даже за какую-то находку убили. К моему изумлению, поковырявшись немного, я нашла несколько бусин разной величины, необычно раскрашенных, голубого и белого цвета. И какой-то маленький осколок, возможно от керамической посуды. Я была в восторге! Вот, что я привезу домой на память!
Мне было интересно, почему до сих пор этим местом не заинтересовались учёные? Ведь находки лежали буквально на поверхности, добывались без особых усилий и наверняка были уникальными. Уже гораздо позже я узнала, что здесь находился могильник
Спустились назад мы довольно быстро. Я зажимала в кулаке свои находки и, останавливаясь, любовалась ими.
Дома свекровь готовила сациви. По всей квартире раздавался запах курицы, лука, специй. От моей помощи она отказывалась, но я старалась быть полезной по мере возможности.
После обеда планировался совместный поход на дачу. У семьи мужа в горах был небольшой домик с участком, туда все и собирались. Мы обедали, пили настоящий натуральный кофе из турки, обсуждали мои находки. За обедом мне дали попробовать местную самодельную чачу. Она пахла каким-то кефиром, была водянисто молочного цвета и очень мне не понравилась. Зато домашним красным вином я наслаждалась за обедом ещё много дней. Я скрупулезно записала под диктовку свекрови рецепт приготовления сациви. Уже приехав домой, я много раз пыталась приготовить это блюдо, но такое вкусное, как там, мне никогда больше не удавалось попробовать. Так же как и мамалыгу с копчёным сулугуни, как и цванели, и лобио. Секрет этих блюд заключался в уникальной абхазской сухой аджике с множеством специй, которую можно было купить только в Абхазии. Её готовили местные женщины, и она и вкусом, и ароматом, и консистенцией отличалась от привычной нам кубанской аджики. Спустя годы я была проездом в Абхазии снова, но мне так и не удалось купить эту уникальную штуку...
Дача была необычной. Я привыкла при слове "дача" представлять себе горизонтальный прямоугольный участок земли с грядками и тропинками, соседскими домами и высокими заборами, раскидистыми чашеобразными фруктовыми деревьями. Увиденное поломало все мои прежние стереотипы. На склоне горы в лесу мы увидели маленькую саманную постройку, у входа в которую был сварен из прутьев арочный длинный коридор, оплетённый... огурцами. Такая же стойка из прутьев была у стены дома, по ней плёлся тёмный виноград. Вокруг дома росли огромные яблони и груши. Достать с них фрукты не представлялось никакой возможности, только сбивать или ждать, пока упадут сами, и собирать с земли.
Мы оставили родителей хозяйничать, а сами отправились в гости к соседской бабушке-старожилке. Она приходилась семье дальней родственницей, жила выше на склоне в маленьком деревянном домике одна, держала корову. Её навещали каждый раз, когда приходили дачу, приносили хлеб, крупу, рассказывали о жизни "в миру".
Хозяйка домика оказалась сгорбленной сухонькой старушкой-отшельницей в тёмном длинном платье с завязанным назад платком на голове. Она с улыбкой поприветствовала нас, уселась в старенькое выцветшее кресло во дворе, похвалила выбор мужа, угостила молоком в железных кружках и дала нам поручение собрать лесные орехи с двух деревьев на полянке недалеко от дома.
Орехов вместе с веточками и зелёной кожурой получился целый мешок. Его и подарила нам гостеприимная щедрая хозяйка. Вернувшись на дачу с мешком добычи, мы сели на ступеньку дома чистить орехи. Свекровь учила меня, что в рацион кавказского мужчины обязательно должны входить орехи, чтобы муж долго сохранял силу — так принято на Кавказе. Мы лопали орехи, хитро смотрели друг на друга и смущённо улыбались. Старшие женщины хлопотали, закладывая огурцы со специями и солью в банки и заливали их водой из источника. Готовили соленья прямо здесь, носить овощи и фрукты домой было тяжело и неудобно.
Закончив дела, мы нагрузились собранной провизией и отправились домой. По дороге свекровь рассказывала о школе и своих учениках (она много лет проработала учителем), о шалостях сына, о первой любви дочери. Видно было, что ей спокойно и приятно, что вся её семья в сборе.
После ужина мы вышли во двор посмотреть на звёзды. Бездонное чёрное небо прозрачным куполом накрывало кольцо гор вокруг посёлка. Было ощущение, что оно медленно спускается вниз, протыкая пики деревьев и оседая на балконы домов. Я представляла себя восточной принцессой, танцующей в огромном сказочном царском шатре. Миллиарды разных мигающих звёзд были рассыпаны по крыше небесного свода, охраняя свет молодого яркого месяца. Такие большие близкие звёзды увидишь только высоко в горах. Казалось, вот сейчас можно взлететь и дотянуться до них рукой, а потом промчаться вихрем по Млечному пути далеко-далеко и раствориться в прекрасной манящей бескрайней небесной бездне. Прохладный лёгкий ветерок лохматил наши запрокинутые головы, как бы говоря: "Ну что ж, наслаждайтесь, кто знает, когда увидите такое ещё раз!.."
