Содержание:

К содержанию

Потерпи, мы скоро встретимся!

4 июля мы приехали на консультацию к нашему знакомому врачу в 3-й роддом.

- Сужение таза второй степени? - нахмурился он, прочитав мою медицинскую карту. -Ложитесь в стационар. Будем вызывать роды.

- Но зачем? Ведь у меня в запасе еще целая неделя! - недоумевала я.

- За неделю ребенок наберет еще полкило веса, и тогда вам с таким узким тазом кесарево обеспечено.

"Ну что ж, раньше лягу, раньше выйду" - подумала я и отправилась в отделение патологии беременных. Оно оказалось гораздо уютней, чем аналогичное в 1-м роддоме, где я лежала на сохранении. Просторные светлые палаты с балконами, светильниками над каждой кроватью, гардинами на окнах. Широкие коридоры с "банкетками" вдоль стен. Очень приветливый медперсонал. Я сразу "оттаяла". Ушла куда-то моя тревога, страх перед родами. Не осталось даже нетерпения "ну когда же, наконец!" Только спокойное ожидание. "Все будет хорошо", - мысленно произнесла я, устраиваясь поудобнее с книжкой на кровати.

Соседки по палате, напротив, находились в состоянии "предродового психоза". С одной стороны, все хотели побыстрее родить и, наконец, попасть домой, но, как назло "никакого раскрытия". С другой - все, разумеется, панически боялись родов. Каких только "страшилок" я не наслушалась время пребывания в отделении! Окно нашей палаты выходило во двор, и мои соседки периодически выбегали на балкон с криками: "Посмотрите, женщину на Скорой привезли! Со схватками! Она согнулась! Она кричит!!!" Картину дополняло еще и то, что напротив нашей палаты находились окна родблока, откуда время от времени доносились стоны рожениц...

6 июля нам предстоял очередной осмотр "на кресле".

- Ну что ж, завтра тебе рожать, - сообщил врач, осмотрев меня.

- Как, уже завтра?

- Ну, а чего тянуть? Таз у тебя узкий, чем раньше, тем лучше. Завтра с утра начнем индуцировать роды.

"Завтра мне рожать", - радостно сообщила я соседкам по палате, и те с завистью вздохнули: кроме меня, ни у кого не было достаточного раскрытия, и их пребывание в роддоме затягивалась на неопределенный срок.

Конечно, я радовалась, что долгожданный день настанет уже завтра, но в то же время мне было страшновато. Состояние мое напоминало предэкзаменационный мандраж. Я выпила "Ново-пассит" и легла на кровать. Ребенок внутри меня тревожно забился.

- Потерпи, малыш, - сказала я, положив руку на живот. - Скоро мы с тобой встретимся!

На следующий день ровно в 5 утра я "в полной боевой готовности" явилась на сестринский пост. Когда необходимые гигиенические процедуры были окончены, мне ввели необходимые для стимуляции схваток препараты, и я пошла в палату собирать вещи. Затем я пожелала удачи соседкам, проводившим меня завистливыми взглядами, и вышла в коридор.

В ожидании врача я расхаживала туда-сюда, и мое волнение росло с каждой минутой. Помнится, больше всего я боялась, что препараты не подействуют, и у меня не начнутся схватки. Живот немного побаливал, но это было похоже не на схватки, а на привычную тянущую боль. От волнения мои руки похолодели, сосало под ложечкой и начинало подташнивать. "Ну точно, как перед экзаменом, - подумала я. - Что ж, экзамены я всегда сдавала только "на отлично" - справлюсь и тут. Господи, скорее бы только это началось и закончилось!"

Наконец, где-то в половине девятого утра меня и еще одну девочку санитарка провела в приемный покой, откуда нас доставили в родблок. Я старалась не показывать своего волнения, разговаривала нарочито бодрым голосом, шутила; "коллега" моя, напротив, выглядела очень испуганной.

- Боитесь? - поинтересовалась сопровождавшая нас санитарка.

- Еще как! - честно призналась я.

- Не надо бояться, а то ребенок родится перепуганным, - рассмеялась женщина. - Тем более, сегодня 7 июля! Праздник Ивана Купала! Рожать в такой день - большое везение...

Мы поднялись в родблок. В нос ударил резкий запах хлорки, медикаментов и еще чего-то, незнакомого. Атмосфера здесь была... даже не знаю, как описать... холодная какая-то, мрачная, казенная. Стены предродовой палаты были размытого серо-голубого цвета, и это усиливало тревожное настроение. Напротив палаты располагался родзал, откуда доносились глухие стоны роженицы.

- Ну и зачем она так орет? - обратилась я к соседке по палате, стараясь не выдать своего волнения. У девушки (на вид ей было лет 18-19) был очень растерянный и перепуганный вид. Схватки у нее еще не начались, поэтому она легла на кровать и попыталась заснуть ("Я знала, что сегодня у меня будут вызывать роды и всю ночь не спала от волнения" - призналась моя "напарница").

Я позвонила мужу на мобильный и бодренько сообщила, что все в порядке, я уже в предродовой. Затем я подошла к окну и помахала рукой маме и свекрови, которые с самого утра дежурили под окнами роддома.

- Лучше бы я согласилась на кесарево! - девушка в соседнем боксе металась от боли.

В конце коридора показалась акушерка.

- Ну и чего шумишь? - весело поинтересовалась она у "мученицы". - Ты думаешь, тебе сейчас больно? Это еще никак! Дальше будет хуже. Надо терпеть. Не мы это придумали, так природа захотела. Вот она, - акушерка кивнула в сторону родзала, где лежавшая на кресле женщина уже заходилась от крика, - неправильно себя ведет. Потому и рожает так долго.

"Я буду правильно себя вести и рожу быстро и легко" - мысленно пообещала я себе. Я ходила по палате, разговаривала по мобильному с мамой и с мужем, делала упражнения, которым нас обучили на курсах подготовки к родам, и старалась не обращать внимание на возрастающую с каждой минутой боль.

В палату заглянул молодой симпатичный доктор.

- Девочки, на кресло! - бодро скомандовал он.

- Так, здесь еще не полное раскрытие, - бормотал врач, осматривая меня. - Хотя подожди, - произнес он, надавливая посильнее рукой. - О, да ты через полчаса родишь, девочка!

- Правда? - спросила я. Боль от произведенных манипуляций была такой сильной, что из глаз невольно потекли слезы.

- Правда, - добродушно ответила акушерка. - И не плачь, а то ребенок родится заплаканным.

- А почему... так больно? - задала я совершенно дурацкий вопрос.

- Потому что беременеть приятно было, - язвительно рассмеялся доктор.

Я вернулась в палату и, позвонив родственникам, радостно сообщила, что скоро рожу. На самом деле радоваться было рано. Врач не обманул меня - мне действительно предстояло родить через полчаса. Но что это были за полчаса! Я металась по коридору, и в голове все время вертелась мысль: "Да, теперь я знаю, что такое роды не понаслышке!" Второй мыслью было: "Когда же мне, наконец, уколют обезболивающее?"

Укол мне сделали - минут за пять до того, как начались потуги. На какое-то время я погрузилась в туман, перед глазами поплыли круги. Но уже через несколько минут я буквально подпрыгнула на кровати от разрывающей боли.

-Позови кого-нибудь...- простонала я, обращаясь к соседке по палате.

Еще через несколько минут я оказалась в родзале.

"Главное - внимательно слушай врача и акушерку, делай, что они говорят, тогда все пройдет хорошо" - сколько раз я это слышала от мамы, рожавших подруг и знакомых, инструктора курсов подготовки к родам. "Чего уж проще - делать то, что тебе говорят!" -думалось мне тогда. На практике все оказалось гораздо сложнее. Туманящая сознание боль не давала возможности слушать "внимательно", слова медперсонала доходили с трудом. Особенно тяжело оказалось выполнить настоятельную рекомендацию врача "прекратить орать": тем не менее, мне удалось взять себя в руки, когда меня убедили, что крик может негативно сказаться на протекании родов.

До сих пор помню, как внутри все похолодело, когда врач, прослушивая плод между схватками, сказал, что у ребенка ухудшается сердцебиение.

- Но как? Почему?

- Почему, почему! Тужишься неправильно! - нервно ответил врач. - Эпизиотомию... -отдал он краткую команду акушерке.

"О, господи!" - мысленно ужаснулась я.

- Подождите, - возразила акушерка и снова обратилась ко мне. - Ну, давай, тужься!. Вот так. Еще разочек! Держи свою девочку! - с этими словами она положила мне на живот маленький красный комочек.

На часах было 10.40.

Моя малышка, раскинув по-лягушачьи крохотные ручки-ножки у меня на животе, звонко закричала.

- Спасибо вам... - растерянно прошептала я.

- Тебе спасибо, что пришла рожать в наш роддом! - добродушно усмехнулся врач.

К содержанию

Вместо эпилога

Так появилось на свет наше маленькое счастьице, наша Олечка. Когда остались позади послеродовая слабость и стресс от первых бессонных ночей, у меня словно открылось второе дыхание. Оказалось, времени и сил у меня хватает на все: и на ребенка, и на домашнее хозяйство, и на книжки, и на друзей, и на любимого мужа.

- Ты совсем не поправилась! - удивлялись подруги. - Такая же маленькая и худенькая. Но как похорошела! Стала взрослее как-то. И женственней.

- Еще бы! - смеялась я. - Да я с Олькиным рождением словно сама заново родилась! Да, рожать полезно. Правда, не всегда приятно...

- Ты счастлива? - спрашивали мои родители. - Стоило терпеть такую тяжелую беременность, чтобы родился такой чудесный ребенок! - умилялись они, глядя на внучку, которая радостно агукала и задорно размахивала ручками и ножками в кроватке.

- А помнишь плакат в больнице? - вдруг спросила мама.- Ты тогда лежала на сохранении, у тебя был токсикоз, тебе было так плохо. И мы тогда сидели с тобой в больничном коридоре, а на стене висел плакат, помнишь? На нем был изображен очаровательный голубоглазый младенец - точь-в-точь твоя Олечка! - а внизу была надпись: "Мечты сегодня - реальность завтра".

Я прижала Олечку к себе и счастливо засмеялась: "Маленькое счастьице мое, как же я без тебя жила всю жизнь!"

Kate Kostyan, sea_gull81@mail.ru.