Наверное, единственные, кто так трепетно относится к моему неэстетичному животу, — мои прекрасно воспитанные дети.

— Привет, живот, — старшая здоровалась с младшей, серьезно, отдельно от меня.
— Ой, домик, там был мой домик, — пела потом младшая. — Раньше жила Даша, а потом я, а сейчас никого там нет? — интересовалась на всякий случай... И сразу во всю ивановскую: "Мама сдает домик!"

Девочки. Беленькие, хорошенькие, разница в 5 лет. Как вам повезло...

Если не углубляться в хронологию и гинекологию — вас не должно было бы быть, а вы живете. Вас не благословило общество, но одарил Бог. Теперь и напишете, и споете за меня, если надо, даже лучше, ведь мы о трех головах, о шести полушариях — это мощнее, это пришли мои дивиденды, припозднились... Вот только сны все мучают эмигрантской ностальгией: места, где давно не была, где не была никогда, и буду ли?..

Теперь я — домик, и я усердно стою на месте.

И я еще побуду хорошим, уютным домиком, чтобы им и потом не было страшно — ни холода, ни темноты, ни жесткого опыта нашей жизни.