Содержание:

Я почуяла неладное, когда начала всхлипывать при виде голливудского красавчика Эштона Кутчера в костюме гигантского цыпленка на экране телевизора. У него были такие несчастные глаза... А потом заставила Адри купить и сварить мне картошки с квашеной капустой. Адри закатывал глаза, зачем-то варил капусту, но, как признался позже, ничего не заподозрил, так как привык к «странным поступкам этой идиотской, но любимой русской жены» (перевод дословный).

Эштон Кутчер

Говорят, на первом УЗИ все плачут. И будущие мамы, и папы, и медсестры. Не в нашем случае. Ведь там не было Эштона Кутчера, зато была медсестра Майоляйн с усами и голосом Армена Джигарханяна.

Медсестра (хрипло): Поздравляю! Сердечко бьется! Срок 7 недель! Ориентировочный ПДР — 4 декабря.

Я: Кто бьется? Ребенок? Что — всего один?

Адри (разочарованно): Мы троих хотели... Я уже дополнительные стулья купил! И что делать теперь? Возвращать?

Я: А покопайтесь еще? Поищите там вокруг? Может, они еще где-то, ну, сидят?

Медсестра (непонимающе): Мефрау Хоогланд! Я вас уверяю, я хорошо посмотрела!

Я: Четвертое декабря... вот блин! (5 декабря в Голландии — день вручения детям рождественских подарков.) Бедный малыш!

Адри (с надеждой): Вот и хорошо! Один подарок в год вместо двух. Сэкономим!

Я: Ну один так один... Кто хоть, мальчик или девочка?

Усы в нервных конвульсиях, занавес.

К содержанию

Вместо женской консультации: акушерка и ведение беременности в Голландии

После того как конвульсивная медсестра выгнала нас из кабинета УЗИ, мы отправились на поиски врача и нашли мне прекрасную акушерскую практику. В Голландии нельзя выбрать специалиста: кто в этот день дежурит, тот и проведет прием и позже примет роды. Моей любимой акушеркой была и есть большая жизнерадостная женщина Лике, и я надеюсь, что именно она мне и попадется в тот самый день икс.

Мне очень нравится к ней приходить. Это просто праздник души какой-то. Приходишь и каждый раз слышишь, что беременность протекает идеально, ты прекрасна и все, что с тобой происходит — норма.

После моего бодрого приветствия Лике ласково улыбается и интересуется, как у меня дела. Я отвечаю, что вроде хорошо. Потом она мне меряет давление точно таким аппаратом, какой есть у меня дома. Давление оказывается точно таким, каким было дома пару часов назад, то есть низким. Лике облегченно вздыхает и приносит аппаратик, прослушивающий сердцебиение малыша. Такой у меня тоже есть. Попутно я раздумываю, не открыть ли собственную акушерскую практику, раз все необходимое оборудование я по случаю уже прикупила.

После этих процедур мы минут пять болтаем. Как правило, у меня нет никаких жалоб, а если они есть (например, твердый живот, головокружение, сильное сердцебиение), то мне советуют побольше отдыхать в течение дня и в самом крайнем случае принять парацетамол. Весь визит занимает минут десять, после чего меня отпускают на месяц.

За всю беременность делают три-четыре УЗИ. Веса набирать, кстати, можно сколько хотите, хоть двадцать, хоть тридцать кило — никто не взвешивает и не следит.

Беременность и роды в Голландии

Анализы во время беременности берут только один раз, только в самом начале, и только кровь. В моем случае это не имело значения, так как результаты все равно потеряли, нашли только на пятом месяце, позвонили и радостно сообщили что можно расслабиться: сифилис обошел меня стороной.

А вообще все идет хорошо. Все можно. Велосипед — прекрасно, любой другой спорт — еще лучше. Только вот учтите (тут Лике серьезно смотрит на меня сквозь очки), что вам в вашем нынешнем состоянии нельзя есть сырую рыбу и водить грузовик. Вот незадача, подумала я, а ведь прямо на роды собиралась пригнать на фуре, груженой свежим норвежским лососем, и сожрать его весь прямо в палате.

К содержанию

Голландия: отношение к боли и домашним родам

Если голландские врачи странные, то медсестры просто очень суровые. А я — нытик, который привык после каждого забора крови из вены бледнеть, хиреть и получать от сердобольных русских медсестер шоколадку за храбрость. Видели бы лицо местной Марике дер Бяус когда я после пытки иглой разочарованно спросила, где же моя заслуженная конфетка, и тихо сползла по стулу на пол...

Отношение к боли и к обезболивающим требует отдельного опуса. Суть в том, что анестезия — это адское неискоренимое зло. Эпидурал — для слабаков. Парацетамол нас спасет, и так далее. Ярким примером тому слова моего дантиста по имени Баптист ван Тол: «Я сейчас посверлю тебе передние зубы, но недолго, минут 20, так что обойдемся без анестезии». Стоит ли говорить, что после десяти секунд я так взвыла, что испуганный дантист-баптист вкатил мне сразу два укола.

(После публикации в блоге мне написало огромное количество возмущенных соотечественников, обозвав эту историю «веселым бредом». По их словам, таких дантистов-баптистов-садистов тут надо еще поискать. Честно говоря, я обрадовалась. Это значит, что в следующий раз можно с полным правом требовать обезболивания! А к литературоведческому определению «веселый бред» можно отнести всю мою писательскую деятельность в целом...)

После этого я вспомнила совет Карнеги «драматизируйте свои идеи» и начала драму по всем канонам — завязка, развитие, катарсис и так далее. Во всех мед. документах, которые мне когда-либо пришлось заполнять, я указывала, что боюсь боли. В любом виде. Очевидно, последствия тяжелого советского детства, объясняла я, дрожа.

Безусловно, это ненормально — какой дурак не потерпит часик-другой удаление нерва? Но я — нет. Психиатры разводят руками. Мучаюсь всю жизнь. Таким образом я как бы получала официальный статус не совсем нормальной пациентки, что, как ни парадоксально, возводило мой каприз в некую норму. То есть это не моя придурь, а психо-диагноз, как, например, клаустрофобия. Врач не имеет права это проигнорировать и обязан дать совершенно необязательную, как всем нам очевидно, анестезию.

Этот метод мне здорово помог и теперь. Многие уже знают, что в Голландии очень популярны домашние роды. Лике очень удивлялась, почему же я настаиваю на больнице.

— У тебя же есть дома ванна?

— Ну да, довольно большая.

— Так зачем больница? Залезешь в ванну и родишь себе на здоровье!

Тут я снова замычала привычную песню про то, какая я ненормальная, начала тыкать в свою медкарту, и Лике успокоилась. Одно дело — адекватная пациентка с глупыми предрассудками, и совсем другое — психически нестабильная женщина, с которой нет смысла спорить, как не спорят с старичками в маразме... Люблю эту страну за ее парадоксы и с нетерпением жду новых впечатлений.

Продолжение следует.