Содержание:

К содержанию

30-ая неделя, или Знакомлюсь с акушеркой номер два (18 октября)

Времени не теряю, встречаюсь лично с Ганиной, которая мне в очередной раз подтверждает, что на январь она меня не возьмет. Отсылает к другой молодой и симпатичной акушерке Кристине Лялиной, про которую я читала многочисленные дифирамбы. Иду на отделение «Мать и дитя», где мы и знакомимся. «Ну, сам бог велел!» — сказал мой муж, услышав ее фамилию, однако, видимо, не велел все-таки. На тот момент мы остались с договоренностью встретиться на 36 неделе перед «проветриванием» роддома с 1 по 14 декабря.

В последний день перед выпиской из 9-ки меня заражают вязанием крючком. Да так, что за один день вяжу замечательные розовые пинеточки.

К содержанию

31-ая неделя, или Начинаю заниматься рукоделием (25 октября)

Сходила в очередной раз в консультацию. Там меня обрадовали, что у меня кровь с показателями трупа и гноем по лейкоцитам, хотя остальные показатели данного анализа идеальны, что, по сути, не может быть. Послали пересдавать. Фууу... Из пальца. Ненавижу.

Занимаюсь лежанием на диване, чтением разнообразной литературы в интернете. В общем, стараюсь впитать опыт предудыщих первопроходцев. Подсела на вязание, но уже спицами. Довязываю белый костюмчик для будущей лялечки. Стала наблюдаться болезненная тяга к магазину с разными пуговками, ленточками и ниточками.

Занимаюсь музыкальным воспитанием ребенкана на примере творчества Челентано. На спокойных мелодиях успокаивается, на быстрых начинает «плясать». Так смешно и немного еще жутковато от того, что твой живот почему-то сам начинает шевелиться. Через денек идем на трехмерное УЗИ. Эх, скорей бы! Так хочется взглянуть на эту пинающуюся малявку и посмотреть, как она там с 22-ой недели подросла. Очень любопытно!

К содержанию

32-ая неделя, или Мы идем на объемное 3D УЗИ (1 ноября)

Как же я ждала этого дня, как разглядывала удивительные объемные фотографии в Интернете! И какое разочарование меня постигло! Мне было жутко обидно за выкинутые полторы тысячи, за которые нам показали вместо объемного изображения какие-то розово-коричневые пятна, было ничего не понятно, причем даже двухмерное УЗИ было плохого качества, о «профессионализме» врача мне остается только догадываться. Узистка, облизывая, сказала: «Ваша девочка уткнулась в плаценту и не показывается, давайте вас перезапишу, и мы все посмотрим в другой раз». Лучше бы я повторно и не приходила. Поскольку так ничего на их аппарате мы и не увидели. Да и особое доверие данный центр у меня не вызвал. Чувствуешь, что тебя надули. Весит масявка уже 1700 грамм. Девочка.

Практически смиряюсь, что все-таки у нас будет дочка. Приблизительно решаем назвать Ксения. Ксюн-Дрюн. Мой наикрасивейший вариант Элиза был отвергнут.

Для моральной подготовки ввожу в поиск видео слово «роды» и любуюсь всеми подробностями процесса. Ах, вот оно как происходит.

К содержанию

33-ая неделя, или Мы идем на беременную фотосессию (8 ноября)

Очень хотелось заснять накрасивейший момент в жизни любой женщины. В 7,5 месяцев я уже достигла достаточной степени круглости, чтобы сие запечатлеть. Созвонились с фотографом, которая работала у нас на свадьбе, и снялись во всех ракурсах в студии. Здорово!

Переделываю УЗИ в женской консультации. Врач даже не повернула экран, так что вообще ничего видно не было. Все параметры соответствуют сроку. Масса уже 2100 грамм. Окружность головы 314 мм, вот и задачка (для тех, кто знает о существовании числа пи) каков ее диаметр?

К содержанию

34-ая неделя, или Мне пытаются поставить диабет беременных (15 ноября)

Анализ сахара в крови показывает пограничное значение, и меня отправляют на обследование в Центр планирования семьи на пл. Комсомола около Финляндского вокзала. Пришлось съездить туда раза три. Заставили сделать тройной тест крови из пальца. На пустой желудок, под нагрузкой и после двух часов. Нагрузка заключалась в выпивании ужасно мерзкой жидкости, представляющую собой стакан воды с примерно 100 гр белого сладкого порошка (глюкозы), рассчитанной соответственно моему весу и росту. Гадость еще та. В итоге диабет беременных мне не поставили, хотя недостаточность к глюкозе все-таки написали. Порекомендовали диету и запретили есть все сладкое. Это горестное событие я отметила двумя пышками с сахарной пудрой, после чего какое-то время действительно сознательно отказалась от всего сладкого, хотя это и было трудно.

Нам отдали коляску и кроватку с матрасом. Пошел первый снег, приближая долгожданный момент. Вот так мне и представлялось летом: «Вот наступит зима, будет холодно, пойдет снежок... И тогда...»

К содержанию

35-ая неделя, или Я все-таки в 9-ке не рожаю (22 ноября)

Ну, вот и настал нужный момент звонить акушерке и ехать заключать контракт. Однако тут меня ожидал неприятный сюрприз. По новым строгим правилам акушерка крутого отделения «Мать и дитя» на 5 этаж бесплатного отделения по программе за 15 тыс. прийти не может. В их отделении только роды будут стоить 35 тысяч. Дороговато будет. В отделении «Семейные роды» — 25 тысяч, но мест уже давно нет, и меня послали... На 5 этаже с нового года можно было взять только бригаду за 30 тысяч, а ПДР соответственно ставят на 3 января или чуток попозже... В общем, дурдом и бред. Одним из выходов было ехать в роддом на машине уже в соответствующий момент на бесплатные роды, и там среди 3 акушеров смены моя акушерка мне бы подсказала лучшую. Намекнула бы быть повнимательнее со мной, что я отблагодарю и, типа, «своя»... Но такой вариант меня слабо устраивал, хотелось как-то все по запланированному. В расстроенных чувствах понимаю, что что-то не срастается. Мне начинают расхваливать 1 роддом на Васильевском острове. Начинаю читать отзывы и узнавать о возможностях платных родах уже там.

К содержанию

36-ая неделя, или Прогулка в родильный ром № 1 (29 ноября)

Начались какие-то ощущения, похожие на схватки. Живот тянет, причем вроде как-то периодически. Поехали в консультацию. Оттуда прорвалась в 1 роддом на «скорой». Там посмотрели, сказали, что все хорошо. Зев закрыт, и живот не напряжен. Ребенок большой будет. Пользуясь случаем спросила, как найти или связаться с акушеркой Нарбутович Анной Владимировной, которую (по отзывам) очень хвалили. В результате оказалось, что она в тот день дежурила, и ее позвали сразу. Вот так мы и познакомились с акушеркой номер три. Единственным ограничением был тот факт, что она не сможет ко мне приехать с утра 31 декабря до вечера 1 января, но думаю, что уж как-нибудь проскочу я новый год. В общем, решила рожать там. 16 тысяч договор с роддомом на сервисные роды и 10 тысяч ей на руки (причем там никто это за взятку не считает как в 9-ке). Назначила встречу ровно в 38 недель и сказала, что нужно отзваниваться каждую неделю. Довольная, я поехала домой.

В консультации сдала последние анализы крови и мазок. Сказали приходить 17 декабря в последний раз... Меня аж передернуло на этом слове «в последний»... Уж никуда не денесся теперь...

Покупаю для ребенка много мелких нужностей в аптеке.

К содержанию

37-ая неделя, или Собираю вещички в роддом (6 декабря)

Наконец-то собрала дежурные пакетики, на которых разместила сверху список содержимого и то, что надо доложить. Сплю много, но как-то странно: с 12 вечера до 5 утра и потом с 9 до 12 дня...

Постепенно разгребла все барахло в комнате. Так сказать, включился синдром гнездования. Читала, что это происходит недели за две до родов. Ну, посмотрим-посмотрим. Съездили за занавесками и карнизом в магазин. Красиво! Перевезли большой диван от родителей из Купчино... Теперь помещаемся...

К содержанию

38-ая и последняя неделя, или Мы отмечаем годовщину со дня нашего знакомства (13 декабря)

Вот и пошла уже 38 неделя... Скорей бы уже хоть что-то началось... ПДР на 3 января, а поскольку роды первые, так может и 7-10 числа вообще. Там же бегемотик вырастет под 5 кило! Спасите меня! А еще я безумно боюсь переносить ребенка. Лялька стала икать по 3 раза на дню, но шевелится уже гораздо меньше. Только в транспорте или в машине бунтует, начинает вытягиваться, и живот увеличивается до ребер...

Начала готовить шейку матки красавкой и но-шпой 3 раза в день. В первый день 38-ой недели отмечаю что-то слизистое с розовыми прожилками. Пробка? Можно было бы и не обратить внимания, если бы не одно но... Начинают периодически почему-то намокать трусы...Шучу с будущим папочкой, что начала «мироточить». Поскольку альтернатива повышения влажности была очевидна (может на мочевой пузырь там давит или еще что...), в роддом не мчусь, однако все увеличивающееся их количество уже наводило на определенный мысли. Начинаю пользоваться подкладками.

В последний раз еду в женскую консультацию за анализами. Их долго ищут, но все-таки находят. Мой вопрос о «мираточении» врач практически пропускает мимо ушей, говоря, что это можно определить только на кресле, однако посмотреть не предлагала, только пожелала мне удачи в будущих свершениях. Что ж... Остается терпеливо ждать субботнего свидания с акушеркой.

Начинаю искать тест на определение околоплодных вод, а параллельно читаю страшилки в Интернете о последствиях маловодия и преждевременном истечении околоплодных вод с последующим инфицированием плода. Кстати, тест в культурной столице так мне найти и не удалось. Почему-то начинаю говорить маме, что все мол, последнюю недельку отгуливаю, а потом в бой... Видимо, чувствовала...

Празднуем нашу годовщину знакомства в японском ресторане. Нельзя суши? Да мне сейчас уже все можно!

После длительного воздержание решаем заняться «этим». Так сказать мужетерапия. Классно!

Наступает вечер пятницы, встаю с кровати, а льется уже по-серьезному... Говорю мужу: «Поехали!» Иду в ванну, делаю всяческие процедуры «бритья» и др. Возвращаюсь в комнату, сажусь на кровать, прислушиваюсь к организму. Тишина, все прекращается и желание куда-либо ехать сразу исчезает. «Подожду все-таки до завтрашнего осмотра». Посылаю мужа в магазин, чтобы купить много мороженого, различных тортиков, яблочек и еще многочисленный список всяческих вкусностей. Я сорвалась, мне хотелось много и всего. Вот такой вот последний пир. Финальный вес 91,5 кг. Итого прибавка веса 27 кг. На этом месте моего повествования подошел бы смайлик с выпученными глазами. А бандаж, кстати, я так и не стала носить.

К содержанию

Роды, или Чем все это закончилось (20 декабря)

В 4 утра встаю в туалет, опять течет. Эх, додержаться бы до двенадцати. Но вот все вроде прошло. Иду опять спать. Утром просыпаюсь в 10 часов, съедаю маленький кусманчик вчерашнего тортика-медовика. Настроение отвратительное. Выходим из дома, в молчании едем в роддом. В 12.15 захожу на этаж родильного отделения. Муж остается внизу. Сижу в коридоре, жду. Рядом девочка с праздничным пакетиком, предназначенным моей акушерке Расхваливает мне ее во всех красках, какая, мол, она молодец. Выходит Нарбутович, и девочка ее искренне благодарит. Когда радостная сцена заканчивается, и я, наконец, вхожу в смотровую, говорю: «Я тоже так хочу!» Мне с хитрой улыбкой отвечают: «Будет, не переживай!».

Меня расспрашивают про дела мои. Рассказываю, что подтекает что-то уж с неделю. «Как это „подтекает“, что за дела? А ну-ка, посмотрим!». Я залезаю на кресло. Нарбутович залезает в меня. Когда что-то вдруг полилось в подставленный под креслом тазик, у меня глаза полезли на лоб: «А что, рожаю что-ли сегодня?» Она мне: «А ты как думала? Раскрытие палец. Передние воды отошли. Я только развела околоплодные оболочки». Сказала идти в приемную. Только сказать, что подтекает с 10 утра, а не со вчера, и не с неделю. Иначе отправят в инфекционную больницу.

Спустилась вниз, говорю мужу: «Завтра дочу увидишь!» А саму так начинает немножко трясти от возбуждения. Из чувств ни радости, ни облегчения, ни страха — только волнение. У мужа тоже с глазами метаморфоза. Пришла в приемное отделение. Согласно многочисленным прочитанным отзывам о родах ожидаю увидеть озлобленного цербера в виде приемной медсестры. Однако меня обслужили довольно мило. Заполнили все бумажки, измерили давление и температуру. Пытались навязать страховку, но я не поддалась. Посмотрели меня на кресле и сказали раздеться и отдать все лишнее мужу. Надела белую казенную рубашку, взяла пакетик с гигиеническими прибамбасами и мобильник с МР3 плеером. Мужа отправила домой, наказав всем сказать, что я легла на сохранение, а не на роды.

Сделали клизмочку, после которой медсестра тактично удалилась. После душевной очистки организма приняла душ и стала ждать врача. Чувствую, что белею вся, и голова кружится. Когда врач все-таки пришел и стал меня всячески расспрашивать, перед глазами начал появляться туман со звездочками. Мне перемеряли давление, оказалось пониженное — 110 на 70. Взбодрилась холодной водой из умывальника, сразу стало легче. Нервяк!

Отвели в родблок на 2 этаж. Там меня уже встретила акушерка и спросила про мои схваточки. Да какие там «схваточки»? Я до сих пор воспринимаю себя как симулянтку. И ничего не чувствую вообще! Мне сказали походить по родовой — нужно «нагуливать схватки». Ну, я пошла ходить-разглядывать место будущего действа... В родовой было все прилично. Большая комната метров 25, вся розовой плиткой облицована под евроремонт, в углу кабинка с шаром, кровать и родовое кресло. Шкафчики и столы с инструментами. Магнитофон и графинчик с водой. Интересуюсь: «Сегодня-то рожу?» Мне говорят, что будем надеяться! Позвонила мужу поболтать... Сделала на мобильник две мои последние беременные фотки в отражении от медицинских шкафчиков. Больше мы тебя такой, Лялечка, не увидим. Хожу и улыбаюсь, для лучшего раскрытия матки... Представляю себя раскрывающимся лотосом.

В 13.30 начались схваточки. Сразу пошли через 4 минуты и по 30 секунд. Через час уже 2 минуты через 4. На стене висели восьмигранные часы. Их форма, наверное, навсегда пропечаталась в моей памяти. 14.34-14.38, сейчас будет схватка... Эх... Поехали... Хожу еще полчаса. Становиться больновато. Говорю акушерке, что я уже точно не симулирую. Хочется по большому. Иду в туалет, тупо смотрю на унитаз и возвращаюсь обратно. Так... Еще 10 минут убито, надо занять еще чем-то умственную деятельность и отвлечься. Изучаю обложки медицинских дел на столе... Чуть подташнивает, мне тут же протягивают тазик. От его вида сразу перехотелось. Сказали, что это нормальная реакция на раскрывающуюся матку, когда плод на нее давит. Наворачиваю еще один круг, разглядывая различные инструменты в шкафчиках... На подоконнике заметила кожаную бирочку на руку. Карасева Елена Викторовна 20 декабря... Ах, значит предположительно все-таки рожу сегодня. Уже легче...

15.20. Иду развлекать себя в душ. Сижу на шаре, лью на живот теплую воду... Вроде полегче, но скучно жутко. Выхожу и начинаю опять бродить по родовой. Акушерка спрашивает, а что это я так быстро в душе-то наигралась...

Больно... Причем непонятно где... В нижней части тела везде, но выше ног... Время разделилось на тонкие черно-белые полоски. Больно-больно-больно... Ууууф... Хорошо и хочется жить... Потом опять, по новой. Между схватками кидаюсь на кровать, чтобы отдохнуть минутку. На схватке лежать невозможно, вскакиваю и хожу, пока не закончится. На часы уже не смотрю, сосредоточена только на собственных ощущениях. Акушерка смотрит... Раскрытие 6 см... Начинаю рычать и стонать на схватках. Кричать не собиралась с самого начала, чтобы сил не терять... Больно... Уже забыла, что надо улыбаться, и раскрывающийся лотос тоже забыт. Заглянула врач, посмотрела раскрытие и ушла. Сказали, что раскрытие идет очень быстро... Это не есть хорошо для ребенка...

Поставили монитор для измерения сердцебиения... После 5 минутного измерения акушерка позвала врача... Говорят, сердцебиение у ребенка 220 в минуту. Очень плохо... Забегали все. Куча народу прибежало. Поставьте такие-то капельницы, сделайте укольчик... Я не переживаю... Только работаю... Схватка — отдых — схватка — отдых... Что там кололи, вообще не знаю...

Сказали, что для раскрытие матки отчасти поможет эпидуралка. Хорошо бы потужной период не затягивать. Конечно, до последнего хотела терпеть без анестезии. Но мозг и совесть ухватились за тот факт, что применения препарата поможет ребенку в родах, и мне уж так, заодно, пережить боль. Решаюсь: «Давайте!» Заходит врач... Пожимает плечами: «Ну что ж, за ваши деньги — любой ваш каприз».

17.05 возникает милейший доктор-анестезиолог в зеленом халате — маленький, лысенький, улыбчивый такой. Само обаяние, в общем. Начинает расспрашивать, а что же я знаю об эпидуральной анестезии. Отвечаю некоторыми постулатами, почерпнутыми из Интернета... Доктор говорит: «Ну-ну...» Приходит сестра. Мне говорят повернуться на левый бок, свернуться калачиком и ни в коем случае не двигаться, более того — задержать дыхание... Ни фига себе, просьбочка... С таким животом! Но я стараюсь вовсю. Вкалывают что-то в спину... Поворачиваюсь обратно... Жду... Минута, другая. Эффекта ноль... Смотрю жалобно на доктора: «Ну? Когда же?» Чтобы отвлечься от боли, прошу рассказать об эпидуралке... Как сказку на ночь... Ласковое слово лечит. Замечательный товарищ.

Постепенно начинает действовать. Кайф! Ничего нигде не болит... Замечательно... Организм вспоминает, что ему жутко хочется жрать. Акушерка обещает поговорить на кухне, чтобы оставили мне супчика.

Замечательный врач-анестезиолог меня покинул ненадолго. Акушерка посидела немножко рядышком. Надо сказать, что в процессе родов мне ничье участие было не нужно, наоборот, хотелось побыть одной, чтобы вести себя как можно естественнее в ответ на боль, и чтобы на это никто не смотрел, тем более любимый муж. Зачем человеку мучиться, глядя на мои страдания, и, кроме того, меня отвлекать от важного процесса? И зачем только мужей на роды берут? Хотя, видимо, кому-то помогает.

Проходит полтора часа. Валяюсь, кайфую. Вставать нельзя. Боюсь, что сейчас как отпустит меня наркоз, и снова станет дико больно. Не хочу! Обеспокоено смотрю на часы. Надо бы успеть до семи-то родить! В половину седьмого подходит акушерка и смотрит. Говорит: «Мы на финишной прямой. Давай потренируемся потужиться».

«Однако ж девочка-то крупная будет. Далеко за 4 кило. Голова на выходе, а ноги еще под ребрами. Поэтому 90 процентов, что разрежем тебя».

И вот момент настал! Меня, аккуратно поддерживая (ходить после эпидуралки, кстати, нельзя), переводят на соседнее родильное кресло. Ну, думаю, финиш, тут я за три потуги — и все! И отстреляюсь. Но не тут-то было.

Осторожно ступая, залезаю на кресло. Меня закрепляют на этом устройстве удивительным образом. Скрутили баранкой, так что коленки у моего носа оказались, ноги привязали, надели бахилы, помазали чем-то, йодом что ли. Руки впились в железные ручки где-то в районе попы. Пришло еще человек пять.

«Ну, поехали! Схватка — три потуги». Замечательный анестезиолог классно рассчитал дозу, и поэтому схватку я уже чувствовала, а боль относительно нет. На схватке стала рычать еще больше, но уже не от боли, а от напряжения, собрав все силы вместе, как варвар, бросающийся в бой с большим топором. «Рррррррр...» В теории, конечно, я прекрасно знала, как тужиться. Но на практике почему-то ни фига не получилось. Все в лоб, а не в попу...

Первая схватка...

— Туууужимся! Раз-два-три...
— Вторая, раз-два... Ну что ты...? Почему не работаем?

Третья, четвертая, пятая, пол головки вышло! «Как это? Еще только половина?» — взмолилась я, рассчитывая после третьей схватки уже родить... «Давай давай!»

Пришла огромная тетя. Ну, по крайней мере, мне тогда так показалось. Навалилась на меня.... И стала давить под ребра... «Давааааай...!»

Схватка приближается... Я стараюсь... Забираю воздух ртом. Раз потуга, два... В конце срываюсь и вновь вдыхаю воздух... Третья потуга не выходит. Не хватает кислорода...

«Да у нее сейчас глаза вылезут!» — прокомментировала добрая тетя слева... Сама чувствую, что как-то не туда получается...Слышу клик ножницами... Меня разрезали... Оооп!

Схватка... «Ну давай же»... Вот тетя навалилась... Ноги свело... Отпустите меня... Аааа... Головка родилась, кричат: «Молодец! Давай на следующей закончим...»

Тужусь в последний раз, и из меня выскальзывает что-то скользкое: «Бултыыыых!»

Все! Прислушиваюсь немного взволнованно, надо сказать... Плакать-то будем? Через пару секунд кто-то недовольно заныл. Мне в нос суют нечто зеленое и склизкое.

— Ну, кто это?
— Девочка!

Фиксируют время рождения — 18 часов 55 минут. Я все-таки успела до семи...

— Так. Ну-ка, потужимся еще разочек. Вот и плацента. Целая. Ок!

Кладут мне ребенка на грудь. Я пытаюсь удержать это все сколькое и непонятное, шевелящееся... И зеленое от мекония! Обкакалась в родах. От страха, видимо. Бедняжка.

Ну, и где же обещанная эйфория? Где слезы счастья и нахлынувшие материнские чувства к этому беззащитному склизкому комочку? Ни-че-го... Только удовлетворенность от хорошо проделанной работы и какое-то отупение от усталости... Все ... Заберите ее. Сосредотачиваюсь на собственном организме...

Почему это боль не проходит? Должно быть, сразу приятно и классно. «Почему мне еще больно?» — возмущаюсь врачам. Вместо ответа получаю ледяную грелку, а сверху для веса еще бутылку с водой.

Дочку уносят. Моют, взвешивают. Оказалось, совсем и не больше 4-х кг. 3650 гр и 57 см. Такая вот длинноножка. Говорят, кефалогематома у нас. Обвития не было. По Апгар — 7/8.

Звоню мужу: «Поздравляю. Ты стал папой!» «Да ладно?» — слышу удивленный ответ. Диктую параметры ребятенка. «Позвоню попозже. Пока,» — оставляю переваривать информацию.

Звоню маме, которая мне позвонила через 3 минуты после окончания родов (наверно, почувствовала): «Поздравляю. Ты стала бабушкой» «Как это?» — слышу удивленный ответ. Диктую параметры ребятенка. «Позвоню попозже. Пока,» — и также оставляю переваривать информацию.

Через пять минут возникает анестезиолог-душка. Добавляет мне маленько супер-средства в пластиковую трубочку, идущую из катетера, вставленного где-то сзади в спине.

— Ну, как ты?
— Отлично. Спасибо. Еще второго надо теперь!
— Как это, уже? Значит, хорошо мы свою работу делаем. У нас некоторые не только после родов о следующих родах думать не могут, но и говорят, что вообще больше мужика никогда не подпустят

Ржем...

Приходит некая суровая дама и начинает меня сосредоточенно зашивать. Зашивала минут двадцать. Дочка грелась под лампой, иногда орала — легкие разрабатывала. Все! Три шовчика готовы. Дочку одели, меня тоже накрыли. На каталочку. Ноги перенесли ... Они ничего не чувствуют, не двигаются... Ребенка положили в ноги и повезли... В лифт и в послеродовое отделение в коридор на два часа... Ребенка уже переложили рядышком в кювез. Лежу, разглядываю. Первые фотки мобильником делаю. В обще-то, конечно, роды я профуфлонила... Быстро. Да с анестезией повезло. Выспалась отлично перед родами.

Принесли обещанный супчик. Щи... Такой вкуснотищи с булочкой я никогда наверное не ела... До сих пор помню... В одной окровавленной руке ложка, во второй, испачканной меконием, булочка... Классно... Через два часа отвезли в палату номер один. Пустая... Там после проветривания холодно жутко. Лежу, на ребенка смотрю...

Пришла сестра детская и педиатр. Ребенка осмотрели, переодели в одежку местную. Поговорили. Прививки предложили. Попробовала приложить к груди. Ни фига не получилось. Недовольно покряхтев, дите заснуло.

Звоню мужу: «Вези вещи!» А у него уже там дым коромыслом по обмыванию ножек. «Ладно, завтра тогда. И еды не забудь побольше! Жрать хочется безумно». Привезли вторую соседку и плюхнули на кровать. Прошу хотя бы булочки у медсестры. Так и не дождалась. А есть хочется очень. Очень-очень. Встать разрешили после 6 часов. Иду грабить холодильник в коридоре. К чести моей, съеденное потом вернула в том же количестве и ассортименте.

Приползла обратно в палату и плюхнулась в гамак кровати, минуя запрещенное сидячее положение, что, надо сказать, было достаточно непросто. Сплю, сквозь сон слышу — привезли третью соседку... Орубилась...

Что было дальше, или Основные впечатления от роддома номер 1 города Санкт-Петербурга (21-27 декабря)

Часов в пять утра сильно заболели швы... Отошел наркоз. Позвонила акушерке, чему та, похоже, была совсем не рада... Сонным голосом сказала, что нужно приложить лед и попросить обезболивающий укол. Добыла ледяную бутылку в холодильнике и положила между ног. Полегчало. Сделали укольчик анальгина после обработки швов. Швы обрабатывали перекисью и марганцовкой дважды в день: в семь утра и в четыре дня.

Относительное спокойствие было только днем. Каждую ночь было светопреставление. Спала по полчаса, потом просыпалась от детского крика. Когда вернулась домой, было такое счастье, что орет только один ребенок, а не четыре сразу. И от факта, что можно было оставить горящим только ночник, а не верхний свет, который горел постоянно. Платную палату решила из экономических соображений все-таки не брать.

Несмотря на то, что ребенок первый, в принципе справлялась. По крайней мере, паники не было, как бывает. И мыла ее, и одевала (хотя с трудом, надо сказать). Из моих нелепых пеленок дите выпутывалось минут через десять, а при одевании различных кофточек боялась вывернуть ручки.

Жара стояла в отделении жуткая — 24-26 градусов в палатах, которые проветривали раз в день. И был такой устойчивый специфический запах грудного молока. Когда я первый раз приняла после родов душ, казалось, что с меня смылось килограмм грязи и пота. Душевая кабинка была одна на все отделение, как и биде. Однако очередей не было. Туалет тоже один с двумя кабинками. Все достаточно чистенько. Никаких кровавых пятен и брошенных прокладок и ваты, как я наблюдала в Петровской и Мариинской больнице, не было. Стыдно даже было там за девчонок. Ведро для детских памперсов и грязных пеленок, которые предоставлялись самим роддомом, что очень спасало, было прямо в палате. Оно выносилось дважды в день. Причем каждый раз, заходя в палату, санитарку вежливо здоровалась. Человек в отделении было где-то около тридцати. Мыли полы каждый день каким-то чудо-составом, после которого тапки прилипали к полу. Весь роддом готовился к Новому году, поэтому на посту у сестры была маленькая елочка, и везде были развешены гирлянды (даже на огнетушителе в отделении интенсивной терапии висел радостно переливающийся дождик).

Соседки мои, в отличие от меня, рожали все бесплатно. У одного ребеночка — синее лицо от затянувшейся пуповины, у второго — огромный синяк на попе из-за тазового предлежания, третий — недоношенный на 36 неделе и моя с кефалогематомой. От денег зависит, конечно, не все, это дело случая. Однако хорошо всегда подстраховаться личной бригадой врачей, которые в сложный момент тобой бы занялись, а не проигнорировали.

По утрам приходила врач-гинеколог и ощупывала всем животы. Звали ее Клара Генриховна, эдакий кащей в женском обличие лет под 70. Исключительно мерзкая дама. Ближе к 11 приходила педиатр (бабушка-ромашка) с медсестрой, которая тащила двухэтажную тележку. Деткам обрабатывали пупки, давали советы по уходу.

На следующий день выпросила пропуск для нашего папы. Полагалось только одно посещение за все пребывание роддоме. И не более двух в одну палату за день. Но за полтаху прорывались все, кто хотел. Хотя толкучки особо не было. Папа пришел после буйного отмечания ножек. Осторожно взял дочу на руки, любопытно оглядывал. Назвал ребенка дочкой китайского пчеловода из-за характерного разреза новорожденных глазок и желтушки.

В первые сутки лялька спала много. Отдыхала от родов. Ночью проспала 6 часов подряд, а я все сидела рядом и караулила. Чтобы на спину не перевернулись детки, им валик подкладывали, свернутый из байкового одеяла. На вторые сутки она всю ночь орала от голода. Причем количество выжатого молока для утоления голода была несравненно меньшим, чем количество жидкости, выделяемой со слезами от этого самого голода. Чтобы унять истерику давала по капельке раствора глюкозы.

Нас же кормили стандартно для больницы, т.е. в большинстве своем всем тем, что кормящим нельзя. Не я первая это, наверняка, отмечаю и не последняя, и почему-то так ничего не меняется, и во всех роддомах ситуация идентичная. Последняя кормежка полшестого. Потом выживай за счет припасов в холодильнике.

Ходила на физиотерапию убивать микробов между ног специальной лампой. Однажды бабулька, управляющая процессом, забыла мою соседку на время, превышающее положенный лимит на ежедневное убийство микробов. Потом та жаловалась на сожженный зад, как если бы на солнце перележала. Изверги, ну что сказать.

На 3 день всем делали УЗИ животика. У меня матка сократилась до 13-14 недель, и кроме того нашли какие-то сгустки, поэтому сделали укол окситоцина. На следующий день УЗИ переделали и сгустков не нашли. Лило, конечно, как из ведра. Пришлось еще пару недель носить трусы-сеточки и супервпитывающие прокладки. За роды я потеряла 200 мл крови, как записали в деле, а потом, наверное, еще пару литров. Взвесилась в дородовом отделении (в послеродовом весов не положено). С родами ушло только 10 кг. Остальные 18-20 кг мне предстоят после окончания кормления грудью. Не надо было жрать постоянно.

Как сумасшедшая мамашка-первородка по любому поводу бежала в отделение интенсивной терапии, которое располагалось на нашем этаже: «А что это она икает, это не вредно?»

На пятый день собирались всех выписывать, однако мне очень не понравился цвет кожи и глаз ребятенка. Побежала следом за педиатром, с просьбой измерить билирубин в крови. Она, отнекиваясь, мол, желтушка сама рассосется, все-таки вняла моей просьбе. Через пару часов прибежала взволнованная медсестра и сказала, что ребенка забирают. Что значение 270 при положенном 230. Потом я вычитала из выписки, что вообще было 380, вот тебе и физиологическая желтушка.

Забрали ребенка на двое суток в отделение интенсивной терапии. Светили в специальном кювезе с повязкой на глазах в практически обездвиженной позе и капали капельницу. Мне ее так жалко было. Носила ей молочко сцеженное: 40 мл каждые три часа. При этом сцеживанием я занималась часа полтора из этих трех. Купила молокоотсосик в магазинчике при роддоме. Такой маленький с клизмой и микрокювезом. На первый порах очень пригодился, чтобы разрабатывать грудь. Потом он погиб дома при кипячении (пластик совсем плохой оказался и температуры не выдержал). Для появления молока еще пила чай Лактавит. Молоко стало постепенно прибавляться к суткам четвертым-пятым. И бутылочка сцеженного молока в 50 мл не стала казаться практически нереальным делом. Кстати, первая моя сцеженная пенициллиновая бутылочка на 10 мл была коварно украдена теткой, которая собирала по палатам бутылочки с докормом. Обнаружив пропажу, на сцеживание которой ушло все утро, чуть не плакала. Вообще, надо сказать, нервная там была после родов, немного выведена из равновесия, что в принципе легко объяснимо усталостью и различными гормонами, наполнившими мой, только что родивший ребятенка, организм.

Пришла мама. Принесла мазь. Стали малышке мазать кефалогематому два раза в день. Из-за нее-то и поднялся билирубин, кровь из гематомы распадаясь, попадала в кровь. Кефалогематому, кстати, потом все-таки не пунктировали. Рассосалась сама за 4 дня через две недели после родов.

Встретилась с акушеркой. Отдала ей шоколадного зайчика, поздравляя с Новым годом и десять тысяч, хотя не очень чувствовала, что она их отработала. Я приехала в ее смену, особо она со мной не сидела, советы не давала и никакого массажа не делала (хотя мне этого и не требовалось, но все-таки). Разрез есть, родовая травма есть. Эх... Расстроилась, конечно. Хотя стремительные роды скорей произошли из-за подтекания околоплодных вод в течение недели, да и в консультации мне врач ничего не сказала. Но все хорошо, что хорошо заканчивается. Может ее профессионализм мне ребенка спас, когда пульс подскочил, так что судить не будем. Пришла медсестра и взяла 16 тысяч за индивидуальные роды и 3500 за эпидуралку. Причем в договоре на анестезию указывалось в графе услуга «психологическая помощь». Ну-ну.

Ребеночка вернули. Сделали прививки БЦЖ и от гепатита С. О чем потом, начитавшись об осложнениях, очень пожалела.

Швы сняли на пятый день. Думала, будет больнее. Неприятно, конечно, но терпимо. Выдали многочисленные подарочки от различных производителей памперсов и средств для новорожденных с кучей проспектов.

Всех родивших в один день помещают в отдельную палату, которую полностью обрабатывали перед заселением. Поэтому, когда на 5 день выписали всех моих соседок, одна из которых, как оказалось, живет в соседнем доме, меня перевели в палату номер четыре (рядом с холодильником). Из палаты номер четыре на следующий день тоже всех выписали, и меня перевели в палату номер три. В этой палате имелся эркер, и она располагалась прямо над приемным покоем. Поэтому иногда наблюдала, как на «скорой» привозят будущих мамашек, которые, ковыляя как утки, заходили в приемный покой и как (более грустно) увозят новорожденные кулечки в реанимационной машине в детскую больницу.

На 6 день, после моих многочисленных напоминаний, ребенку сделали УЗИ головного мозга, чтобы посмотреть возможные последствия нашей родовой травмы. Но сказали, что вроде все хорошо, кости целы и следов кислородного голодания нет.

В последний день соскучившийся муж приехал к роддому, но поскольку пропуска на него не было, мы долго разговаривали по мобильнику. Я на втором этаже у окна, в лучших традициях показывая малышку через стекло, а он внизу. Романтика. Так домой захотелось — просто жуть.

На седьмой день 27 декабря в субботу меня, наконец, выписали. Встречали меня муж и его родители. Такого вкусного воздуха свободы после выхода из роддома я не чувствовала никогда. При выходе нас запечатлел местный фотограф. Сделали снимки вместе с новогодним Снеговиком на крылечке роддома. Держали в руках заветный белый кружевной кулечек с розовой ленточкой. Потом мы, наконец, поехали домой отмечать радостное событие.

Вот такая вот история!

Елена Дильдина, elena-dildina@mail.ru