Я не был с ним знаком. И никогда его не видел. Он погиб на той, теперь уже далекой войне, за девятнадцать лет до моего рождения, весной 1945-го, не дожив ровно один месяц до Победы. Он — старший брат моей мамы и мой родной дядя, Виктор Иванович Смольков.
Фотография
Время умеет стирать подробности из памяти людей, очень многое стерлось в памяти моих родных и о Викторе Ивановиче. Осталась только старая рыжая фотокарточка, где он запечатлен в полевой военной форме с лейтенантскими погонами и тремя орденами на груди: орденом Красной Звезды и двумя орденами Отечественной войны. С фотографии не раз делались копии, была такая копия и в нашей семье.
Уже не помню, с какого возраста я знал, что дядя Витя погиб 9 апреля 1945 года «где-то под Веной» в Австрии. Я смотрел на фотографию, и мне казалось, что лежать где-то там далеко-далеко, куда не могут приехать твои близкие и родные, ужасно грустно и одиноко. Время шло, я взрослел, появилось другое восприятие мира. Стало очевидно, что душа человека никак не связана с его бренными останками, но вот та грусть, та наивная детская тоска о том, что «очень одиноко лежать» в далекой австрийской земле, сохранилась. А в 90-е, когда реально появилась возможность ездить за границу, детские переживания оформились в твердое желание съездить и поклониться могиле дядьки.
Мне представлялось, как я приду в ухоженный венский парк, и где-то в глубине этого парка под раскидистыми дубами и вязами будет стоять памятник, на котором русскими и латинскими буквами будет написано «Лейтенант Смольков В.И.».
Реальная возможность поехать в Австрию в 90-е появилась, но денег на поездку не было, да, собственно, тогда их ни на что не было. Единственное, что я тогда сделал, это изготовил новую копию фотографии дядьки, вставил ее в рамочку и повесил на стену в своем доме. Теперь он был всегда на виду моей семьи: меня, моей Валико и сына Стаса. Раз в году на 9 мая я снимал фотографию со стены, ставил ее на стол, возле нее — букет цветов, свечу и, конечно же, фронтовые сто грамм в граненом стакане, накрытые краюхой черного хлеба. Праздник проходил, и я опять возвращал портрет на стену.
Где похоронен лейтенант Смольков. Поиски и рассказы родных
Так прошло почти десять лет. К началу 2000-х наконец-то появилась финансовая возможность посетить памятное место в Австрии, но тут возникла новая проблема: а собственно, где это памятное место?
Я попробовал еще раз опросить родственников. Мама ничего не помнила, а точнее, наверное, никогда не знала. Тетя Шура, старшая сестра Виктора Ивановича, тоже много сказать не могла. Еще один мой дядя, Николай, был лет на десять младше Виктора Ивановича, и его воспоминания о старшем брате тоже были крайне скудны. Ему было лет восемь, когда Виктор ушел на войну. Дядя Коля рассказал, что кроме уже известной фотографии приходила похоронка, которую потом, как водится, потеряли, и вот в ней было написано... а что было написано, никто не помнил. Все помнили дату, помнили Австрию, неуверенно говорили про братскую могилу. И еще вдруг как-то в разговоре всплыл Штоккерау, город в Австрии, в федеральной земле Нижняя Австрия.
Однако 2000-е — это уже век электронных технологий, и мною были осуществлены первые попытки поиска данных о дядьке в интернете. Увы, безрезультатно. Тогда я обратился к своему двоюродному брату, еще одному такому же племяннику, сыну Николая Ивановича — Александру. В начале 2000-х он служил подполковником ФСБ в Москве. Я подумал, уж кто-кто, а сотрудник такой организации сможет отыскать в архивах затерявшиеся данные о нашем дяде. Но мы все равно топтались на месте...
Первые внятные данные поступили только в начале десятых. Исчез Штоккерау и появилась Штирия и Йонсдорф. Маленькое село Йонсдорф недалеко от окружного центра Фельдбаха. А там где? А никто не знает. Но уже было легче, можно было попытаться узнать у местных жителей, где братская могила советских воинов. И в мае 2012 года я собрался туда ехать. Были взяты билеты в Вену на 14-е. Я продумывал, как буду добираться до Йонсдорфа. И тут позвонил Александр и сказал мне: «Записывай!».
Виктор Иванович Смольков действительно погиб 9 апреля 1945 года в Йонсдорфе, где и был захоронен в братской могиле. В 2002 году кладбище в Йонсдорфе было ликвидировано, и останки из братской могилы были эксгумированы и перенесены на интернациональное воинское кладбище в селе Мюльдорф близ того самого окружного центра Фельдбаха. Стало ясно, куда ехать.
Но 12 мая я попал в больницу и 14-го никуда не полетел. Вторая попытка была назначена на 2014 год, на первомайские праздники.
К тому времени и в интернете наконец-то появилось больше сведений о погибших в Великую Отечественную, и я сумел найти на дядьку два наградных листа и выписку из списков безвозвратных потерь. Из этих документов я узнал, что Виктор Иванович Смольков 1924 года рождения был призван Тоцким РКК Чкаловской (Оренбургской) области 14 июня 1942 года. В боевых действиях принимал участие с 17 августа 1943 года на Воронежском фронте (год, видимо, обучался на ускоренных офицерских курсах). 7 октября 1943 года был легко ранен. С 1 ноября 1943 года воевал на 1-м Украинском фронте, впоследствии на 2-м и 3-м Украинском.
Младший лейтенант, с начала 1945 года лейтенант: командир пулеметного взвода 1131 стрелкового полка 337 стрелковой Лубненской дивизии. Принимал участие в боях на Курской дуге, в освобождении Киева, в Корсунь-Шевченковской операции, в освобождении Правобережной Украины, освобождении Чехословакии, в боях «за город Будапешт» (кажется, именно оттуда его фотография) и в освобождении земли Штирия, Австрия. В Австрии закончила путь его родная Лубненская дивизия, и в Австрии же закончился жизненный пусть дяди Вити. Было ему 20 лет.