Содержание:

Поюрок на нашей улице Тургенева появился в мае.

Дом № 39 в середине улицы продавался уже третий год. Окна его были заколочены досками. Калитка висела на одной ржавой петле. Весь огород давно зарос сорняками. Сам дом потихонечку ветшал. Охотников его купить, видимо, не находилось.

Но вот как-то сразу после майских праздников соседи увидели, что калитка дома № 39 открыта, доски с окон сняты, а перед домом, в палисаднике с топориком в руке расхаживает невысокий, худенький, лысенький мужичок — старичок лет 70.

— Вот и новый хозяин у дома появился! — посудачили у колонки соседи.

Мужичок активно принялся за ремонт своего дома. И буквально через месяц из полусгнившего строения сделал сказочный терем. Домик был красиво выкрашен разноцветными красками. От улицы к входной двери вела добротная бетонная дорожка. Новый заборчик и оригинально сделанная калитка радовали глаз!

Работоспособности и выносливости мужичка все жители улицы Тургенева поражались. Казалось, он не знает усталости. То он вёз на велосипеде откуда-то какие-то дощечки; то на тачке перевозил камушки-голыши; то тащил на плече длинную жердь.

Кто из женщин у колонки первой назвал его Поюрком, неизвестно. Но это прозвище удивительно этому мужичку подошло! Юркий, хваткий, постоянно работающий, как муравей. Поюрком за глаза стали звать его все жители улицы Тургенева.

К содержанию

Одинокие пенсионерки

Большинство жителей улицы были, конечно, вдовые женщины-пенсионерки. Мужья "покинули" многих давным-давно, уйдя в край, "где тишина и благодать". Статистика смертности у нас в России далеко не в пользу сильного пола, все это знают.

Так вот стали одинокие пенсионерки приглашать Поюрка сделать что-нибудь по хозяйству. Он оказался человеком добрым и приветливым. Когда шёл по улице в своих неизменных валенках с галошами и в ватной жилетке из фуфайки, всегда раскланивался с соседями и все говорил: "Доброго здоровьица! Доброго здоровьица!".

Поюрок безотказно помогал всем, кто к нему обращался. А сделать он мог всё: пол в бане перестелить, печку переложить, шифер приколотить, сарай починить. Всё мог сделать!

К содержанию

За работу берет натурой

А вскоре молва женская с приятным удивлением стала сообщать, что за работу Поюрок предпочитает брать не деньгами, а, так сказать, женской натурой. Причём возрастной диапазон совсем не смущал! Одинокие пенсионерки от 55 до 75 очень даже его привлекали. "Видать, долго бедолага без хозяйки-то живёт!" — решили бабы.

Обычно Поюрок приходил работать утром. Работал часов до четырёх. Потом его хозяйка кормила. Затем Поюрок рысью летел к себе домой, а под вечерок, с темнотой возвращался "работу проверить". И проверял всю ночь, что, впрочем, одиноким женщинам, существовавшими без мужской ласки десятилетиями, очень даже нравилось!

У колонки бабы обычно обсуждали любовные похождения Поюрка.

Как-то даже тётка Капа, которой перевалило за 80, намекнула всему женскому сообществу, что Поюрок и с ней "прошустрил". Но бабы Капу высмеяли, сказав, что у Капы в нужном месте давно паутина образовалась, толстая, как рыбацкая сеть. Капа стала плеваться и материться, а бабы — хохотать.

Но вот про глухонемую Верку Тюкину и Поюрка все бабы поняли — было! Было это самое, когда Поюрок копал Верке погреб. Для верности слуха одна из баб на черенке от лопаты у колонки показала при всех Верке неприличные движения и показала на проезжающего на велосипеде Поюрка. Верка закивала башкой и показала большой палец!

Вскоре среди бабёнок пошла вторая волна слухов. Оказалось, что Поюрок в любви так же неутомим, как и в работе! "Наверное, „Виагру“ жрёт горстями!" — предположила Танька-продавщица. Но бабы её высмеяли (откуда такие деньги у пенсионера) и заключили, что постоянная физическая работа делает Поюрка таким "долгоиграющим сверлом".

Хозяйственная жизнь на нашей улице всколыхнулась. Всем одиноким бабам срочно понадобилось что-нибудь сделать! Частенько у крыльца дома № 39 с утра стояло несколько просительниц. У колонки пенсионерки обсуждали первоочерёдность и срочность своей работы. Поюрок был нарасхват.

— Приду! Приду, кормилицы! Но не сегодня, а в понедельник! Сегодня вот Кузьминичне обещал! — успокаивал трудолюбивый и любвеобильный Поюрок.

И действительно — у Кузьминичны появлялся новый заборчик, а сама она, счастливая, месяц щеголяла в лучших своих нарядах.

К содержанию

Бабье счастье

На мужскую приветливость Поюрка не клевала только Римма Заплатина. Было Римме 65 лет. Жила она одна в большом деревянном доме. Муж её Иван по молодости и пьяни лупил Римму будь здоров! По принципу "чем больше бабу бьёшь, тем борщ вкуснее". Частенько бегала она с маленькими дочками по соседям от буяна-мужа.

Но однажды пьяный Иван не дошёл до дома, а где-то свалился и уснул. Был январь, и уснул Иван навеки. Римме было тогда 35 годков. "Молодая ты ещё! Ищи мужика, рот не разевай!" — учили её соседки. Но Римма так нажилась с Иваном, что бабам на колонке заявила: "Мне теперь ни одного козла в дом не надо!".

Жизнь шла. Дочки у Риммы выросли, вышли замуж и уехали с мужьями. Осталась Римма одна. Выглядела Римма хорошо! Высокая, здоровая, полногрудая. Поюрок Римму, конечно, приметил, и однажды между ними произошёл такой разговор.

— Доброго здоровьица, хозяюшка!

— И тебе не хворать!

— Смотрю: курочки-то к тебе в огород залетают!

— Да они, заразы, везде лезут! Все грядки у меня переворошили!

— Так им бы загончик перед домом сделать!

— Я делала заборишко, да уронили они его, курицы-то!

— А вот тут столбик вкопать нужно!

— А где его взять-то?

— Так привезу к пяти часам!

— Ну, даже и не знаю! Чай, много возьмёшь!

— С такой красавицы да брать! Рука не поднимется!

— Ну, тогда привози!

На другой день бабы атаковали Римму у колонки.

— У тебя он всё сделал? Сам-то он где? Домой пошёл?

Римма всех молча выслушала, а потом гордо сказала:

— Он у меня теперь баню новую делать будет! Я думаю, месяца два.

Бабы изумлённо замолчали.

Так и прибился Поюрок к Римме. Пробовали бабы Поюрка переманить, но одну, самую нахальную, Люську Рыжую, Римма за космы оттаскала, а к другим вместе с Поюрком приходила. Сама назначала цену за работу, сама деньги забирала и Поюрка уводила домой.

А в магазине как-то раз разоткровенничалась Римма (наливки, видать, дома тяпнула):

— Я только теперь бабье-то счастье поняла! Он ведь у меня вон какой работящий! А дома и слово ласковое скажет, и еду похвалит. И в постели ублажит. Ой, бабёнки, хоть перед смертью-то с хорошим мужиком поживу!

Даже заревела после этих слов.

Вот какая история!

А как звать Поюрка я потом узнал — Яков Иванович Черёмушкин! Такое имя, отчество и фамилия — не прекрасная ли музыка для чуткого женского уха?