Когда красивая девушка, улыбаясь, садится в дорогую машину к своему мужчине, никто на самом деле не знает, как закончится ее вечер. Они могут быть счастливой и благополучной парой, а могут – мужем-абьюзером и его жертвой. В новой книге о домашнем насилии – рассказы о женщинах, оказавшихся в разрушительных отношениях, а также руководство по выходу из сложившейся ситуации для них самих и тех, кто рядом. Вот одна из историй (публикуется в сокращении).
В жизни Анжелики все было хорошо — ей часто говорили об этом родственники и подруги. Двадцатипятилетняя женщина работала стилистом в одном из столичных салонов красоты, завивала локоны обеспеченным бизнесвумен и наклеивала ресницы счастливым невестам.
Каждый вечер к салону подъезжал дорогой автомобиль, в котором сидел широкоплечий мужчина среднего возраста. Коллеги Анжелики завистливо смотрели сквозь панорамные окна — им казалось, что девушке необоснованно повезло: муж задаривал ее цветами и подарками, был всегда внимателен и деликатен.
Никто из окружающих не догадывался, что бoльшую часть времени Анжелика жила в страхе и что забота, которой ее одаривал супруг, была способом ежеминутного контроля.
Почему Анжелика не хотела быть похожа на маму
Практически все детство Анжелика провела в съемной квартире. Ее мама работала поваром в школьной столовой, имела плотное телосложение и ноги, покрытые синими венозными сетками. Дочь стыдилась матери и ее толстых ног и в школе старалась лишний раз не выходить из класса, чтобы не столкнуться с ней на глазах у соучеников. Анжелика была уверена: она никогда не станет похожа на женщину, которая ее родила, и не повторит ее судьбу.
Маму звали Еленой, и она относила себя к категории сильных, гордых и независимых. Вместе с маленькой дочкой ушла от мужчины, когда тот впервые поднял на нее руку, оставив ему квартиру и скудное свадебное приданое.
Лена наставляла:
— Нельзя позволять мужчине себя обижать. Женщина должна быть смелой и ничего не бояться.
Анжелике казалось, что мать обманывает: вокруг у всех семьи как семьи, во многих ежедневно скандалят и терпят друг друга, но никто не разъезжается. Виновницей развода Анжелика считала маму, втайне ее ненавидела и мечтала, чтобы отец забрал к себе, но тот приходил лишь вначале, а потом перестал. В этом девочка тоже упрекала мать. Ее не интересовали оправдания и причины, по которым та собрала вещи и ушла, а сама Елена долгие годы молчала, изредка повторяя, как важно женщине быть финансово независимой.
Мужчины начали увиваться за Анжеликой, когда ей исполнилось пятнадцать. Густые волосы, выразительные черные брови, тонкая талия, большая грудь и стройные ноги — Анжелика вовремя оценила собственную привлекательность и, как ей казалось, довольно умело той воспользовалась. Она поняла, что неприступная женщина — желанная женщина, и стала сводить с ума ухажеров отлаженной тактикой поведения.
— Никаких поцелуев на первом свидании, — говорила она подруге. — Пришла в кафе, через полчаса рукой махнула и ушла. Подарил цветы — говоришь, что не в твоих привычках принимать цветы. И постоянно говори "Нет". Подвезти? Нет. Встретить? Нет. А на третий раз нужно сказать "Да", принять букет, положить невзначай руку ему на ногу и улыбнуться. И потом он — абсолютно точно — весь в твоих руках.
На свадьбу не позвала
Много лет все именно так и работало — девушка жила в окружении наборов дорогой косметики, туфель и шляп. А потом встретила Давида; ей было двадцать два, ему тридцать семь. Он жил недалеко от Старого Арбата, занимался бизнесом и любил тратить деньги.
Анжелике он сразу понравился: подошел в ресторане, подозвал официанта и заказал для нее мороженое.
— Но я не хочу мороженое, — сказала девушка.
— Хочешь, — уверенно заявил мужчина и поднес маленькую ложку с длинной ручкой к ее розовому рту.
Анжелика посмотрела ему в глаза и покачала головой.
— Я не ем из чужих рук, — стала кокетничать она, но Давид лишь улыбнулся.
— Пробуй, — приказал он, и она послушно приоткрыла рот. — Вкусно? — Она кивнула. — Я так и думал.
Мужчина встал из-за столика и молча ушел. Анжелика осталась сидеть в растерянности. Допила кофе, рассчиталась и вышла из ресторана.
Там, сидя на ступеньке, курил Давид.
— Поедешь ко мне?
— Нет, — улыбнулась она.
— Почему?
— Я тебя совсем не знаю.
— А что ты хочешь обо мне узнать?
— Хотя бы имя.
— Давид. А твое?
— Анжелика.
— Поехали ко мне, Анжелика?
— Нет.
— А завтра? —