Среднестатистический ребенок сегодня испытывает тревогу той же силы, что среднестатистический пациент психиатрической клиники 1950-х. С чем это может быть связано? Врач Роберт Лихи объясняет распространение тревожных расстройств в современном мире и рассказывает, как избавиться от тревоги и страха своими силами — или с помощью правильной книги.
Разве наша жизнь не становится лучше и дольше? Разве не совершенствуется система здравоохранения? А разнообразные угрозы — детская смертность, недоедание, оспа — не исчезают? Разве мы не защищены от влияния плохой погоды и климата? Разве наши дома не становятся больше и комфортней, наполняясь приспособлениями, которые облегчают нашу жизнь и избавляют нас от бытовых тягот?
Лишь немногим из нас хоть раз доведется пробираться сквозь буран, переправляться через бушующую реку или охотиться и искать дрова в лесу. Логично было бы заключить: раз жизнь становится безопаснее, люди должны тревожиться меньше. Однако на самом деле происходит обратное. Мы превращаемся в общество неврастеников. Как это объяснить?
Тревога связана не только с материальным комфортом и безопасностью. Одним из обусловливающих ее факторов может оказаться ощущение "социальной связанности".
За последние полвека наши связи с другими людьми потеряли свою стабильность и предсказуемость. Развод стал обычным делом, а большие семьи, живущие вместе, встречаются редко. Современная общественная жизнь — лишь тень прошлой. Люди все реже дружат с соседями и все чаще живут одни.
В реальную угрозу превратился терроризм. Усиливается экономическая конкуренция, а работу потерять все легче. Многим из нас уже не приходится рассчитывать на пенсию или достойную социальную поддержку в старости.
Жизнь больше не кажется безопасной. Поддержка "племени", полагаться на которую нас приучила эволюция, просто больше не работает, как раньше.
Изменилось не только наше общество: думать мы тоже стали по-другому. Свойственное современной жизни изобилие повысило наши требования к комфорту. В материальном смысле мы живем лучше наших родителей, дедушек и бабушек, но оттого лишь сильнее ощущаем, как нам чего-то не хватает.
Чем прочнее мы встраиваемся в систему потребления, тем острее чувствуем одиночество. Экономика предлагает нам все больше вариантов для выбора — и мы теряем уверенность в правильности принятых решений. Наши стандарты красоты, ожидания успеха и продолжительного неослабевающего счастья делают нас вечно неудовлетворенными миром, в котором мы толстеем из-за фастфуда и гаджетов.
Страх и тревога — наследство эволюции
Можем ли мы что-то с этим сделать? На индивидуальном уровне у нас всегда есть выбор, как справляться с тревогой. Кроме того, у нас есть ресурсы, ранее человеку недоступные. Мы намного больше знаем о происхождении тревоги и ее механизмах.
И это понимание — ключ к ее преодолению. Мы можем научиться нейтрализовывать и контролировать тревогу, не давая ей превратиться в истощающую силу, которая испортит нам здоровье и ограничит свободу.
Первым делом нужно понять, что тревога — неотъемлемая часть нашего биологического наследия. Задолго до начала письменной истории жизнь наших предков наполняли различные угрозы: хищники, голод, ядовитые растения, враждебные соседи, болезни, риск сорваться с высоты или утонуть.
Именно под влиянием подобных опасностей развивалась психика человека. Качества, необходимые для избегания угроз, передавались из поколения в поколение и сделали нас теми, кем мы являемся сегодня. Многие из этих качеств превратились в то, что мы сегодня называем осторожностью.
Страх — это защитная реакция, ведь именно осторожность лежит в основе выживания. Нужно, однако, понимать, что наш мир больше не похож на тот примитивный доисторический, а значит, пришедшие оттуда страхи больше не помогают нам адаптироваться. Вызовы повседневной жизни кардинально изменились по сравнению с задачами, стоявшими перед нашими предками из джунглей и саванн.
А вот нервная система продолжает работать, словно ничего не изменилось. Мы встречаем лающую собаку — и нашу реакцию определяет тот же инстинкт, который в далеком прошлом помогал убегать от голодного ягуара. Нам неприятно трогать тарелку, из которой кто-то ел, потому что у наших предков развилось здоровое отвращение к испорченной еде. Мы бываем ужасно робкими, потому что в прошлом неизвестный мог запросто убить; даже член собственного племени мог обидеться и навредить в ответ. Наши инстинкты работают так, будто мы все еще живем в каменном веке.
Эволюция запрограммировала мозг человека таким образом, чтобы защитить от возможных рисков. А ведь этому программному обеспечению уже миллионы лет. Наши инстинкты заставляют беспрекословно подчиняться все тем же правилам, будто это спасет нам жизнь, хотя на самом деле все может быть ровно наоборот.
Чтобы избавиться от тирании тревоги, нужно бросить этим правилам вызов и в итоге переписать их. Как этого