О Дании большинство из нас знает только то, что там родился Ганс Христиан Андерсен и что теперь там живут самые счастливые люди на планете, которые придумали конструкторы LEGO и обувь Ecco. Стандартные туры в Данию возят, как правило в Леголенд и Копенгаген, а это — далеко не вся страна. Тем же, кто собирается в самостоятельное путешествие в Данию, очень поможет книга "Почти идеальные люди" — значительную часть ее англичанин Майкл Бут посвятил Дании и датчанам.
История Дании после Средневековья — череда неудач
В давние времена жили-были датчане, которые правили всей Скандинавией. Кальмарская уния 1397 года, в результате которой королева Маргарита Датская (аналог британской Елизаветы I) стала правительницей Норвегии, Швеции и Дании, — ярчайший момент в истории страны.
Союз просуществовал более столетия, пока в 1520 году король Дании Кристиан II не учинил так называемую стокгольмскую резню, обезглавив около восьмидесяти знатных шведских дворян. Это, конечно, была дипломатическая бестактность, после которой Дании уже не удавалось сохранять контроль над Швецией.
Был момент, когда тучи над Данией вроде бы рассеялись. Это произошло в правление знаменитого монарха эпохи Возрождения — короля Кристиана IV Датского. Под его руководством осуществлялись амбициозные военные и архитектурные планы. Они финансировались в основном за счет пошлин с морских судов, проходящих через узкий пролив мимо Эльсинора (в свое время это место было скандинавским Панамским каналом).
К сожалению, в военных сражениях Кристиан IV все больше проигрывал (в основном шведам), и его страна оказалась на грани банкротства. По описанию одного историка, к моменту похорон Кристиана в 1648 году "Дания пала в финансовом отношении столь низко, что, когда блистательнейший из ее королей обрел вечный покой, его корона была в закладе, и даже шелковый покров на гроб куплен на заемные деньги".
К счастью для себя, Кристиан IV не дожил до одного из самых черных дней в датской истории. По условиям Роскилльского мира — мирного договора, заключенного между Данией и Швецией в 1658 году, — датчане были вынуждены уступить шведам области Сконе, Блекинге и Халланд (они похожи на бородку, обрамляющую южное побережье Швеции), а также остров Борнхольм в Балтийском море (позже его вернули Дании).
В следующие столетия судьба была еще менее благосклонна к датчанам. В 1801 году британская эскадра, заместителем командира которой был Нельсон, атаковала датский военный флот на копенгагенском рейде, чтобы не допустить его попадания в руки французов. В 1807 году британцы снова вернулись и подвергли трехдневному артобстрелу сам город. Погибло не менее двух тысяч мирных жителей, а большая часть Копенгагена лежала в руинах.
Это был первый в истории случай бомбардировки гражданских целей, которым возмутилась даже британская пресса. Налет привел к результату, прямо противоположному желаемому, поскольку заставил датчан перейти на сторону Франции.
После того как мрак наполеоновских войн рассеялся, датчане обнаружили, что теперь они отдали шведам Норвегию. Это предусматривал еще один из этих чертовых мирных договоров, на сей раз — Кильский мир 1814 года.
А ближе к концу века, в 1864 году, Дания окончательно лишилась своей спорной территории Шлезвиг-Гольштейн, отошедшей Пруссии, и была вынуждена покинуть систему укреплений Danevirke, которой она владела почти тысячу лет. Упустив из рук Шлезвиг-Гольштейн, Дания утратила примерно треть своей территории и, по некоторым оценкам, не менее половины потенциальных доходов.
Датчане и датский характер
Было бы странно, если бы этот длинный и печальный список потерь и поражений не оказал влияния на датчан. Я бы даже сказал, что он сформировал их национальный характер в большей степени, чем географическое положение, лютеранская вера, наследие викингов или даже нынешняя политическая система и социально ориентированное государство. Именно утраты, понесенные Данией, помогли ей стать такой, какая она есть.
Тяжелые обстоятельства объединили датчан намного сильнее, чем остальные скандинавские нации. Территориальные уступки, различные беды и унижения заставили датчан уйти в себя и привили им не только существующий доныне страх перед изменениями, но и умение ценить то немногое, что у них осталось.
Выйдя из числа европейских сверхдержав, Дания сосредоточилась на оставшихся ресурсах. Затем последовал процесс, который можно назвать "позитивной провинциализацией". Датчане воспитали в себе оптимизм, поскольку ничего другого им не оставалось. Думаю, именно такой подход помог им постро