Мое маленькое счастьице, моя дочечка любимая, моя Олечка родненькая... Подумать только, еще сегодня утром толкалась своими крохотными ручками-ножками у меня в животе, а сейчас сладенько посапывает в прозрачной роддомовской люльке, стоящей рядом с моей кроватью. Неужели все страхи и тревоги позади, и я, наконец, стала мамой?
Наступила ночь, а я все еще не могу заснуть, боюсь "оставить малышку без присмотра". А вдруг, пока я буду спать, она срыгнет, поперхнется? Вдруг будет плакать, звать меня, а я не услышу?..
Утром Олечка просыпается, и я первым делом прикладываю ее к груди. Ну вот, она уже научилась сосать! Затем пробую встать с кровати. Надо же, голова совсем не кружится, и на ногах держусь вполне твердо! (Вчера целый день после родов все мои попытки подняться заканчивались тем, что в глазах темнело, и я в полуобморочном состоянии падала на кровать.)
Я ужасно волнуюсь. Олечка - первый младенец, с которым мне пришлось иметь дело. Такая крошка - я понятия не имею, как с ней обращаться! А рядом нет ни мамы, ни подруги, некому помочь, подсказать, объяснить...
Но все оказывается не так уж сложно. Помыть, поменять подгузник, перепеленать, если плачет - покормить... Тем более, Олечка (наверное, чувствуя мое растерянное состояние) вела себя очень спокойно и, пока я пыхтела, склонившись над ней и пытаясь разобраться, куда подсовывать край пеленки, засыпала прямо на пеленальном столике.
На следующий день нас с дочкой выписывают домой.
Ура! Наконец-то мы дома! Суетятся "новоиспеченные" бабушки, сияет от счастья папа.
- Тебе надо лежать! - наперебой уверяют они меня и подносят прямо к кровати тарелку с едой и обязательную чашку чая с молоком "для лактации". - Отдыхай и набирайся сил.
- Еще чего! Не собираюсь я лежать - я прекрасно себя чувствую!
- Ну надо же! - удивлялась моя мама. - Я просто глазам своим не верю: родила всего два назад, а уже дома, и даже можешь сидеть! (В ее представлении роды обязательно заканчиваются швами, а меня эта участь, к счастью, обошла.)
А чувствовала я себя и в самом деле отлично! У меня было ощущение, словно по возвращении из роддома началась новая жизнь. Боже, какое счастье - забраться с ногами на кресло: живот не мешает, спина не болит, отекшие ноги не ноют. А сколько восторга было, когда я спустя неделю после родов смогла влезть в свои любимые джинсы!
- Ты так изменилась! - радовался Саша. - К тебе вернулось хорошее расположение духа и прежнее чувство юмора. Ты стала такой... какой была, когда мы только начали жить вместе.
- Так я ведь больше не беременная! - беззаботно смеялась я.
Да, я себя чувствовала так, как будто у меня за спиной выросли крылья! И это притом, что Олечка не была спокойным ребенком - плохо спала по ночам, ее часто беспокоили газики. Я терпеливо вставала по несколько раз за ночь, носила малышку на руках, согревала ей животик теплой пеленкой и чувствовала себя самой счастливой мамой на свете.
Так продолжалось две недели.
А потом... будто что-то перегорело внутри меня. Эйфория куда-то улетучилась, остались лишь тяжесть, тоска и невыносимая, безграничная усталость. Такая усталость, которую мне не приходилось испытывать никогда в жизни...
Жаркий июльский день. Мы возвращаемся с Олечкой из поликлиники. Сейчас бы принять прохладный душ, выпить чего-нибудь холодненького и прилечь хоть ненадолго. "Уложу Олечку, и сама буду отдыхать" - планирую я. Покормив дочку, кладу в кроватку. Та моментально просыпается с возмущенным криком. Беру на руки, снова качаю, снова кладу. Снова просыпается, кричит. Так повторяется много раз, до полного изнеможения.
Ночь... Из кроватки доносится недовольный плач малышки. Подхожу, беру на руки, даю грудь. После кормления Олечка не засыпает сразу, приходится носить ее на руках. Дождавшись, когда она уснет, перекладываю в кроватку. Через час дочка просыпается снова, и все повторяется. И так несколько раз за ночь. Под утро, вконец обессилев, я бужу Сашу.
- Возьми Олю, - прошу я. - Я ужасно хочу спать.
Саша послушно забирает Олечку и уходит с ней в другую комнату. Я, прильнув к подушке, мгновенно засыпаю. Но блаженство длится недолго - вскоре муж возвращается, неся малышку на руках.
- Плачет, - растерянно признается он. - Наверное, есть хочет...
Воскресный день. Тридцать семь градусов в тени! Боже, как все раскалено, какая духота! Кажется, моя голова вот-вот лопнет от невыносимой жары и усталости. По-видимому, погода действует и на Олечку. Битый час я качаю коляску - девочка никак не может заснуть. Вот, кажется, закрыла глаза. Наконец-то! Через пару минут открывает глаза. Плачет... Я усердно раскачиваю коляску. Олечка затихает, но вскоре плач возобновляется с новой силой. Успокаивается дочка только у меня на руках.
- Подержи ее, - прошу я Сашу. - Я так устала!
Притихшая было Олечка, оказавшись на руках у папы, снова заходится в крике.
- Господи! Что ты за отец, если не можешь успокоить своего ребенка! - в отчаянии кричу я,