Покой нам только снится
Ирина Михайлова (Дима, 3 с половиной года, в семье 3 месяца)
Сынуля дома три месяца, и понятно, что адаптация у нас идёт полным ходом — с психами мамы, с громкими криками (я вообще человек шумный), с завываниями мелкого, с поджопниками, с "не хочу, не буду", ободранными коленками. Плюс ребёнок поцарапан весь с головы до ног собакой и котом, с которыми до сих пор не научился обращаться (тискает обоих без меры — живые игрушки; они терпят, но вырываются). В один момент "люблю — не могу", через полчаса — "зачем брала, что с ним делать". За месяц выучили Таню, которая громко плачет из-за мячика. Дом у нас пока ещё в виде огурца, так же как и машина (это рисунки). Мультик пока смотрим только один — "Тачки", всё остальное не интересует, в любом предмете находит "масину". Обожаем рекламу, к маме на ручки и все те вещи, которые нельзя, — ножики, ножницы, включать свет утром и т. д. Так что мы ещё в процессе, и ничего умного про то, как пройти адаптацию, сказать не можем: сами пока проходим, методом проб и ошибок.
Мы с мужем видим в Димке не только воспитанника, но и нашего наследника — это наш сын, с головы до ног. И моё мнение: поперёк лавки нужно положить вовремя, чтобы потом не кусать свои локти. Мне кажется, что необходимо с самого начала задать мальчишке нужный вектор развития, так что за какие-то вещи могу и наказать. Парень многое ловит на лету, а в другой момент — откроет рот, вытащит язык, взгляд пустой — ну точно как недалёкий мальчик. За такое точно получит по попе. Зато очень любопытный, всем интересуется, очень многому научился за три месяца дома.
Бегство от раздражения
Екатерина Давидова (Николай, 13 лет, в семье с 10 лет)
Классической адаптации у нас с мужем не было. Мы были решительно настроены на принятие ребёнка в семью и были готовы к трудностям. Поэтому нас не пугало странное поведение ребёнка, его общая отсталость и неразвитость. Полюбили и привязались мы к сыну сразу. Но через полгода стала реально раздражать его туповатость, отсутствие памяти, неспособность выучить стихотворение или пересказать простой текст. Ребёнок совершенно не мог строить предложения, всегда общаясь на простом бытовом языке, жестами и исковерканными словами. Мы с мужем даже не могли себе представить масштабы педагогической запущенности ребёнка. И, к сожалению, это не лечилось любовью. Раздражало его упорное ежедневное отвратительное поведение на каждом уроке.
От раздражения спасались... бегством: уходили с мужем вдвоём вечером на час гулять с собакой. Отдыхали морально на работе. И принимали фенибут, атаракс, я пила ещё вечерами смесь пустырника, пиона, корвалола и валерианы. Выручало то, что у нас налажен был быт, отсутствовали финансовые, квартирные и другие бытовые трудности, так что поведение Коли было нашей единственной проблемой. Мы с мужем всегда поддерживали друг друга и занимались с Колей по очереди.
Ребёнка развивали всесторонне. Подобрали с помощью врачей препараты для улучшения памяти, наняли педагогов и сами, ежедневно, без выходных и каникул, занимались с ребёнком.
Мы забирали Колю из коррекционного ДД, с диагнозами "стёртая дизартрия" и "лёгкая умственная отсталость". Сейчас он учится в классе по возрасту в хорошей общеобразовательной школе, и он далеко не самый слабый ученик в классе. Для нас это огромная победа. А психологи, сопровождающие нашу семью, и педагоги в школе всегда отмечают необычайно тёплые отношения и полную интеграцию ребёнка в семью.
Нелюбовь
Мария Петрова (Наташа, 4 года 3 месяца; в семье с 3 лет 3 месяцев)
Никогда бы не подумала, что не любить может быть настолько тяжело. Самые мрачные и тяжёлые дни — когда нелюбовь переходит в активную фазу. Я никогда так не устаю в своей обычной четырёхдетной круговерти, как в те дни, когда я совмещаю в себе мать и мачеху.
Мачеха отупляет и оглушает. Не допуская к себе Наташу, я автоматически теряю связь со своими родными детьми. Словно обрастаю коростой из чувства несправедливости и чувства вины. Неправильно игнорировать и отталкивать ребёнка, который одинок и беззащитен, к тому же полностью зависит от тебя. Неправильно и стыдно. Я преступница перед Наташей и перед своими детьми. Ей не даю тепла, им даю пример равнодушия, насилия, несправедливости, жестокосердия, гордыни. Им страшно, они не понимают, как можно плохо относиться к существу, подобному им. Почему мама, которая для них любовь, для другого может быть кошмаром? Они не понимают, как им себя с ней вести. Дети дезориентированы и напуганы. Я из всех возможных сил стараюсь взять себя в руки, но порой не справляюсь: цепляюсь к ней, срываюсь, наказываю за мелочи, игнорирую. Перестаю быть взрослой, становлюсь маленькой, ревнивой и вредной девочкой, у которой присутствие Наташи в доме вызывает страх и злость. На задворках всей этой трагедии находится мать, которая стенает, молится, рыдает, но никого не может защитить — только воет от бессилия. Опустошающее сочетание. В такие дни я теряю способность прощать и сострадать...
Расслабились и начали просто жить
Лариса Черницева (А