«Мам, роди мне братика!» — настойчиво требует мой пятилетний сын. — «Только обязательно братика! Сестричек мне и так хватает»... К слову сказать, двоюродных сестричек. Родных — нет... Никого...

Октябрь 2008. Испания. Монастырь на горе Монтсеррат. Мы (я, мой сын и его отец) стоим в очереди к знаменитой каталонской «Черной Мадонне». Гид предупреждает: у Мадонны можно попросить все, кроме... денег. И ваши желания обязательно сбудутся. Я почему-то говорю своему сыночку: «Леша, ты слышал? Можно просить все, кроме денег. Например, можешь попросить... братика». Мой Леша сосредоточенно молчит.

Январь 2009. Братик для моего Леши становится навязчивой идеей уже для меня самой. Я планирую, мечтаю, иду на консультацию к врачу. И между делом вспоминаю. Как «это» случилось в моей жизни в первый раз.

11 сентября 2001 года. Вселенская катастрофа. По всем новостям — видео произошедшего в Нью-Йорке несчастья. Самолеты, управляемые террористами, таранят башни-близнецы. Одни и те же жуткие кадры повторяют вновь и вновь, по всем каналам. А я смотрю в телевизор (сидя в гостинице, ведь я в командировке) и понимаю, что иначе и быть не может. Потому что в моей жизни тоже произошла катастрофа.

Ведь известно, что личные беды всегда ощущаются сильнее глобальных (если они, эти глобальные несчастья, не затрагивают лично нас). В общем, 11 сентября 2001 года я узнала о своей беременности.

Меня накрывает поток разноречивых эмоций. Я с болью вспоминаю (уже который раз!) аборт, который завершил мою первую (также незапланированную) беременность. А ведь виновник обоих этих событий — один и тот же мужчина... В общем, я понимаю, что он снова не захочет ребенка, но... На этот раз я не позволю себя калечить. Я стала старше и опытнее, я проще отношусь к жизни. В конце концов, у меня есть возможность купить квартиру, в которой буду жить вместе со своим ребенком. А отец... Что ж, он будет помогать, если захочет. Если нет... Ну, там видно будет.

Проходит несколько недель — первая угроза выкидыша. Меня (то есть моего ребенка) спасают врачи маленького городка, где проходит моя командировка (как я им благодарна!).

На 10 неделе на УЗИ врачи уже слушали, как бьется сердечко моего крохотного ребеночка.

Пока я лежу в больнице на сохранении, отец ребенка еще ни о чем не подозревает. Он не звонит. И в больнице меня навещает только моя мама и друзья.

Когда первая угроза миновала, я возвращаюсь из командировки домой. Мама меня тогда «обрадовала»: «Подожди, это еще только начало! Представь, сколько тебя ждет переживаний, когда ребенок родится!»

При первой же встрече сообщаю новость отцу ребенка. Реакция ожидаемая: «Ну, мы же знаем, как с этим бороться... Нет человека, нет проблемы». Очень больно все это слушать. Нет, я тогда не рассказала ему, как уже боролась за жизнь своего ребенка. Я просто твердо сказала, что этот ребенок будет жить. А он может поступать, как считает нужным.

Боже, в тот момент я ничего, кроме боли и разочарования не чувствовала к этому человеку. А ведь когда-то была слепо влюблена в него...

Жизнь идет своим чередом. Я встаю на учет в ЖК. По работе до 5 месяца продолжаю ездить в командировки. Еще я активно занялась решением своего (то есть нашего с ребенком) квартирного вопроса.

Отец ребенка ненадолго пропадает, но мне сейчас не до него: работа, бесконечные анализы и исследования, сбор документов для продажи — покупки квартиры...

Посетив в очередной раз консультационный пункт одной строительной компании, привожу планы — схемы строящихся квартир. Мечтаю.

Как-то снова начинает приходить в гости тот, благодаря кому у меня будет ребенок. О ребенке мы с ним не говорим. Совсем. Как будто бы ничего не происходит, и все у нас, как раньше: встречи, ночные разговоры... А утром мы расстаемся, потому что нам обоим нужно на работу.

Но вот я решила, что, раз этот человек продолжает свои визиты ко мне, значит, внутреннее он уже принимает сложившуюся ситуацию. Я показываю ему планировки квартир строящегося дома, в котором мечтаю купить квартиру. Он заинтересован. Я, набравшись храбрости, однажды заявляю ему, что сама в состоянии купить только однокомнатную квартиру. «Если ты собираешься навещать меня и дальше, тогда добавь мне денег еще на одну комнату! Тем более, у меня будет сын». Тогда это уже было известно. Боже, как я мечтала именно о сыне!

Мой мужчина ошеломлен, говорит об отсутствии денег. Ну что ж, нет так нет... Я-то была уверена, что денег ему еще на одну комнату хватит! Он — рабочий, но очень квалифицированный и востребованный. Про таких говорят «трудоголик».

Проходит еще некоторое время. Однажды (полным ходом шла уже весна 2002 г.) отец моего ребенка звонит мне и возмущается: «А почему ты до сих пор не забронировала квартиру? Мы же ее выбрали! А вдруг все хорошие квартиры раскупят?

Я в недоумении (кто-то о нехватки денег говорил), но еду в строительную компанию бронировать «нашу» квартиру. Еще некоторое время спустя мы едем туда вместе (захватив с собой вещи для роддома, ведь уже стремительно приближался ПДР!) и заключаем окончательный договор о долевом строительстве. Итак, через каких-то год-полтора у нас с маленьким будет своя квартира...

Из строительной компании я еду в роддом. И 9 мая у меня рождается сын. Я победила! Всех! Себя, своего мужчину, обстоятельства! Я стала мамой сына! И у нас уже строится замечательная квартира.

Навестив меня в послеродовом отделении, мой мужчина вдруг предложил мне... пожить с ним и его родителями. «Пока строится квартира». Я и отвечать-то ему не стала, но из роддома нас с сыночком папа отвез к себе домой.

И вот спустя 6,5 лет мы мечтаем о братике...

Вот такая немного грустная, немного странная, но, по-моему, очень поучительная история. Ребенок стал для меня неожиданностью, но вместе со своим рождением дал мне то, чего я никак не могла добиться, пока не стала мамой — любовь, мужа и... просторную квартиру!

Ольга, ol_238@mail.ru