Содержание:

Эта уверенная, спокойная женщина, успешная тележурналистка и мама двоих детей говорит, что ничего не стала бы менять в жизни — что было, то было — значит так надо.

А нашу беседу слушают — и время от времени прерывают — веселый первоклассник Лука и очень шустрая Марфа двух с половиной лет.

— Как школа, первый класс? Лука уже привык?

— Он учится в православной частной гимназии, там очень хорошая атмосфера, всего 12 человек в классе, сама школа в живописном месте при монастыре. Папа возит его каждое утро. Мои подружки, которые детей отдали в элитные школы, стонут: "Ребенок завален домашними заданиями, ничего не успеваем" — а у нас все спокойно. Я считаю, что в начальной школе важнее атмосфера. Но Лука даже здесь сложно привыкает к графику, режиму, он и в детском саду никогда не спал.

— А как вы выбирали школу?

— Мы и не выбирали — сразу знали, что отдадим Луку туда. Дети моих друзей тоже учатся в этой школе, мне все очень нравилось. Вообще, мы ходим каждую неделю в церковь, причащаемся, отмечаем все большие праздники. Лука с 8 месяцев с нами все всенощные отстаивает — рождественские, пасхальные — ни разу не спал. Всегда празднует, всегда веселится. В прошлом году Марфушка с нами ходила: ей было тяжелее, но она выстояла молодцом. В доме есть иконы, дети видят, как родители молятся. Это большая часть нашей жизни.

Тутта Ларсен с сыном
Фотограф: Григорий Шелухин

— А дочка еще пока дома — или вы ее водите на какие-нибудь занятия?

— Да, она дома с няней, но в сад мы уже начали потихоньку ходить. Спит пока с нами: точнее, сначала в кроватке, потом пищит и перебирается в середине ночи. Луку в 2 года переложили в кроватку окончательно, но он до 7 лет иногда приходил к нам в постель. С ними спокойнее, когда они под боком, не надо никуда бегать ночью. Я вообще не представляю, как женщины, да еще и кормящие грудью, откладывают ребенка в другую комнату — зачем себя так насиловать? Покормила во сне — и дальше все спят. Мы все-таки исходим из реальных потребностей ребенка. У нас нет никаких строгих правил, у нас одно обязательство: любить детей и быть к ним внимательным.

— Но есть и те, кто утверждают, что детей можно "испортить"...

— Знаю, есть мнение, что детей надо пороть, чтобы они "почитали мать и отца своих", но мне ближе другая цитата: "Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть царствие Небесное". Я считаю, что пороть детей — преступление и проявление родительской слабости. И я очень горжусь, что среди моих знакомых нет людей, которые бьют своих детей. Меня в детстве били. Ремнем. Лет до 15 — потом я уже сказала "хватит". Конечно, это были только эпизоды, но я их помню очень ярко.

— Что же вы делали, за что так наказывали?

— Скорее всего, за мой язык. Я никогда не могла смолчать, и в этом смысле уважения должного к родителям, видимо, не проявляла. Огрызалась я жестко всегда. Несмотря на то, что меня телесно наказывали, в остальном у меня были очень доверительные отношения с родителями. Я маме доверяла все свои чаяния и секреты. У нас в семье всегда царило уважение к ребенку как к личности: нам с сестрой всегда доверяли и внушали, что свобода — это не хаос, это ответственность. Что если ты хочешь погулять до одиннадцати, посмотреть телевизор или сходить в гости — пожалуйста — но у тебя должна быть сделана вся домашняя работа, задание по музыкалке, перемыта посуда, заштопаны дырки, пришиты воротнички к школьной форме, и сестра младшая приведена из детского сада.

Мне в 7 лет повесили ключ на шею, и я обслуживала себя целиком и полностью сама. Чего не скажешь о моем сыне. Но вот дочь в меня пошла в этом вопросе (смеется). Сын до сих пор: "Мама, покорми меня, мама, надень мне носки".

— Ваша няня уже 7 с лишним лет с вами. Как найти такую няню?

— Я не знаю, мне повезло. Сейчас пытаемся найти вторую няню ей в помощь — и уже четвертого человека испытываем. Я не верю агентствам, мы ищем среди своих, по "сарафанному радио", но очень тяжело. Среди соискателей не было плохих людей — просто они нам не подходят: кому-то не нравится график, кто-то не сошелся характером с нами.

Наша няня — такая берегиня, она — наш домовой. Мне ее подруга за руку привела. Подруга, обеспеченная женщина, приютила нас в своем загородном доме на лето, когда родился Лука. И в один прекрасный день она уехала на своей красивой большой машине в город, вернулась и подвела ко мне женщину: "Вот тебе твоя няня".

— Какая-то волшебная история!

— Да, абсолютно. Эта же подруга Ира, кстати, отправила меня рожать Луку к прекрасному врачу. А Марфу мы рожали в 15-м роддоме на Шарикоподшипниковской улице — это старейший роддом Москвы, открыт в 1937 году. Может, там не пятизвездочные условия, но замечательный молодой главврач — внимательный, чуткий, передовой. И самое замечательное, что этот роддом участвует в программе Центра Традиционного Акушерства "Мягкие роды". Мы хотели настоящие домашние роды, но дома я рожать боюсь, потому что потеряла первого ребенка, и потому что роды не всегда идут так, как хотелось бы. Я просто счастлива, что такая программа есть в нескольких московских роддомах.

Роды Марфы — это было какое-то чудо.

До этого я думала, что у меня были идеальные роды с Лукой — но все-таки это были роды в родовой палате, все-таки мне что-то кололи, капельницу вставляли. И в какой-то момент я растерялась, затрепыхалась, как жук на булавке. Хотя не очень долго рожала: Луку — 5 часов, а Марфу — шесть. Но у меня же были это вторые и третьи роды — может, как-то с этим связана небольшая продолжительность.

Программа "Домашние роды" означает, что есть специальная палата, где ты можешь рожать на кровати, есть ванная, наполненная водой, есть резиновый мяч и специальное кресло для рожениц. Ты можешь выбрать, как рожать — хоть стоя, хоть сидя, хоть в ванне, хоть с ногой за головой. В полумраке, в тишине, вокруг тебя никто не бегает, никто ничего не колет. У тебя есть твоя акушерка и периодически заходит врач проверить. А когда уже начинается активный процесс, врач все время рядом.

— И муж тоже рядом?

— Да, Валера с самого начала хотел. Я была в принципе не против, но сказала, что мы пойдем на курсы, тебе там все покажут, все расскажут — и если после этого ты включишь задний ход, я не обижусь. Потому что для мужчины этот опыт, мягко говоря, необычный. Но Валера просидел весь процесс с молитвословом в углу, перерезал пуповину — хотя, конечно, был в каком-то потустороннем состоянии.

Да, конечно, было больно, было трудно, но я чувствовала, что дочка делает во мне, и как мне надо ей помочь. Все это благодаря правильной подготовке. На курсах был урок "Роды глазами ребенка": когда узнаешь, что переживает ребенок, то тебе вообще перестает себя быть жалко!

Ведь на самом деле, ты — женщина, ты для этого создана, ты пришла в мир, чтобы рожать. Ничего естественнее для тебя не должно быть — это как дышать, как есть. Многие подружки говорят: это самое ужасное, что было со мной в жизни, это кошмар. Это неправильно — это самое прекрасное, это самое важное, что может произойти с женщиной.

Тутта Ларсен с дочкой
Фотограф: Григорий Шелухин

Конечно, ты не готов к каким-то болевым ощущениям, но для меня было принципиально рожать без анестезии. Здесь нет ничего геройского, это условие того, чтобы все прошло хорошо и правильно. Тело женщины в родах работает, как фабрика гормонов для всего: для обезболивания, для ускорения, для замедления. Мы просто забыли об этом.

Я считаю, что каждая женщина должна пройти такие курсы, а потом уже сама решать, как она будет рожать. Ведь перед тем, как сесть за руль, мы изучаем правила, перед тем, как постирать свитер, мы изучаем бирку — а перед родами мы ничего не знаем о процессе! В большинстве своем женщины непростительно беспечны. И запуганы.

— Хотите детей еще? Третьего, четвертого?

— Я хочу рожать, кормить, не боюсь никаких растяжек. Четвертого, наверное, я не успею, мне все-таки 38 лет, а третьего очень хочу. Буду счастлива.

К содержанию

"Если у тебя проблемы с ребенком, то это твои проблемы"

— Если сравнивать с прошлым, какие новые опасности подстерегают наших детей?

— Сейчас самое страшное, как мне кажется, это информационное поле. В прошлом году мы ездили в Финляндию на поезде — был полный вагон детей — от 3 до 12 лет. И мертвая тишина: все сидят со своими гаджетами. Это жутко. Нам пришлось отнимать девайсы: "Иди, играй!".

Еще я бы мечтала, чтобы у детей было то ощущение безопасности мира, которое было у меня. Но сейчас невозможно выпустить ребенка с ключом на шее — ни в 7, ни в 12, ни в 14 лет. У нас же не было ни терактов, ни педофилов, ни финансовых кризисов. Я, например, боялась темноты. Да, еще мы ядерной войны боялись — но этот враг был какой-то внешний, где-то далеко.

Мне кажется, что в обществе сейчас вообще больше перверсий. Очень многие вещи, которые в моем детстве были немыслимы даже к обсуждению: не то что с детьми — в компании, это считалось неприличным. А это все показывают по телевизору, этот душевный стриптиз. Но не мне об этом говорить — сама работаю на телевидении.

— Ну, сейчас в вас никто не бросит камень: у вас программы для взрослых людей, передача на православном канале. А вот когда вы были звездой MTV...

— Да, геев женила в программе "Поцелуй навылет". Был такой выпуск, за который мне потом пришлось каяться. Но вообще за MTV мне не стыдно, я не считаю, что оно развратило современного молодого человека — его развратила неспособность родителей и школы быть с ним рядом в нужный момент. И нежелание учить ребенка фильтровать навязываемую информацию.

— А если некогда фильтровать — все на работе, все заняты?

— Надо, чтобы пока тебя нет, с детьми был надежный человек. Например, наш папа остается чаще с детьми, чем я. Еще чудесные бабушки и дедушки, но они, правда, далеко. Например, дедушка — полковник в отставке — в Саратове. Здесь вопрос не в количестве, а в качестве. Ведь иногда бывает достаточно одной фразы: "В нашей семье все мужики так поступали. Испокон веков" — и все, и у человека есть какой-то ориентир. Личный пример опять же.

Для меня важно дружить и доверять. Для меня доверие — это самое главное, это основа моей жизнИ, это то, на чем я строю вообще отношения со всеми и со всем. Будь то духовный отец, муж, домработница или коллега. Доверие и вера.

— Но было же и предательство? Как сохранить такое доверие к жизни?

— Конечно, было. Но были и другие люди, другие случаи — и их было больше. Это не наивность, я отдаю себе отчет в происходящем, но стараюсь вести себя так, чтобы на меня можно было положиться. И надеюсь в ответ, что могу положиться на тех, кто рядом.

— А если возникают проблемы с ребенком?

— Вообще я глубоко убеждена, что если у тебя проблемы с ребенком, то это твои проблемы. Значит, ты чего-то не делаешь, чего-то не чувствуешь, и ребенку приходится включать пожарную сигнализацию.

Я очень много общаюсь с врачами, психологами и знаю, что мы часто не умеем общаться с нашими детьми: мы их не слышим, не видим. Мы не даем детям дышать, не даем им достаточно спать, гулять, подурачиться — мы все время чего-то от них требуем. И потому них страхи, неврозы, заикание, которые сложно вылечить. Мне повезло: мои дети посылают такие сигналы, что если ты их не заметишь, невроз будет у тебя.

— Но в чем-то можно позавидовать современным детям?

— У них есть определенные преимущества: они путешествуют, у них есть возможность осваивать удивительные навыки и знания, иностранные языки, компьютер. Они в гораздо большей степени могут самовыражаться и демонстрировать свою личность. Да они просто умнее! И реактивнее, быстрее. Может, это не очень хорошо, что они не такие наивные, как были мы, но просто мир ускорился. Я очень люблю современных детей, мне с ними интересно.

— И вы часто общаетесь с детьми, занимаясь благотворительностью. Вы работаете с фондом Даунсайд Ап, который поддерживает детей с синдромом Дауна.

— Для Даунсайд Ап я вела аукцион: просто приехала и провела мероприятие. И уехала. Поначалу было некое чувство отторжения, когда я это все увидела: было страшно. Ведь люди с ограниченными возможностями — это боль нашего общества, потому что мы ничего не знаем и ничего не хотим знать.

Но потом я попала на их мероприятие другой раз, потом еще — и как-то это все стало для меня очень важно. Сейчас, думаю, история Эвелины Блёданс меняет ситуацию вокруг детей с синдромом Дауна — у нее такой чудесный муж, они такие молодцы, выстраивают вокруг своей семьи настоящую сказку.

— А в декабре вы участвуете в благотворительной программе Semper "От сердца к сердцу".

— Да, в конце декабря мы с Semper поедем в Тверскую область — в специализированный дом ребенка "Теремок". Отвезем подарки — детское питание, которое помогут собрать российские родители, покупающие пюре Semper своим малышам.

— Почему так важны подобные акции?

— Каждому ребенку важна любовь и забота близких. Но малышам, так рано оставшимся без родителей, наша поддержка необходима вдвойне. Кто им поможет, если не все мы?

К содержанию

"Мужчина — это полуфабрикат, его надо готовить в любом случае"

С мужем Татьяна познакомилась на работе: Валерий Колосков со своей музыкальной группой приехал из Саратова, чтобы участвовать в программе "Секрет успеха". По словам самой Тутты, первое, о чем она подумала: "Какой красивый мальчик кому-то достанется".

— В конференциях на 7е женщины жалуются, что вокруг — сплошные инфантилы, не готовые взять на себя ответственность? Где же настоящие мужчины?

— В Саратове (смеется). Вообще, момент встречи с настоящим мужчиной для меня связан с духовным ростом и готовностью разделить свою жизнь с другим человеком. Мы придумываем себе какие-то образы, ищем воплощение этих шаблонов, а рядом ходит "разрыв шаблона" — только ты об этом не знаешь.

Если ты хочешь настоящего и большого чувства, то для этого надо поработать. Для меня это значило ждать, быть в аскезе. У меня за 2 с половиной года не было ни одного свидания, я даже в ресторан ни с кем не сходила поужинать. Я понимала, что если хочу настоящих отношений, хочу семью, то у меня есть только один выстрел. У меня нет времени, нет возможности флиртовать, экспериментировать.

Я просила: "Господи, пошли то, что мне полезно, а не то, что я хочу".

Тутта Ларсен с мужем и детьми
Фотограф: Григорий Шелухин

— И в семейной жизни вы такая мудрая?

— Надо понимать, что мужчина — тоже человек, со своими недостатками, он тоже имеет право быть капризным, усталым. Это большая проблема: почему женщины не вкладываются в отношения с мужчинами? Потому что хотят, как в кино: принц на белом коне приехал, посуду помыл, детей родил-вырастил, слова дурного слова не сказал, не пахнет, не храпит. Но так не бывает! Это не мужчина, это Кен. Мужчина — это полуфабрикат, его надо готовить в любом случае.

Наш папа не терпит никаких притеснений, повышения голоса и надоедливых просьб. Мне кажется, иногда у мужа в голове включается тромбон, как у Барни в сериале "Как я встретил вашу маму", на фразу: "Дорогой, надо сделать...". Я знаю: Валера все сделает — но так, как ему удобно и тогда, когда ему удобно. Но зато, когда я без машины, он может без завтрака выскочить на улицу и отвезти меня на работу: "Я не хочу, чтобы ты ехала на такси".

Меня научили, как быть журналистом, как хорошо говорить по-русски, как себя обслуживать, как выжить в большом городе, какую музыку слушать и что читать. Но как быть хозяйкой, матерью и женой — как-то эти знания прошли мимо меня. Мама и бабушка — красивые, яркие женщины, чудесно готовят, отличные хозяйки. Но они не были благополучны в браке. Может быть, поэтому я не хотела ни семьи, ни детей — лет до 25 вообще не понимала, зачем это нужно. Мой муж в этом смысле совсем другой — старомодный и нетипичный. Кому-то нужен самый дорогой автомобиль, самое большое количество женщин, а у него кураж — семья. Когда у него дети в порядке и жена радостная — для него вот это "Я — мужик, смотрите все!". Все от воспитания. И тема доверия — она работает.

— А как же брошенные жены, да еще и с детьми — они тоже доверяли...

— Я знаю по собственному опыту: в таких историях нет одного виноватого. В любой ситуации участвуют двое. Я вижу, что мужик — существо ленивое, особенно женатый. Чтобы он как-то зашевелился, усложнил себе жизнь настолько, чтобы кого-то завести на стороне, это надо сильно постараться. Или это что-то гормональное, что у русского мужика редко встречается, либо надо как-то его сильно подтолкнуть, придать ускорение.

— И последний вопрос — философский: если перенестись на 20 лет назад, чтобы вы сказали себе тогдашней?

— "Девочка, так держать! Ты все делаешь правильно". Да, только так. Я против машины времени. Я за "эффект бабочки" — все происходит так, как оно должно происходить и никак иначе. И все, что в моей жизни было — и плохого, и хорошего — это опыт, который я не променяю ни на что.