Содержание:

Банкир Роман Авдеев— известный человек и среди бизнесменов, и...среди усыновителей. 45-летний владелец "Московского кредитного банка" — отец 23 детей: 4 родных и 19 приемных.Чем и как живет такая большая семья?

Роман Авдеев с супругой Еленой
Роман Авдеев с супругой Еленой

— Роман, с чего все началось — что это был за импульс?

— Вопрос очень простой. Я пробовал помогать детским домам — это совершенно бесполезно. Не потому, что там плохо с детьми занимаются, и не потому, что там педагоги какие-то плохие, люди злые — наоборот, там много фанатов своего дела. Просто сам формат такой, что не учит детей жить самостоятельно после детского дома, дети не социализируются. Соответственно я себе задал вопрос: "Как еще можно двигаться в этом направлении?". И 10 лет назад начал усыновлять.

— Как вы понимаете, какой именно ребенок — ваш?

— Если есть готовность принять ребенка, то мы никого не выбираем. У нас есть принцип: мы усыновляем совсем маленьких, младенцев. Ведь все в ребенке, в принципе, закладывается до 3 лет. И еще больше, чего мы не видим и не осознаем, закладывается до года — здесь условия развития, внимание, уход очень важны. Мы просто для маленького ребенка больше можем сделать, больше успеем. Я часто общаюсь с теми, кто хочет усыновить. Иногда говорят: "Мы хотим постарше, а то на малыша уже сил нет". Но тут нужно определиться: вы хотите принять ребенка в семью — или не хотите. Если да, то это какой-то странный подход — сил нет.

— Да, сил нужно много. Роман, вы обсуждаете с семьей решение усыновить очередного ребенка?

— Это не может быть только мое решение. Я считаю, что поддержка семьи — супруга, супруги — тут главное. Иначе это совершенно бессмысленно. Я рад, что моя супруга Елена меня поддержала. Но она была внутренне готова: когда мы поженились, у меня уже было 12 приемных детей. Начал процесс усыновления я еще с женой, которой сейчас нет в живых.

— Бывает и такая ситуация: женщина хочет усыновить ребенка, обдумывает это, а мужчина — против.

— Значит не нужно этого делать. Нужно быть готовыми: если желания принять этого ребенка у обоих супругов нет, тогда не надо. Тут ключевое слово — принять.

— А теоретически можно как-то подготовить мужчину, склонить его на свою сторону?

— Теоретически можно все. Эдисон говорил, что теоретически можно взять человека, разобрать его на молекулы, передать по проводам, а с другой стороны собрать — в общем, никаким физическим законам это не противоречит. Это сложный вопрос, очень сложный. Человек должен дойти до решения об усыновлении сам. Вот так целенаправленно взять, подготовить, сходить к психологу — на мой взгляд, это не работает. Это вовсе не значит, что люди, которые не готовы усыновить, плохие. Нет, у каждого своя жизнь. Я никого не призываю усыновлять.

— А если речь о бездетной паре, когда для женщины появление ребенка в семье становится принципиальным вопросом?

— Что это за семья, где люди не могут договориться по ключевым вопросам? Семья — это постоянные договоренности, уважение, умение слышать друг друга.

— Когда вы только начали усыновлять, было непонимание: зачем тебе, зачем так много?

— Конечно, спрашивали. Мне и до сих пор пишут, скажем, на сайт: "Да все понятно, это он так от налогов уходит". Много разного пишут. Я совершенно спокойно к этому отношусь: не понимают — и ладно.

— А близкие?

— Родители меня поддерживают. Честно говоря, я особенно это не обсуждал: не собирал всех родственников — вот, посоветуйте, как лучше сделать. Это же все равно решение одной семьи. С родителями я это обсудил после того, как мы все с супругой решили. Им страшно, конечно, они высказывают разные опасения — но поддерживают.

— Опасения какого рода?

— Ну, все мы смертны... Боятся, что сил не хватит, что детей трудно будет вырастить, если меня не станет — а они еще маленькие. Такие совершенно житейские опасения. Еще раз повторю: здесь вопрос принятия. Если ты готов принять ребенка, то уже всякие другие опасения — пресловутая генетика или еще что-то — не важны. Я трезво смотрю на вещи, может случиться все, что угодно — и с твоим родным ребенком тоже. Но если это твой ребенок, ты его принял — а это всё мои дети — то все становится проще. Единственно, что можно подразумевать по словом "генетика" — это физические заболевания, наследственные в том числе. А со всем остальным может справиться воспитание. Я в это глубоко верю. И самое главное, вижу на примере нашей семьи.

Роман Авдеев с семьей
Взрослое поколение семьи – и дети.
Слева направо: мама супруги Тамара Степановна, Роман Авдеев.
В центре - слева направо: супруга Романа Авдеева Елена, отец - Иван Исакович, мама - Галина Борисовна.

— Но, с другой стороны, и у чудесных людей вырастают родные дети-чудовища...

— Воспитывать надо. А часто воспитание заменяет коррупция — люди просто откупаются от своих детей. Ребенку нужно посвящать не много времени, а тогда, когда нужно. И нужно его поддерживать — именно тогда, когда это нужно. А очень часто родители покупают дорогие игрушки вместо того, чтобы пообщаться.

Я, например, был вынужден купить детям iPhone — потому что у всех в классе есть! Не понимаю, зачем родители — часто не очень обеспеченные — это покупают? Я же всячески этому сопротивляюсь. Был опыт хождения в одну платную школу, там начались "почесывания": "Какой у вас гениальный ребенок", "У нас еда вкусная" — а про образование ни слова. Все как-то не то обсуждается, не тем занимаются. Это трагедия для семей — нужно заниматься своим ребенком, нужно любить детей.

— Но когда вы успеваете? Заниматься с таким количеством детей, вникать в их проблемы?

— Еще раз повторю: важно не количество уделяемого времени, а качество. Очень часто я слышу — вот, у меня родился маленький ребенок, мне нужно обязательно бежать его купать, ведь он запоминает, что его купает папа, и это запечатлевается в памяти на всю жизнь. Ерунда это полная. Ребенку нужно уделять время, когда нужно. И находится с ним в партнерских отношениях. Нет, конечно, нужно и с малышом общаться. Другое дело, с ним мы не вступаем во взрослую коммуникацию, разговорную. Очень важно, чтобы было не для галочки присутствие в жизни ребенка, а чтобы это было качественное общение.

— Собираетесь ли вы все вместе, есть какие-то семейные традиции?

— Мы живем за городом, в коттеджном поселке. Там большая территория, на ней 3 дома. У каждого ребенка — своя комната. Часто в выходные встречаемся за столом. Но такой специальной традиции нет: у каждого свои дела, свои интересы, у каждого своя обязательная программа. Зимой на лыжах ездим во Францию кататься. Чаще получается по несколько человек: так, чтобы все-все вместе, давно не случалось.

Если говорить о семейных традициях, то я уверен, что свобода — абсолютное благо. А навязывание традиции, какой бы прекрасной они ни была — это абсолютное зло. Все должно быть органично. Все должны получать от семейной, совместной жизни кайф.

— Трое взрослых детей живут отдельно, с ними тоже успеваете общаться?

— Да, со всеми вполне нормальные отношения. Старшему — 23 года, я уже дед.

— А на праздники все малыши дарят подарки?

— Да, все поделки делают, рисуют. Но не секрет, конечно, что все организуют мама и няня. А на мамин день рождения — я и няня (смеется).

— Дни рождения детей как справляете?

— Мы просто собираемся, поздравляем, вручаем подарки. Именинник дарит свои подарки. Но мы не из чего фетиша не делаем, не из чего проблему не создаем. Так, чтобы справлять каждый день рождения специально, с приглашенными клоунами или большим выездом куда-то — такого нет. Так придется каждую неделю праздновать — и праздник превратится в какую-то рутину. Мы стараемся, чтобы все было искренне.

— А в Москве вы вместе куда-то выбираетесь?

— С нашими пробками — очень редко. Если какими-то группами только в кино выезжаем.

К содержанию

Школы, няни и manny

— Наверное, у такой большой семьи сложная логистика. Как все удается организовать?

— Рутина и дисциплина является важным вопросом. У каждого ребенка есть свое расписание, хотя мы, безусловно, часто от него отклоняемся. Это и хорошо, и плохо. Есть занятия обязательные для всех. Например, у меня все дети двуязычные. Четверо воспитателей-англичан — трое женщин и мужчина — они просто по-другому не умеют, по-русски не разговаривают. Наверное, не хватает мужского влияния, но у нас нет такой традиции. А у англичан есть: даже термин есть — manny — man+nanny, то есть "мужчина-няня". Соответственно, английский язык, плавание (у нас дома бассейн, приезжает инструктор), музыка. Это обязательно.С дополнительным образованием ключевое слово, я считаю, интерес. Сейчас говорят, что дети перегружены, устают — это все не так. Если ребенку интересно, он и спать позже ляжет. Что ж дети — враги себе? Значит, им нравится.

Ну и, конечно, школа, детский сад — все государственные.

— У вас же и дома — настоящий детский сад! Но все равно ходят?

Роман Авдеев с супругой Еленой
Роман Авдеев с супругой Еленой

— Мы стараемся, чтобы дети больше общались вовне. И в том, что они ходят в садик, основная идея — социализация. Да, они много между собой общаются, но мы вдруг столкнулись с проблемой, которой даже не ожидали. Их приучили, что все вокруг — братья и сестры, игрушками надо делиться. А малыши пошли в детский сад — и начали игрушки из сада приносить. Ну это же, по большому счету, называется "воровство". Начали обращать внимание, специально персонализировать — это твоя игрушка, а вот эта — твоя. У них были и отдельные игрушки, конечно, но они привыкли, что все в доме можно брать, вокруг все свои. "Откуда машина? — Это я у мальчика в группе взял. — А мальчик знает? — Нет". Дети должны усваивать нормы поведения, для этого мы и отдаем их в детский сад.

— Иногда обеспеченные люди, наоборот, стараются отделить своих детей от "обычных" людей, ограничить общение. Вам идея "выращивания породы" не близка?

— Нет, не близка. Мы, например, когда летим на самолете, всегда берем билеты в экономкласс. Или я вот в Англии общался с лордом, самый upperclass. Ну совершенно социальный, совершенно простой человек. Летом всей семьей ездим на дачу в Липецк. Ни разу с детьми ни на Мальдивы, ни на Багамы не летали. Мне кажется, в Липецке гораздо лучше — у нас там коровы свои. Хороший отдых — и всем нравится.

Я считаю очень важным воспитывать уважение ко всем людям, независимо ни от чего. Безусловно, у нас есть повар. Но мы детей учим: "Он готовит, потому что вы не можете, он нам помогает — и вы должны быть ему благодарны". Обращаются по имени-отчеству, никакого панибратства. И разговариваем с персоналом: если вдруг дети переходят какие-то границы, чтобы жестко пресекали. С воспитателями-нянями нет проблем, а вот с другими работниками иногда бывает.

— А у детей есть домашние обязанности?

— Конечно. Первая обязанность — убирать свою комнату. Дети у нас на самообслуживании: самые маленькие — учатся одеваться-раздеваться, а потом наращивается и наращивается. Все, что по возрасту они могут делать для себя, они делают сами.

— Последний вопрос: нынешние дети отличаются от нас?

— Да, я смотрю на своих детей: они отличаются от меня в лучшую сторону. Все. Потому что новые возможности, нет таких комплексов, которые были у меня при воспитании — все-таки жизнь не стоит на месте.