Когда я забеременела третьим ребенком, мой свекр решительно сказал, что одним нам не справиться, и после появления малыша он переедет к нам. Так муж, отец, начальник цеха и индивидуальный предприниматель со звучным именем Владимир Владимирович вдруг стал для всех просто Дедушкой. (Впрочем, в школе, детских садах и поликлинике все знают, что это Лучший-на-Свете-Дедушка, и открыто мне завидуют.)

Поселившись у нас в частном доме на окраине маленького города, Дедушка, всю жизнь проживший в квартире, вспомнил детство и свою мать, всегда державшую многочисленную живность. В первую же весну у нас появился выводок белоснежных гусей, два десятка кур и баран Бяша.

Желтые пушистые гусята к осени превратились в белокрылых лебедей и пытались встать на крыло, разбегаясь за вечно спешащим Дедушкой и громко хлопая крыльями. Кроме того, они выели под корень до чистой глины весь газон, тюльпаны и смородину, и следующим поколениям благородных птиц такой свободы больше не предоставлялось. Но самые интересные взаимоотношения сложились с другим героем.

В начале лета знакомый фермер привез нам маленького черного барашка. Он был взят от мамки и отчаянно плакал. Его крик отличался от детского плача только громкостью. Пока кто-нибудь сидел с ним и обнимал его, малыш затихал, но стоило оставить его одного, как на всю округу начинал разноситься пронзительный крик: "Ма-а-а-ама! Ма-а-а-ама!".

У меня, недавно родившей кормящей мамы, просто разрывалось сердце от этого непрерывного детского зова. Не остались равнодушными и соседи: они звонили и обеспокоенно спрашивали, не случилось ли чего с кем-нибудь из детей.

С вечера барашка отвязали и оставили свободно побегать по травке. Это успокоило его на некоторое время, но под утро он со свежими силами бросился на поиски мамы, нарезая круги вокруг дома.

Я проснулась от ритмично повторяющегося под окнами "цок-цок-цок" маленьких копытец и глубокого, отчаянного, непрерывного мамканья. Выйдя на кухню, увидела, что на часах половина четвертого утра, а на мобильном — пять пропущенных звонков от соседей.

Меня обдало жаром от стыда перед людьми и от жалости к маленькому мученику. Я выскочила во двор в чем была и в сероватых предрассветных сумерках стала ловить барана. Он был мал, но быстр и ловок. Поймать конец его веревки удалось только в зарослях малины. Нещадно жрали комары, саднили разодранные ноги, было довольно холодно, где-то в доме, возможно, уже плакал в поисках груди мой собственный младенец, а я сидела в обнимку с бараном под кустом, успокаивая его нежными словами и поглаживая спинку.

Тут поднялись мужчины, и что-то в моем виде убедило их, что спорить бессмысленно. С первыми лучами солнца баран был погружен в машину и отправлен обратно к мамке.

Утром позвонила соседка и со смехом стала рассказывать: поздно вечером они с мужем, уложив детей, сидели на веранде, как вдруг по лужайке перед домом стала с человеческим криком отчаяния метаться непонятная черная тень. Спасибо добрым людям за крепкие нервы и чувство юмора: они в полной темноте бросились ловить это стремительное и орущее существо, а поймав, отправили к нам за калитку. Вообще же животинку могла ждать другая судьба, т.к. сосед — заядлый охотник.

Но на этом история не закончилась. Фермера возврат не смутил, и вместо не готового к самостоятельной жизни младенца он тут же вручил его подрощенного собрата. Новый бараш оказался таким же черным, имел столь же тонкую душевную организацию и был нежно прозван Бяшей.

Он ел только в присутствии Дедушки, который в то время был поглощен воспитанием младшего внука. Так и повелось: три раз в день Дедушка выходил на выпас со своими воспитанниками. Эта троица стала достопримечательностью нашей улицы: в коляске дед вез белокурого и голубоглазого ангела Васю, всеобщего любимца, а рядом на веревке шел здоровенный, лохматый и черный как смоль баран Бяша. Они обходили все куртинки со свежей травой, и дедушка с Васей терпеливо ждали, пока Бяша наестся.

Нельзя привязываться к хозяйственным животным, но и растить животных без любви невозможно. Поздней осенью пришлось сказать детям, что Бяша был отправлен обратно в стадо, к своей семье. Больше мы баранов не заводили. Гуси стали жить в загончике на заднем дворе и больше не танцевали, распустив крылья, приветственных танцев перед нашими гостями. Зато следующей весной в сарайчике появилось три поросенка, индюшата и воинственные индоутки, с которыми тоже связано немало увлекательных историй...