А было так...

О рождении этой болезни, как о первом крике новорожденного, торжественно сообщил нашей героине престижный доктор, пользующийся большим уважением, включая всех тех, кто избежал этой страшной хвори.

Чуть привстав на цыпочки и умело маскируя торжество в скорбь интонаций, глазник долго расписывал пациентке все "прелести" этой напасти, и в конце трагического монолога сообщил, что эта гадкая болезнь давно пристроилась в ее глазу, и что живет она там, сволочь такая, и здравствует...

И все! На этом, читатель, наша трагедия плавно перетекает в гротеск пересказа на тему живо заинтересовавшей вас темы " катаракты". Я попробую озвучить наш телефонный разговор с моей подругой. Заранее могу предположить, что те мужчины, которым удалось бы нас подслушать, обязательно дали бы только один единственный диагноз:

- У этих... Что скажешь?.. Сдвиг по "фазе".

Теперь настало время слегка ввести вас в курс дела. Моя эта самая подруга, у которой обнаружили эту самую катаракту, приходя ко мне, когда болезнь в глазу еще не обитала, любила хоть что-нибудь, но почитать. Познавательная программа в ней заложена ну прямо, как в компьютере. Достаточно сказать, что ее головой я восхищаюсь даже больше чем ее телом, даже чем своим собственным компьютером. Так и "трындычу" о ней всем другим подругам, что она в моем понимании "ходячая энциклопедия". Да что там энциклопедия, ни одна сверхмощная кибермашина не сохранит такого количества информации обо всем, что кому-либо интересно, причем во всех областях. Сказать о ней так мало - это значит, ничего не сказать о ее достоинствах и способностях.

Так вот, всякий раз, когда она приходит ко мне, она сразу хватает все то, что можно читать. Но прежде, чем перейти к торжественному акту книгопоглощения, ей крайне необходимо водрузить свои очки на нос. Удивительно, но одна пара очков ее никак не устраивала. Вот двое - это да! Класс! Все видно - до мельчайшей буковки. С двумя парами очков на носу можно даже разглядеть, что думал автор, когда писал то или иное свое мудрое изречение. Да и мудр ли он был вообще, этот писака...

Всем нам известно, дорогой читатель, что для того, чтобы очки надеть, их необходимо сначала найти. Этим моя подруга и занималась, едва переступив порог моей квартиры, и у меня такое подозрение, что она их начинала искать еще только-только подходя к моему подъезду. Ищет она, надо сказать, на совесть. Несмотря на то, что объект ее поисков крайне сужен: карманы - сумка, сумка - карманы (свои в том числе), очки она ищет так, будто производит таможенный контроль. И если, все-таки, очки не находятся, я - тут как тут - уже заранее стою в готовности номер один и держу свои вторые.

А тут совершенно внезапно для нее и для всех происходит... Чудо. Спросите, что еще за чудо? Она в один прекрасный день вдруг обнаруживает, что отлично видит и без очков. Кто-то наверняка возрадовался бы и благодарил Бога, но... только не моя подруга. "Нет-нет чудеса - это блеф. Она в чудеса не верит. Что еще за глупости!..". Итак, вместо того, чтобы радоваться, больная впадает в транс и пулей летит к врачу.

Что же происходит дальше, дорогой читатель? То, что происходит дальше, увы, чудом не назовешь. Хотя с точки зрения простого обывателя, возможно, так оно и есть, но медицина в подобном случае дает более точное определение: патология. Или, если хотите, та же самая катаракта, но... на один глаз! Кто-то другой бы на месте моей подруги немедленно забил в барабаны, приготовился бы к самому худшему исходу, но только не она. Тут надо сказать, что моя подруга при своей, казалось бы, педантичности обладает воистину феерическим юмором. В этом, мой дорогой читатель, ты убедишься, когда мы с тобой наконец доберемся до моего телефонного разговора с этой моей, странным образом захворавшей подругой, а пока... А пока тот же врач должным образом дал популярную расшифровку поведения ее чудо-глаза, из-за каприза которого произошло искривление чего-то там хрустального. Вот вам и весь диагноз.

А вот и обещанный телефонный разговор:

- Алло, ты?
- Я...
- А это я! Представляешь, мой один глаз совершенно потряс меня. Вдруг, даже самый мелкий шрифт стал видеть и именно потому, что его обхватила эта знаменитая катаракта. Зато второму, как прежде, подавай те же обе пары очков. Ха-ха-ха-ха!.. Ты можешь представить меня в таком наряде? Лично я - нет.

От этой сногсшибательной новости я так и застыла с открытым ртом. Возникла пауза. На том конце провода подруга, видимо, с восторгом смаковала мою реакцию. Однако первой в себя пришла я.

- Слушай, я, конечно, не специалист, но почему-то по своей наивности всегда считала, что катаракта - признак слепоты....
- Успокойся, ты правильно считала.
И, видимо, уже смирившись с фактом своего недуга, докладывает предречение своего врача:
- Вполне возможно, что это ждет и меня... Но пока, как понимаешь, от посещения этой самой катаракты случилась обратная реакция, она мне сумела преломить хрусталик, и у меня образовалось прекрасное зрение...
Но, чувствую, здесь она на секунду гаснет. Понимаю, пора и мне как следует отреагировать чем-либо ободряющим.
- Слушай, если я правильно поняла, то мне следует для тебя попросить у Бога еще одну катаракту, только для второго глаза?
- Вот спасибо тебе, мать, утешила! Другого чего у Бога ты попросить для меня не могла бы, например денег и теперь как можно больше?
Так... Это она начинает злиться. Пора разъяснять:
- Чего же тебе с двумя очками ходить на одном глазу? - говорю. - Как это народ воспримет? Нет, дай Бог тебе катаракту и на второй глаз!
Упаси Бог меня от такого выверта с одним!
- Ты же так удачно прозрела...
Вдруг не к месту она вспоминает слова обследующего ее врача, и каким-то загробным голосом запричитала:
- А врач, ох, такое сказала: "Со временем оно, зрение, будет ухудшаться, если в глаза не капать эти чертовски дорогие капли. И капать их будешь раз в день, дорогая моя, но до скончания жизни!"
Здесь мы уже обе задумались. Решаем, на что же соглашаться...
- Не понимаю, - опять вклиниваюсь я со своими умными речами: - Зачем тебе капли, да и на всю жизнь, дурешка ты моя? Хорошо видишь - вот и гляди, пока смотрится, а что будет потом, - так это ведь только потом. Кстати, сколько стоят эти капли?
- С ума сойти! - летит ответ. - Один флакончик с размер пенициллинового пузырька - 180 р.
- Действительно, проще только с ума и сойти. Слушай мой диагноз. Тебе жить до ста одного года и трех с половиной месяцев. Ну-ка, прикинь, во сколько тебе обойдутся эти капли? Целое состояние! Да за эти деньги можно будет сделать, в случае ухудшения зрения, - чудную операцию и ведь только на сотом году.
- Совсем не знаю, как мне быть. А кто тебе сказал, что я буду жить 101 год?..
- Сказали... Ты же знаешь, что я все и про всех ведаю. Ха-ха. Да вчера ж получила от Бога телефонограмму. Ха-ха-ха...
- Ну, тебя. Я ведь купила этот флакончик и закапать попробовала уже. Закапала точно, но вот попала, кажется, только в здоровый глаз, - и опять хохотнула.
- Нет-нет, ни в коем случае никаких растрат! Я просто не переживу такого разбрасывания твоих денег. Молчи-молчи, знаю- знаю, что нужно. Но слушай внимательно мой совет. Я когда-либо тебе говорила, что-нибудь не в дело? Главный козырь самого выздоравливающего это - вера. Итак: ставишь ты свой пузырь на видное место и смотришь на него. И не раз в день, как прописал тебе твой врач, а с утра до вечера и, наоборот, с вечера до утра. Смотреть надо только в упор, и только обоими глазами. Да, а чек ты сохранила?
- А что?
- Что, что! А то... Берешь огромный лист бумаги и печатаешь стоимость капель. Ой, нет! Лучше его двойную цену, да и тройную - тоже не дефект. Пишешь крупными и яркими цифрами: "360 р."... Тут, как решишь, сама выбираешь эффект оставленной цифры. Такую цену еще ни один глаз не выдерживал, не только катаракта. Да, она прямо выпрыгнет из глаза. Оба глаза от такой терапии, совсем обалдеют и от такой стоимости начнут безоговорочно и безотказно видеть. А что им останется делать? Господи, только сердце убереги от такого надрыва!

Смех нарастал и креп, как и ответы, высказанные каждым из нас. Опять повеселевшим голосом продолжала моя подруженька:

- Кроме всего - ха-ха! - эти капли оказались розового цвета. Я закапала, пришла на работу и не пойму в чем дело. Все мои работники ходят вокруг да около, все разглядывают меня исподтишка, все перешептываются... Чувствую, что-то не так, но и ладу не дам. Только когда оглядела себя в зеркало... - Ха-ха! Трудно представить меня, и в автобусе, и на работе выхаживающей клоуном с розовыми полосами под глазами, целый день. Что подумали мои подчиненные? Не иначе, как сдвинулась... - Ха-ха!..
- А возможно, приглядываясь к твоему розовому и сравнивая нашу черную жизнь, стали воспринимать все в розовых тонах. Да, может, теперь они самыми счастливыми себя чувствуют. Ха-ха!
- Точно, им теперь и зарплаты не нужно. Завтра они и не получат свои денежки. Ха-ха!
- Надо же, сколько веселья может привнести одно мелкое горе. Вроде и не горе, а так, насмешливая болезнь.

Сколько на данное время мы с ней проговорили, об этом знают только телефонные надсмотрщики, которых вот-вот на нас нашлют талантливые и сверхактивные предприниматели. Что они с нами теперь сделают! Кастрируют всю нашу и без того примитивную жизнь. Одна радость, что пока нас еще не подсчитывают до секунды. Пока только четко следят, и глаза нам открывают на наш болтливый язык. А вот фиксировать начнут... - тогда и думай, куда скорее отнести эти рубли - от 180 и выше - за лекарства или за телефонный разговор...

Видимо, чуть отвлеклась, но голос подруги вновь возвратил меня в действительность:

- И, правда, вижу хорошо. Да и не просто хорошо. Отлично вижу. Один глаз успевает пахать за оба. Ха-ха.
- Ох, давно мы с тобой, мать, никуда в злачные места не ходили... Может, сброситься на троечку флакончиков, и закапать бутылочку шампанского на двоих в четыре глазика.
- Ах, как соскучилась я по прошлой коммунистической жизни. Еще помнишь то время, когда могли себе позволить всевозможные необдуманные выползы?
- Раз уж с коммунистами безвозвратно покончили, давай буржуазией заделаемся. Глядишь, и подсядет к нам какой слепенький буржуа. Ха-ха!
- Нам теперь только такие должны пару составлять...
- Для слепых мы вообще находка. Всегда в красавицах будем...
- А чего на нас пялиться-то в упор? Уже не тот фасон. Ха-ха!..
- Я и сама задумываюсь над твоим мудрым предложением. Так хочется пару раз капнуть в оба глазика...
- А закусить, что ли, откажешься?
- Что ты, как я могу от такого отказаться?
- Значит, еще напрашивается добавка на стоимость одного пузыречка? Ха-ха-ха...
- Лично я и не возрожу сброситься. "Партия прикажет", а пионеры - всегда готовы!
- Получается, что договор состоялся. Значит, по рукам?
- Значит. Ха-ха-ха-ха!

И наше общее "ха-ха" звучит еще долго и продолжительно!

В общем, вечерний разговорный "моцион" закруглился на веселой волне. С пушистым настроем завалилась спать, а утром не успела включить телевизор, и что вы думаете, произошло? Водворилась в программу "СТС", она последнее время навострилась на интересные интервью с проходящим мимо народом. Я разгадала их метод общения. Кто-то из журналистов задает тему, и все, кого успели захватить в экран отвечают им. Порой получается классная хохма. И вот одну из таких я захватываю с самого утра. Думаю, в этот раз была задана тема о невероятной истории, произошедшей с вами или с кем-либо еще. Здесь попалась шустрая тетка и выдала такую историю! Я просто не могу ее не рассказать. Прослушав ее, сразу и не смогла вытряхнуться из своей постели от хохота.

Вот и вы ее теперь услышите.

У этой бабенции-рассказчицы есть подружка, которая купила себе по нынешним временам дорогую песцовую шапку. Та ее очень сильно берегла, ибо в наше опасное время ее настороженность возросла соизмеримо действительности. По вечерам она старалась меньше появляться на людях, но какая-то необходимость вытащила ее в свет на темную, пустынную улицу. Что делать? Уж, такая, как говорится, получилась ситуэйшн. И вот плетется она не торопко одна по этой скучной улице с предчувствием чего-то самого непредвидимого и пугающего... Наверное, когда себя на что-нибудь худое настроишь, - непременно оно и случается...

Итак, шла себе и шла эта дамочка, каблучками постукивая по притихшей улочке, и вдруг почувствовала, как кто-то следует за нею шаг в шаг. Тогда она постаралась прибавить скорость и увеличила темп. Т о, что сзади, делает то же самое и вторит ее шагам. Цоканье чьих-то новых каблуков подсказывало ей это.

Она еще убыстряет шаг, и т о, что следует явно за нею, тоже его убыстряет. Караул!!! Она рванула вперед и, когда То, что за нею гналось, наконец-то ее настигло, оно оказалось обыкновенным мужиком, который, возможно, и не гнался за нею вовсе... Но рассуждать перепуганной насмерть бабе было уже некогда. Надо было действовать и если уж и не честь свою "девичью", то хотя бы шубу и шапку спасти. И она, засучив рукава, кинулась бороться. Далее все происходило, как у Лермонтова - "...упали разом, и во мгле бой продолжался на земле!" Сраженье подходило к концу, так как оба бойца изрядно упыхались. Подруженька, хотя и была вконец измотана поединком, все ж сообразила, что пока мужичок устал, надо хватать свалившуюся в снег шапку и срочно давать деру с места событий.

- Ой, п...ц мне! П...ц! - кричал мужик, лежа на снегу и дрыгая ногами.
- Да, да! Где он?! Где мой песец?! - кричала баба, тряся несчастного за холку и грозно вращая зрачками.
- Уйди, злыдня! - исступленно молил ее мужик, и по щекам его катились крупные, величиной с горошину, слезы от нанесенных побоев и несправедливости.

Наконец, разбушевавшаяся женщина оставила жертву в покое и, ползая вокруг мужика на карачках, будто совершая круг почета, судорожно шарила снег в поисках своей пропажи. Нащупав ее, машинально водрузила на голову, зачем-то еще раз показала своему "обидчику" кулак и рысцой затрусила к подъезду. Благо, это был ее собственный подъезд...

Дома с клацающими то ли от страха, то ли от возбуждения зубами она, наконец, глянула на себя в зеркало, чтобы поправить макияж. Глянула и... обмерла. Из зеркала на нее смотрела дама бандитской наружности и с мужской бобровой шапкой на голове. И сияла она, эта шапка, словно ореол, и исходило от нее сияние, будто от нимба ангельского, и была та шапка символом ее нелегкой победы, венком лавровым лучшему из лучших кулачных бойцов районного масштаба... Но каково же было ее изумление, когда у себя за спиной она вдруг обнаружила прицепившуюся к воротнику шубы свою собственную, песцовую.

О том, что происходило далее, мы, дорогой читатель, можем только догадываться. Грызла ли ее совесть от своего беспардонного хулиганского поступка, жаль ли ей было этого несчастного, кого лишила она в почти тридцатиградусный мороз дорогого головного убора, или же, наоборот, была она рада удачному приобретению "на халяву", нам про то знать не столь уж необходимо. Не будем ее судить строго, ибо такое, видать, время ныне приспело - даже с нашей бабой российской в темном переулке страшновато один на один встретиться. Что уж там говорить о мужиках...

Я думаю, и вы вряд ли согласились бы оказаться на месте моих героев. Уверена, ни за какие коврижки!

Фельдблит Людмила