Содержание:

Что делать, если ребенок капризничает и на все отвечает "не хочу, не буду"? А если подросток вообще отказывается подчиняться? Наказывать — или, наоборот, обещать что-то в награду? Канадский психолог и психотерапевт Гордон Ньюфелд и педиатр Габор Матэ хотят возвратить родителям их интуицию и предлагают эффективные стратегии для сохранения и восстановления отношений с ребёнком.

К содержанию

Почему ребенок сопротивляется

Есть такая крайность — интерпретировать сопротивление ребенка как демонстрацию силы или как борьбу за всемогущество. Это заблуждение можно понять: чувствуя недостаток собственной власти, мы проецируем стремление к власти на ребенка. Если я не контролирую ситуацию, значит, это делает мой ребенок; если у меня нет власти, значит, ею наделен ребенок; если я не главный в семье, значит, эту роль берет на себя ребенок. Вместо того чтобы взять на себя ответственность за мою собственную слабость, я считаю своего ребенка борцом за власть. Кому-то даже младенец может показаться всемогущим: он определяет распорядок вашего дня, срывает ваши планы, лишает вас сна, задает тон ситуации.

Проблема в том, что когда мы относимся к своим детям как к обладателям силы, мы не видим, как сильно мы им нужны. Даже если ребенок действительно пытается контролировать нас, он делает так, потому что нуждается в нас, зависит от нас и знает, что без нас ему не справиться. Если бы он на самом деле обладал силой, ему не нужно было бы добиваться от нас выполнения его требований.

Ни кнута, ни пряника! Что делать, когда ребёнок говорит ''нет''

Некоторые родители уходят в оборону, столкнувшись с ребенком, которого они воспринимают как требовательного, и пытаются защититься от него. Взрослые реагируют на давление точно так же, как это делают дети — уклоняясь, упираясь, возражая и сопротивляясь. Наш собственный инстинкт противления пробуждается и вынуждает нас бороться с нашими собственными детьми, и это больше битва противлений, чем битва воли. Печально то, что ребенок в этом случае теряет родителя, в котором он отчаянно нуждается.

Наше сопротивление только усиливает требовательность ребенка и подрывает отношения привязанности — нашу последнюю надежду, самое главное для нас.

Отношение к противлению как к демонстрации силы провоцирует нас на применение психологического давления и оправдывает его использование. Мы стараемся противопоставить кажущемуся применению силы нашу силу. Мы напускаем на себя важный вид, мы повышаем голос и пытаемся выиграть любой ценой. Чем больше насилия мы применяем, тем большее противление вызовет наше поведение. Если наше поведение станет причиной беспокойства, которое служит психологическим сигналом тревоги для ребенка и говорит о том, что важная привязанность находится под угрозой, поддержание близости будет основной целью нашего отпрыска.

Напуганный ребенок поспешит наладить с нами отношения и вернуть наше расположение. Нам может показаться, что мы достигли цели, добившись от ребенка "хорошего поведения", но такая капитуляция не пройдет без последствий. Отношения будут ослаблены неуверенностью, вызванной нашим раздражением и нашими угрозами. Чем больше силы мы применяем, тем больше истощаются наши отношения. Чем слабее становятся взаимоотношения, тем больше риск, что нас заменят — в наши дни заменой, скорее всего, выступят сверстники ребенка. Не только ориентация на ровесников является основной причиной возникновения противления, но и наша реакция на противление может спровоцировать ее появление.

К содержанию

Почему насилие и манипуляция ведут к негативным последствиям

Инстинкт подсказывает нам, что, когда у нас не хватает сил на решение задачи, хотим мы сдвинуть гору или изменить поведение ребенка, нужно искать рычаги для этого. Родительские рычаги воздействия на ребенка, как правило, делятся на два вида: подкуп и принуждение. Если простые указания, такие как: "Пожалуйста, помоги накрыть на стол" не действуют, мы можем добавить какой-нибудь стимул, например: "Если ты поможешь мне накрыть стол, я дам тебе твое любимое лакомство". Или, если недостаточно просто напомнить ребенку, что пора делать уроки, мы можем пригрозить ему лишить его какой-либо из его привилегий. Мы можем говорить более сердитым голосом или держаться более строго.

Поиск рычагов не прекращается никогда: санкции, награды, отмена привилегий, лишение компьютера, игрушек или карманных денег; разлучение с родителем или с друзьями; сокращение времени просмотра телевизора или полный запрет на него, запрет на пользование автомобилем и так далее, и тому подобное. Нередко приходится слышать, как кто-то жалуется, что уже больше не может придумать, чего еще лишить ребенка.

Ни кнута, ни пряника! Что делать, когда ребёнок говорит ''нет''

С уменьшением родительской власти нарастает наша потребность в рычагах влияния. Для обозначения их придумано множество эвфемизмов: подкуп называют наградой, стимулом, положительным подкреплением; угрозы и наказания окрестили предостережениями, естественными последствиями и негативным подкреплением; применение психологического давления часто именуют модифицирующим поведением или уроком. Эти эвфемизмы маскируют попытки мотивировать ребенка внешним давлением, потому что его врожденную мотивацию сочли неполноценной.

Привязанность — это естественное чувство, она формируется внутри нас; рычаги же изобретаются и устанавливаются извне. Применение рычагов влияния в любой другой области мы расцениваем как манипуляцию.

Но в сфере воспитания такие способы заставить ребенка подчиняться нашей воле часто считаются нормальными и допустимыми. Все попытки применения рычагов для мотивации ребенка — это психологическое давление, не важно, используем мы "позитивное" принуждение в виде наград или "негативное" — в виде наказаний.

Мы применяем насилие, когда спекулируем на симпатиях ребенка или эксплуатируем его антипатии и его неуверенность с целью добиться желаемого. Мы прибегаем к рычагам, когда у нас больше нет других возможностей — нет врожденной мотивации, которую можно отыскать, нет привязанности к нам, на которую можно опереться. Такая тактика, если она вообще имеет право существовать, должна быть самой крайней мерой, а не нашей первой реакцией, и точно не нашим основным воспитательным приемом. К сожалению, когда дети становятся ориентированными на ровесников, нам, родителям, от безысходности приходится искать рычаги влияния на них.

Манипуляция — не важно, проявляется она в форме поощрений или наказаний — может временно заставить ребенка подчиняться, но так мы не сможем сделать желаемое поведение свойством его личности. Идет ли речь о том, чтобы поблагодарить или извиниться, поделиться с кем-то, изготовить самостоятельно подарок или открытку, убраться в комнате, ценить окружающих, выполнять домашнюю работу или заниматься на фортепиано, — чем больше будет принуждения, тем меньше шансов, что ребенок захочет делать это по собственной воле. И чем меньше ребенок выполняет то, что требуется, по собственной воле, тем больше родители и учителя склонны изобретать различные рычаги. Так запускается постоянно набирающее обороты противоборство силы и противления, которое требует все большего и большего количества рычагов. Истинная опора родительства разрушается.

К содержанию

Эксперимент

Существует множество доказательств, полученных экспериментально или в реальной жизни, иллюстрирующих то, как сила противления способна саботировать поверхностные поведенческие цели, добиваться которых пытаются путем психологического давления или манипулирования.

Ни кнута, ни пряника! Что делать, когда ребёнок говорит ''нет''

В одном из таких экспериментов участвовали дошкольники, которым нравилось рисовать фломастерами. Детей разделили на три группы: одной группе пообещали красивые грамоты, если они будут рисовать фломастерами; другой не пообещали ничего, но в конце наградили за рисование такими же грамотами; третьей группе грамот не обещали и не давали. Следующий такой же тест был проведен несколько недель спустя, но ни о каких наградах уже не упоминалось; обе группы, в которых было использовано позитивное подкрепление, были гораздо меньше настроены рисовать. Инстинкт противления гарантирует, что использование силы приведет к негативным последствиям.

В похожем эксперименте психолог Эдвард Деси наблюдал за поведением двух групп студентов колледжа: им нужно было решить задачу, которая поначалу всем была одинаково интересна. Одна группа, решив задачу, получала финансовое вознаграждение; другой не давали никаких внешних стимулов. Как только платежи прекратились, члены группы, которым платили за решение задач, были гораздо меньше настроены продолжать участвовать в эксперименте, чем те, которым не платили. "Награды могут увеличить вероятность желаемого поведения, — пишет профессор Деси, — но только до тех пор, пока они продолжают поступать. Конец наградам — конец игре".

Детское противление легко принять за стремление к власти. Мы и так не можем похвастаться, что управляем своей судьбой, но растить ребенка, ежедневно сталкиваясь с противлением в нем — значит внедрить в наше сознание факт собственного бессилия навсегда. В современном обществе никого уже не удивляют и никому не кажутся странными родители, которых третируют дети и которые чувствуют себя беспомощными перед ними. Когда привязанность "ребенок—родитель" недостаточно сильна, мы остро ощущаем собственное бессилие, а собственных детей начинаем подозревать в том, что они нами манипулируют, контролируют и что они вообще куда могущественнее нас.

Все это — симптомы. Мы должны смотреть в корень. Если все, что мы можем увидеть — это сопротивление и нахальство, мы будем отвечать на это злобой, раздражением и насилием. Мы должны понять, что ребенок просто инстинктивно реагирует, когда чувствует, что им управляют, как марионеткой. За противлением мы должны различить ослабленную привязанность. Суть проблемы — не в непослушании, причины кроются в ориентации на ровесников, которая заставляет противление играть против взрослых и блокирует выполнение им своих естественных функций.

Самая правильная реакция на противление ребенка — это укрепление своих взаимоотношений с ним и отказ от давления на него.

Продолжение следует...