Содержание:

Концерты, поделки и подарки в День матери — это прекрасно, пусть мамы порадуются. Потому что в ежедневном быту близкие и дальние далеко не всегда спешат на помощь маме с ребенком. Но так происходит не во всех странах, и Россия в этом смысле сильно отличается, например, от Италии. В этом на собственном опыте убедилась Надя Папудогло, мама четырехлетнего Константина и автор новой книги «#тыжемать. Материнство по правилам и без», которая родилась из ее блога.

Об отношении к маме с ребенком

К содержанию

Молодая мама в Италии

Если хочется настоящей любви к детям и беззаботного существования с младенцем в любом месте, надо отправляться в Италию. Здесь младенцев любят и мужчины, и женщины, и пожилые, и молодые, причем в любом состоянии — умилительно спящем, довольно агукающем и крикливо скандальном.

Проснувшийся К. оглашает ресторан своим фирменным воем — но ни одного шиканья, все трогательно складывают руки, и со всех концов доносится: «Bella bambina». Рядом возникает хозяйка ресторана, но не для того, чтобы научить тебя жизни, а твоего ребенка — хорошим манерам, а чтобы схватить К. на ручки, отдать ему на растерзание свои бусы и браслеты, целуя его в перемазанные щеки и повторяя: «Bello, bello».

И вот ты уже сидишь окруженная всеобщими почетом и любовью, лучащийся улыбкой и моментально успокоившийся ребенок сжимает в крошечной руке свежую булочку. Что уж там, даже его вой в разгар службы в церкви (ровно на том месте, когда всем предлагается склонить голову и произнести «Аллилуйя») не вызывает ни одного шиканья. Шикнуть могут разве что на тебя — как ты могла допустить, чтобы этот чудесный младенец расплакался.

Любая молодая мама в Италии тешит свое самолюбие. Потому что за пятнадцать минут прогулки по набережной восторженное «белло» ты слышишь примерно сто тысяч раз, от женщин и мужчин, стариков и подростков. И даже карабинеры, патрулирующие набережную, с восторгом говорят друг другу: «Смотри, Франко, смотри, какой красивый малыш, а какие у него глаза, о-о-о, глаза почти как у твой дочери».

К., блондин с карими глазами, собирал еще дополнительные комплименты своей внешности, от которых перепадало даже и мне. Потому что, выпалив в сотый раз «прекрасный ребенок», каждый второй подошедший к нам не скупился и на комплимент в адрес мамы.

«Да, да, еще хочу это слушать, еще!» — пишет в «Твиттере» моя подруга, которая тоже в Италии, но еще южнее нас, так что страсти кипят с утроенной силой.

Молодая мама в Италии

Дети не должны плакать. А потому плачущий ребенок собирает вокруг себя толпу. И каждый в этой толпе озабочен вопросом, что такого нехорошего сделала мама прекрасного малыша и как она осмелилась огорчить этого «белло». Также нужно срочно утешить его. Просто срочно! «Вот, может быть, сладкое-пресладкое печенье тебя успокоит? О! Смотрите, как он уплетает печенье, я знал, что оно ему понравится, какой же красивый малыш! Чао, милый. Хочешь мороженого?!».

Дети могут быть везде. А потому в девять вечера в баре, где распивают апероль, К. оказывался во вполне достойной компании девочки чуть старше и совсем крошечного младенца в коляске. Естественно, дети — национальное достояние. Поэтому апероль и дети — это логично и правильно.

А бармен и вовсе стал большим поклонником моего малыша и каждый раз, когда я приходила расплачиваться за выпитое, выходил к нам, чтобы поцеловать милого русского мальчика, потрепать его по щекам, посадить на барную стойку и еще раз сто поцеловать.

Когда же мы пришли в бар последний раз перед отъездом и бармен узнал, что мы отбываем, он искренне огорчился, сделал мне скидку и велел ждать, а сам погрузился куда-то под барную стойку и закопался в кипе вещей. «Вот!» — вынырнул он из-под стойки. И в руках у К. оказался надувной желтый мяч, который стал его любимой игрушкой на ближайшие три дня. «Давай, белло Константин, возвращайся!». И мы совершенно искренне пообещали вернуться. Ведь так приятно быть там, где ты пришелся ко двору.

Мы едем на машине во Францию и делаем последний привал на территории Италии — на заправке. Мы стоим, пьем кофе, К. сидит у папы на руках, хлопает ресницами. Работник заправки тут же подходит к нам и восторженно говорит: «Ке белло! Пикколо бамболоне! Чао!».

Франция. Отношение к детям

К содержанию

Франция. Отношение к детям

Во Франции накрашенные и не в меру порой язвительные французские старушки обязательно сунут нос под капор коляски, приговаривая: «Coucou, bebe, coucou!» (Ку-ку, малыш, ку-ку!) и осведомляясь: «Garcon? Quel age est-il?» (Мальчик? И сколько ему?). С интересом наблюдают за детьми и молодые пары, явно осознавая неизбежность произведения на свет потомства, а также практично подсчитывая в уме все материальные блага, которые социалистическая пока Франция дает молодым родителям.

Но и здесь есть свои подводные камни — твой милашка-бебе является милашкой только до тех пор, пока он не мешает. Стоит ему потерять соску и огласить окрестности трубным воем (а, скажем, мой К. мастер именно трубного воя, слышного от Лазурного побережья и до Нормандии), на тебя сразу посмотрят косо. Если твой трехмесячный ребенок не умеет себя вести, нечего таскаться с ним по публичным местам. И верни наконец ему в рот пустышку. О, он замолчал? Coucou, bebe, coucou.

К содержанию

Мама с коляской в Москве

В нашей стране, как мы все можем наблюдать, — период восхваляемого деторождения. Деторождение возведено в ранг государственной программы, превозносится в публичных речах и даже материально вознаграждается.

Правда, в большинстве случаев вознаграждение это носит скорее условный характер. Добавим к этому минимум преференций молодым матерям, космическую стоимость родов в комфортных условиях, неприспособленность российских городов к променадам с колясками — ах, боже мой, какие мелочи, ну разве стоит обращать на них внимание! Стоит на что-то подобное пожаловаться, сразу скажут, что ты ноешь и что раньше в поле рожали — и ничего. Ты же молодая мать!

Мама с коляской в Москве

За первые месяцы прогулок с юным К. по Москве я все пыталась понять, а как же относятся к детям рядовые сограждане. Единственное, что мне удалось точно ощутить, — это любопытство. Например, когда штурмуешь с коляской гигантский сугроб на пешеходном переходе рядом с автобусной остановкой, ты становишься объектом тихого тотализатора. Окружающие с интересом наблюдают, удастся ли тебе перетащить коляску с младенцем через сугроб до того, как загорится красный свет. И успеет ли затормозить вот тот автомобиль, которому явно наплевать на пешеходный зеленый и твой отчаянный бросок через улицу. О, смотрите, она застряла со своей коляской в луже, вот смех-то.

Покровителями московских молодых матерей зимой становятся пожилые дворники-таджики, которые помогут тебе перенести ценный груз через тот самый сугроб, затащат коляску на тротуар, краем глаза глянут на младенца и причмокнут. А в остальных случаях — каждый сам за себя. Ну, и еще в числе интересующихся — московские бабули, которые так и норовят напрыгнуть на тебя с ценным советом: «Доча, што ж у тебя ребеночек-то почти голый на морозе!».

К содержанию

Милые женщины. Они больше всего не любят молодых мам

А вот еще небольшое наблюдение. Отечественного разлива. Шла я однажды с коляской по некоему деревянному строению на месте ремонтируемого тротуара — навесик косой, доски пружинят. Меня обогнала дама лет сорока, сообщив в процессе обгона в воздух: «Растопырятся со своими колясками, ни пройти ни проехать».

И я поняла, что есть разные особенности реакций на детей. Кого-то раздражает крик, кого-то — беготня, кого-то — сам факт наличия ребенка в опасно близком пространстве. Но почему-то наибольшая агрессия и раздражение в таких ситуациях неизменно исходит от женщин, а не от мужчин.

Мама с коляской

За все время беременности я единственный раз столкнулась с ориентированной на свой живот агрессией. Было это возле кабинета уролога. Меня привела врач, посадила на скамейку и сказала: «Я тебя потом жду». Женщина, оказавшаяся рядом со мной на лавке, вскочила. И начала кричать, что без очереди она меня не пропустит, что ее не волнуют чужие животы, что ей надоело, что беременные считают, будто им все можно. «Я встану у двери! И только попробуйте меня своим животом отпихнуть!» — завершила она.

Я пожала плечами и сказала, что я, в общем-то, никуда без очереди не собиралась, мне тут на лавке хорошо, так что можно не тратить на меня свои силы. Дама слегка растерялась, но тут выглянул уролог, она пала в его объятия. И начала прямо в коридоре озвучивать ему свой анализ мочи, параллельно приговаривая: «Они специально животы отращивают, чтобы диспансеризацию без очереди пройти».

Или вот, например, в самолете. Муж просит поменяться местами, чтобы мы сидели вместе. Спокойно просит, мест в самолете полно, половина салона свободна. Дама в плюшевом костюме закатывает глаза: «Опять эти, с детьми».

На помощь приходит мужчина, который уступает даме свое место, а сам уходит куда-то назад. Дама весь рейс страдальчески сидит рядом с нами. При каждом всклике и писке она морщит нос и закатывает глаза. Но сидит. Мучается.

Я представляю, как вечером она будет рассказывать, что была вынуждена провести три часа рядом с «кабысдохом», который голосил и вонял весь рейс. Хотя у меня образцовый младенец. Он почти весь полет спит, ест или тихо играет.

Бывает и утрированный ужас при знакомстве с ребенком. «Ой, какой он... А это он так ест? А он и должен быть такой толстый? Ой, какой он громкий! Я вообще-то не очень люблю детей, но...» — это нормальный женский репертуар, никогда не мужской.

А сколько слов, таких игровых вроде бы и ироничных, потрачено в разных колонках на тему хождения с животом, прогулок с коляской, грудного вскармливания (и, разумеется, отвисшей груди), вонючих подгузников! Все эти колонки пишут женщины.

Именно женщины культивируют миф об «уродствах» недавно родивших. Именно женщины любят использовать хлесткие определения — «детанутые», пресловутый «кабысдох», «личинка», «спиногрыз». И это не популярное сообщество чайлдфри и не светские дамы, которых раздражают дети, а так, просто в комментариях то тут, то там... Да дело и не в самих словах (как только мы не называем своих детей!), а в интонациях и контексте.

«Приперлись», — слышу я женский свист за спиной, придя поздно вечером с коляской в бар с большой открытой верандой. К. спит в коляске. Он так проспит весь вечер, но мы все равно «приперлись». Мужчины коляску даже не заметят.

Меня с пакетом молока и ребенком в коляске миллион раз без всяких просьб пропускали в очереди мужчины. «Девушка, пройдите, что вы будете стоять». И считанные разы — женщины.

Конечно, женщины с колясками тоже иногда странно себя ведут. Иногда они действительно качают права. Но такое случается редко. Я за почти два года наблюдала единичные проявления. А вот раздражение женщин, адресованное женщине с младенцем, видела намного чаще. Почему-то именно женщинам важно сказать что-то нелицеприятное, адресовав это другой женщине и ребенку.