Я с умилением, любовью и улыбкой на лице вспоминаю свой большой, как мне раньше казалось, опыт общения с племянниками. Успех напрямую зависел от того, насколько хорошо я смогу расслабиться и окунуться в детство. Игра во взрослого всегда приводила меня к фиаско в общении с ними. Меня начинала раздражать излишняя веселость и непосредственность детей, в этих качествах мне неизменно чудились непослушание и капризы. Я не могу объяснить, почему: возможно, взрослому во мне казалось, что уж мы-то не были такими озорниками.

Сейчас я думаю, что опыт был не таким уж и большим — во всяком случае, его оказалось недостаточно, чтобы полностью подготовить меня к материнству. Когда родился мой сын, я остро почувствовала, что теперь-то уж точно мне необходимо быть взрослой и нести ответственность не только за саму себя, но и за моего кроху. И потребовалось долгих пять месяцев, чтобы я наконец вспомнила и осознала: в общении с ребенком иногда полезно самой впадать в детство.

Хочу поделиться и объяснить на примере разговоров с младенцем, что я имею в виду. Говорить с детьми порой бывает непросто. Я, даже будучи невероятно болтливой, столкнулась с тем, что иногда совершенно не знала, о чем говорить с малышом, который еще не разговаривает, а поначалу даже не гулит и не лепечет. «Как так? — вероятно, спросит читатель. — Это же твой ребенок, и ты не знаешь, о чем с ним говорить?».

Конечно, сюсюкать с сыном и восторгаться его неземной красотой я могу довольно долго. Однако я убеждена, что для овладения родным языком малышу необходимо слышать более разнообразные и содержательные речи. Пожалуй, меня несколько вводило в смятение то, что малыш не отвечает. Мне не хватало обратной реакции с его стороны. При любой коммуникации мне всегда было важно, чтобы меня не только слышали, но и слушали, задавая вопросы, приводя контраргументы и тому подобное. С племянниками мне удавалось найти общий язык только, когда я выключала в себе «занудного взрослого» и начинала говорить с ними наравне, а не сверху вниз.

Я общалась с сыном и порой ловила себя на мысли о том, что это глупо — общаться с младенцем всерьез. Но мало-помалу я начала находить и придумывать способы говорить с сыном много и содержательно.

  1. Первое, что я начала делать примерно со второго месяца жизни малыша — это читать вслух. И совершенно неважно, какая книга, на мой взгляд, ведь главное, что ребенок слышит живую речь и голос родного человека. Единственное, сейчас мой ползунок очень любопытен и жаден до всего: либо ползает самозабвенно, либо тренирует навыки стояния, держась за опору, и мое чтение для него — лишь малоинтересный фон. Либо он отчаянно пытается отобрать у меня книжку и съесть, когда я сажаю его перед собой с намерением почитать вместе, — поэтому пока для сына читаю меньше.
  2. Я стала сочинять четверостишия на своем родном языке — татарском — про самого сына и бесконечно их ему рассказывать. Например, перевод одного из них: «Мухаммад у нас лялька! В Казани живет бабушка. Няму дает мама. А на работу ходит папа».
  3. В бездонных просторах интернета я нашла громадный список словесных игр. Нам пока доступны из них лишь несколько, например, следующие.

Где. Поочередно спрашиваю у малыша о местонахождении предметов. Где лампа? Где стол? Где стул — и т.п. И сама же отвечаю, показывая малышу предмет. Предполагается, что со временем малыш начнет сам находить и показывать, а затем и называть нужные предметы.

Съедобное-несъедобное. Просто перечисляю разные слова. Если я назвала что-то съедобное, задорно восклицаю «Ам!», делая вид, что хочу съесть малыша. В идеале «Ам» должен начать говорить ребенок.

Кто как кричит. Опять же сама спрашиваю: Как ревет осел? Как кричит лягушка? И сама отвечаю. Чем более артистично и весело я это делаю, тем больше визжит и радуется сын.

По аналогии с вышеперечисленным я придумала свою игру и назвала ее «Обо всем и ни о чем». Просто задаю вопросы обо всем и, естественно, сама же отвечаю. Вопросы могут быть любые. Например: ты кто? Ты малыш. А кто я? Я мама. Какой ты? Ты маленький. А я какая? Я большая. Что ты делаешь? Где мы находимся — и так далее, пока не надоест. Ничего особенного, но порой, когда фантазия иссякла и прочие разговоры утомили, задаю подобные вопросы.

  1. С тех пор как сын научился сидеть, я сажаю его себе на ногу и делаю вид, что катаю верхом на коне. Недавно пришла идея делать остановки, натыкаясь на дома различных животных, разыгрывать диалоги. Скачем-скачем-скачем. Имитирую звук от топота копыт, подгоняю коня «На!», имитирую ответ животного «И-ха!». Замедляю топот копыт. Говорю:
    — Вот гляди, сынок, норка. Кто, интересно, в норке живет? Тук-тук, здравствуйте! Кто тут живет?
    — Пи-пи-пи, я мышка.
    — Как поживаешь, мышка? А что ты любишь из еды? Мы бы тебя угостили.
    — Пи-пи-пи, я ем сыр и хлеб.
    — Эх, сыра у нас нет, но вот хлебом можем поделиться.
    — Спасибо, пи-пи-пи.
    — На здоровье, дружок, а мы продолжим свой путь.

Таким образом наш воображаемый конь делает остановки возле жилья баранов, лягушек, кошек и других животных. Играем, пока сыну весело.

  1. А также я изображаю великого сказочника. Я рассказываю сыну об обычных предметах в сказочной форме. Например, рассказываю ему о репке и свекле, которые живут в деревенском огороде моей тети и целый день ждут, когда же наступит семь вечера, и их польют водой. Конечно, для взрослого человека это сказка может показаться неинтересной, но подобным образом я знакомлю сына с названиями различных овощей и ягод (ведь они обитают по соседству с нашими героями репкой и свеклой), рассказываю ему о том, что грядки надо поливать.
  2. Рассказываю. На этот раз просто делаю то, что, наверное, делают все матери. Озвучиваю малышу каждое свое действие, описываю наше окружение во время прогулок, рассказываю ему немногочисленные стихи, сказки и скороговорки, которые знаю наизусть, истории из жизни пророков.

Я осознала, что хочу уже относиться к сыну как к личности. Да, он еще мал и не понимает слов, не говорит, но он понимает мой взгляд, жесты и улыбки и отвечает мне взглядом, полным нежности и обожания, а это лучшая обратная реакция, которую можно вообразить.

В завершение я хочу сказать, что хотя материнство и предполагает неизбежное взросление, иногда очень полезно спуститься со своего возраста и побыть с ребенком наравне — играть с ним, смеяться, совершенно не тревожась о том, что со стороны это может выглядеть глупо.