Азнакаево — небольшой городок в Татарстане. Такой же, как сотни других в России. Я там появилась на свет, выросла и вышла замуж. Родила троих детей: сына Тагира и дочерей Сафиру и Альмиру.
Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, период "обычной жизни среднестатистической женщины" — это лучшее, что было у меня. Из вороха событий память выхватывает августовский день. Я на кухне пеку балиш — это наш, татарский, национальный пирог. Сафира, средняя дочка, в зале примеряет школьную форму: через пару недель пойдет в первый класс. Маленькая Альмира спит в кроватке. Муж с Тагиром уехал в магазин. Духовка пышет жаром. Солнечные лучи проникают в окно, заливают угол кухни теплым светом. Как в стихотворении Мусы Джалиля.
Настала минута,
Лучи засияли,
И кажется, будто
Не знал ты печали.
Через несколько лет — тоже в августе — у Тагира обнаружили опухоль. В 2023 году.
С тех пор я перестала быть "среднестатистической", а моя жизнь — "обычной". И я бы все отдала, чтобы стало, как раньше.
В 2022 году от онкологии умер мой папа. Для меня это стало тяжелой утратой, я его очень любила. Он был очень хорошим отцом. Конечно, я знала, что он болеет, но ведь всегда надеешься на лучшее: может, на фоне химиотерапии уйдет опухоль? Организм еще не старый, найдет силы для борьбы с недугом...
Не нашел.
Похоронив отца, я первое время жила, как на автопилоте. Собираю детей в школу, а мысли о том, как мой чудесный, любимый папа преждевременно ушел. Слезы к горлу подкатывают, но держусь, не плачу — не хочу, чтобы они тоже разрыдались и потом на уроках были рассеянными.
Спустя несколько месяцев стало полегче. Наступил август, стали собирать Тагира в шестой класс, Сафиру — в третий, Альмиру — в садик.
Надо сказать, Тагир всегда был семейной гордостью. В восемь лет он пошел на дзюдо, и хотя в стереотипах считается, что спортсмены не блещут умом, у нас все иначе. Тагир — отличник, неоднократный победитель районных олимпиад по математике.
Еще в начале августа 2023 в наши планы входило многое. В них были поездки к родственникам всей семьей, беготня в детском развлекательном центре, покупки нарядных вещей. Школьные олимпиады и спортивные соревнования, короткие визиты к участковому педиатру в периоды простуды — главным образом, за справкой. А еще походы в музеи, зубрежка стихов к урокам литературы и ворчание по утрам "мам, дай еще поспать"... В наших планах нашлось место самым разным вещам, лицам и событиям. А вот стационара ДРКБ там не было.
Началось все с того, что у Тагира заболела нога. Сильно, он даже хромать начал. К любому родителю в подобной ситуации в первую очередь пришла бы мысль: ребенок ударился или мышцу потянул.
Я так и подумала. Ушиб или растяжение мышцы, безусловно, требует лечения, однако это легкие болезни, которые быстро проходят. Мы записали Тагира к участковому педиатру. В Азнакаево нет таких очередей, как в крупных городах, и уже через 3–4 дня врач нас принял.
Назначили сдать анализы. Хорошо, подумала я, что Тагир — уже большой мальчик. С Альмирой, которой 4 года, сдать кровь из пальца было бы еще тем испытанием.
Когда пришли результаты анализов сына, педиатр насторожился. Доктор направил Тагира к врачам других специальностей, в том числе неврологу и ревматологу. Сыну поставили диагноз — ревматизм. Назначили антибиотики.
Лекарства не помогали. Нога продолжала болеть, наступать на нее было невозможно. Видя, что все плохо, врачи положили Тагира в больницу. В нашу, азнакаевскую. Здесь ему сделали компьютерную томографию: то, что там увидели, докторам не понравилось, и нас направили в Казань, в ДРКБ.
Кровь из пальца, кровь из вены, анализы мочи, УЗИ, консультация ортопеда, снова кровь из вены, другое УЗИ... Обследование было интенсивным, закончилось быстро: в сентябре врачи ДРКБ сказали: "У Тагира опухоль".
В момент, когда я услышала: "Опухоль", — почувствовала, как меня будто сковывает невидимая цепь, а на нее вешают гирю. Тяжеленную: пятьдесят килограммов, сто, тонна, тысяча тонн… да весь земной шар навалился и не дает дышать, разомкнуть руки.
Эта гиря до сих пор со мной. Она как член семьи. Нас было пятеро, а стало шестеро: я, муж, Альмира, Сафира, Тагир и гиря весом в земной шар.
В нашей стране принято ругать медицину. Однако я ничего плохого сказать не могу ни про азнакаевских, ни про казанских врачей. Они грамотные, быстро поставили Тагиру диагноз и начали лечение. Держат на контроле каждый показатель анализов. Относятся хорошо, все, что нам непонятно, объясняют.
В ДРКБ Тагира положили в стационар, и тогда же мы узнали, что на территории больницы есть Семейный Дом: там могут жить родители, чьи дети проходят стационарное лечение. Получается, лечение мы проходили в стационаре, а проживали в Домике рядом.
В Домике каждый ребенок с родственником (матерью, отцом, бабушкой, дедушкой) находится в отдельной комнате, а не в общей палате с другими людьми. Благодаря этому атмосфера, в которой лечат маленького человечка, не больничная, а домашняя.