Водитель высадил нас на окраине Очамчиры, и мы вчетвером побрели к побережью. Благодаря российским паспортам, мы благополучно и беспрепятственно миновали все посты. Здесь контроль осуществляли грузинские войска.
Город изменился. Кругом был неубранный мусор, валялись остатки каких-то стройматериалов, использованные патроны, гильзы. Из полупустынного он превратился в совсем пустынный. Люди устали от войны, неопределённости, побаивались стычек на улицах, прятали детей. Мы были из тех немногих путников, державших нейтралитет в этом конфликте национальностей, политиков, территорий и кровных распрей. У нас была единственная цель — добраться домой в Россию.
Муж оставил меня неподалёку от пляжа, а сам пошёл на разведку в российскую военную часть искать своего знакомого. С места, на котором мы находились, открывался хороший обзор берега. Странно, но на этот раз никакого охранника нигде не было видно, наше присутствие здесь, похоже, никого не интересовало. Пляж был голым и пустым, и только чайки, не имеющие никакого представления о том, что здесь творили люди, беззаботно рассекали усеянное белыми облаками голубое небо. Дул освежающий ветерок с моря. Метрах в двухстах слева от нас тянулся высокий забор военной части, он перерезал пляж поперёк и уходил прямо в воду. Я подошла ближе к морю, села на гальку, обхватив руками колени, и задумалась. Я не ощущала напряжение войны, она каким-то чудом отступала от нас, давая возможность не терять надежду на скорое возвращение. Военное затишье в городе уже второй раз предоставляло нам некий пространственный и временной коридор, некий портал, который на какие-то часы открывался прямо перед нами, указывая безопасный путь, и замыкался сразу следом, растворяясь в обстановке ненависти, стрельбы и противостояния.
Муж появился внезапно откуда-то сзади. Он спустился к нам по гальке, присел рядом и рассказал, что к нашей всеобщей радости удалось найти знакомого, и он обещал помочь посадить нас завтра на российский военный корабль, отправляющийся в Сочи. Это была уникальная возможность, о которой мы даже мечтать не могли. Уже завтра мы будем в Сочи, а там несколько часов — и мы дома! Нам нужно было дождаться темноты и в указанное время подойти к месту, где нас будет ждать человек, который незаметно проведёт нас в часть и покажет, где мы сможем переночевать. У нас было ещё время. Уходить отсюда было небезопасно, здесь всё-таки мы находились вблизи "своих" и под прикрытием военных. Вряд ли это место представляло сейчас интерес противоборствующих сторон — Россия держала нейтралитет и всячески пыталась помочь мирному населению. К русским обе конфликтующие стороны относились на удивление очень хорошо.
Я намекнула мужу о данном мне обещании, обе женщины поддержали меня, всячески убеждая в безопасности моего намерения. В ответ послышался категоричный отказ. Но на этот раз я была неумолима. Мы были все в дорожной пыли, море манило небольшими волнами, тишина и отсутствие людей вокруг давали веские аргументы в пользу моей затеи. После долгих уговоров муж сдался. Наших спутницы купаться отказалась — у них не было с собой купальных принадлежностей. Но они пообещали быть нашими охранниками во время осуществления моего рискованного замысла.
Мы переоделись и тихо вошли в воду. Я ощущала себя партизанкой, бежавшей из плена и наслаждающейся сейчас возможностью восстановить силы. Невероятная радость охватила меня! Я плыла, переваливаясь через волны и с улыбкой подставляя лицо опускавшемуся к горизонту солнцу. Это был один из самых счастливых моментов моего пребывания в Абхазии, который надолго запечатлелся в моей памяти!
На берегу нас встретили восторженные взгляды наблюдавших за нами женщин. Перекусив и переодевшись, в наступающих уже сумерках мы направились в сторону КПП сквозь заросли кустов. Нас уже ждал молодой солдат.
Мужчины помогли нам преодолеть забор, и мы, утопая в зарослях, углубились на территорию части. Нас привели к заброшенному одноэтажному дому с беседкой, оплетённой виноградом. У входа в нее притулилась лавочка. Здесь нам нужно было провести ночь. Заглянув внутрь дома, мы очень пожалели, что не переночевали в доме мужа. Но обратного пути не было. Перед нами открылась очень грязная маленькая комната с ободранными стенами и прямоугольной дыркой окна. Не было ни рам, ни стёкол. Из окна были видны такие же заросли, как те, по которым мы пришли сюда. На деревянном полу валялось два поеденных мышами грязных матраса. Это была вся обстановка. Света и воды в доме не было. Наш проводник удалился, обещая вернуться за нами рано утром.
Муж присел на подоконник и закурил. Ночь обещала быть трудной. Я отказалась садиться на матрас, твёрдо заверив окружающих, что простою до утра. Сумерки окутывали комнату, становилось темно. Нам нужно было чем-то заняться, муж пытался нас веселить, но было не до веселья. Комары, бе