Глазами мамы
Утро. Разговор в автобусе за спиной: "... И не знаю, почему так случилось?" — "Не переживай, сейчас таких маленьких выхаживают. Себя береги". И перед глазами всплывает картина двухгодичной давности. Отделение для недоношенных клинической детской больницы. Сидим, сцеживаемся, стараемся шутить и поддерживать друг друга, но у всех одна боль и тревога — наши дети пришли в этот мир раньше, чем положено, у кого на неделю, а у кого и на два-три месяца. Входит процедурная сестра Наташа с полуторагодовалым мальчиком на руках: "Смотрите, родился кило триста, 400 граммов отеков. Во какой богатырь!". Очень хорошо помню, какую поддержку я ощутила. Прибавилось уверенности, что все будет хорошо, пробьемся. Не удержалась — подошла к этой встревоженной молодой женщине в автобусе: а вдруг от моих слов и ей станет немного легче? Рассказала про себя, про дочку, а в конце сказала то, что мне твердили как заклинание: "Главное, берегите молоко, сейчас это лучшее, что вы можете сделать для своего ребенка". И вдруг слышу в ответ: "Да молока у меня нет. Сказали, что и не будет. Там и было-то всего пара капель молозива, а сейчас вообще все кончилось". Вот так иногда лишь со временем понимаешь, как много сделали те, кто не уставал повторять: "Молоко, молоко, молоко…". Несколько слов о себе (пусть это будет не отступлением в сторону, а введением в тему). Дочь у меня первая, и родила я ее в 40 лет. Наверно, ей очень захотелось посмотреть своими глазами на эти желтые листья, которыми с таким упоением шуршит мама, поэтому она не стала дожидаться зимы и родилась в 30 недель. А так как я "пожилая первородящая" (очень вдохновляющий термин, не правда ли?), то доброжелатели успокаивали: сейчас смесей много — выкормишь. Но я знала: буду кормить молоком, и сделаю для этого все возможное. Что же стоит за фразой "Лучшее, что вы сейчас можете сделать для вашего ребенка, — молоко"? Попробуем разобраться.
Вместе или врозь
Есть такой термин — психическая депривация. Научное определение — психическое состояние, возникшее в результате таких жизненных ситуаций, где субъекту не предоставляется возможности для удовлетворения некоторых его основных жизненных психических потребностей в достаточной мере и в течение достаточно длительного времени. Иными словами, если у новорожденного человека ограничен контакт с матерью, ограничено количество зрительных и слуховых импульсов, то несмотря на отличный медицинский уход у него возникают проблемы с физическим и психическим здоровьем. Венские ученые Р.А. Шпиц и К.Вольф в 40-х годах ХХ века исследовали группу детей из приюта: малыши лежали в стеклянных боксах, они не видели ничего, кроме потолка, их движения были весьма ограниченны. В результате у детей катастрофически снижался коэффициент развития, а пониженная сопротивляемость инфекциям, несмотря на хорошие гигиенические условия, даже приводила к смерти. Все это описали в книге "Психическая депривация в детском возрасте", вышедшей в 1984 г. в Праге, Й.Лангмейер и З.Матейчек. Да, это крайний случай. Что мы видим в отделении для недоношенных? Дети лежат в кувезах, мам допускают только на время кормления — 20 минут три раза в сутки, итого на час. Все остальное время мамы от детей отделены. На мои расспросы — почему я не могу находиться рядом с дочерью в промежутках между кормлениями — я получила исчерпывающее разъяснение, что методы есть разные, у нас используется сберегающий ребенка метод, а мама рядом — это излишние эмоции, которые могут нанести ребенку вред.
Я не могу спорить с врачом — дочь мне выходили. Но меня не оставляло чувство, что относительно эмоций дело обстоит не совсем так: когда я пела дочке колыбельные, держа ее за пальчики, я чувствовала ответную волну любви и успокоения: "Мама, ты здесь, рядом...". В конце концов, стараниями родных (с ними врачи разговаривают, а мам берегут от лишних объяснений) мне разрешили находиться с дочерью немного больше — "учитывая мои убеждения". (Вывод напрашивается тривиальный: убеждения надо иметь и за них бороться.) Когда я не могла находиться рядом, постоянно представляла, что укачиваю дочку на руках, пела ей песни, разговаривала с ней — и я знала, что она это тоже чувствует. Может быть, и это сыграло свою роль в том, что вместо обещанных 2-3 месяцев в больнице нас выписали через месяц. Но одним из последствий месяца раздельной жизни было то, что год дочка не сходила с рук. Итак, можно предположить, что первоначальное отставание в развитии недоношенных детей может быть обусловлено не только самим фактом недоношенности, но и пребыванием в больнице отдельно от матери.
Не только мама, но и грудь
Считается, что недоношенный ребенок слишком слаб для того, чтобы сосать грудь, и его приучают к бутылке. Но вот врач-педиатр Маргарет Риббли в своей книге "Права новорожденного" (Margaritha Ribble "The Rights of Infants", New York,1965) утверждает, что новорожденный переживает потерю груди, как потерю своего мира. И если ему не удается получить назад близкую связь с грудью, ему приходится подавлять свое дыхание в попытках избежать боли и тоски. Грудные дети делают это обычно посредством напряжения мышц горла, и этот навык остается и во взрослом состоянии. Так, когда младенец оторван от груди рано, в течение первого года жизни, его дыхание становится поверхностным и нерегулярным. (А как насчет проблем с дыханием и легкими у недоношенных детей? — В.К.) Американский психотерапевт Александр Лоуэнн тоже пишет о проблеме дыхания. Новорожденный ребенок сосет всем ртом, объясняет Лоуэнн, прижимая сосок языком к небу, в то время как горло открывается, создавая давление, и новорожденный в состоянии вытянуть из груди максимальное количество пищи. Таким образом, он чувствует действие своего горла и тренирует дыхание, в то время как дети, которых кормят из бутылки, сосут в основном губами, а большую часть работы за них выполняет сила гравитации. Этот экскурс в теорию я предприняла исключительно для того, чтобы показать: