Когда ребенок вырастает, он все меньше прислушивается к словам родителей — и все реже соглашается ходить туда, где полезно и интересно. Как познакомить подростка с мировой культурой — историей, живописью, архитектурой — без занудства и усыпляющих лекций? Наталья Гомберг, преподаватель Клуба Юных Искусствоведов ГМИИ им. Пушкина, сама не так давно отучилась в нем — и знает многое и об искусстве, и о современных подростках.
— Как вообще дети попадают в знаменитые кружки при Пушкинском музее — они просятся сами, их приводят родители?
— Так как музей давно стоит на своем месте, многие приходят по семейной традиции. Часто бывает, что еще родители занимались в кружке, и хотя немногие из них потом стали искусствоведами, приятные воспоминания остались. Три года назад мы праздновали
— Как и чем можно заинтересовать подросшего ребенка?
— Форма работы для самых старших — это Клуб Юных Искусствоведов. И я считаю, что именно это должно привлекать подростков: что музей не просто такое место, где картины и лекции, это место, где они могут об этом поговорить — и тусовка, которую они сами воспринимают как правильную.
Сейчас у нас появился отдельный особнячок, и получилось замечательно. Дети, бывает, звонят мне в субботу: "А можно мы сегодня зайдем в аудиторию посидим, если там не занято?". Ну, конечно, можно — лучше, чем если они будут во дворе мерзнуть или в кафе, сбросившись на одну чашечку кофе. Они могут прийти в музей, где у них свой чайник, свои чашки, которые они знают, откуда достать — музей становится для них своим, родным. Они знают, что на майские мы поедем в поход — "закрывать год": места все время разные — я стараюсь не повторяться. Два года назад, например, поехали в Переделкино, потом сели на травку, достали гитару и долго, много пели Окуджаву — там же и его музей тоже есть. И тут одна
И для меня самой это в свое время стало открытием. Я в музее с 10 лет — с тех пор, как мама меня привела. Посещение кружка было семейной традицией: мама сама там занималась, брат — он сильно старше меня, ему под 40 — тоже занимался в Пушкинском музее. Клуб становится для подростков местом, где есть те люди, те события, те темы для разговора, которых им в школе не хватает. Хотя школы у них очень разные: есть обычные районные, есть хорошие спецшколы.
Вуди Аллен и Как сделать гроб своими руками
— Бывает, что дети уходят потому, что не нравится?
— Бывает, но процесс утряски обычно заканчивается через полгода. Вот, например, сейчас из 28 осталось 20. Но история искусств — это только одна из тем, у детей еще оказывается много других тем для обсуждения, не всеми из которых я, кстати, довольна. И они перенимают интересы друг у друга: один мальчик начал играть на гитаре — и все потянулись за ним. Ну, конечно, снобствуют немножко: "Вот мои одноклассники, они ничего не знают..." Но я стараюсь подкинуть им мысль, что и с одноклассниками есть о чем поговорить. Люди очень разные, компании разные. Это их осознанное решение, с кем они хотят себя идентифицировать, но это не значит, что они не должны общаться ни с кем другим. Снобизм никому не полезен.
— То есть ребенка надо помещать в разные группы — но не перетянет его ли его наименее требовательная, наиболее легкая?
— Подростковые группы не бывают нетребовательными: там все равно надо что-то делать, каждый старается как-то выделиться. Поэтому мой возраст — 25 лет — подходящий — мы для них между взрослыми и ровесниками. Мы можем, не встраиваясь в их отношения между собой, подкинуть тему для обсуждения, подбросить книжку посмотреть. Такая группа становится для них принимающей и безопасной. И тогда она тоже становится легкой, хотя, безусловно, требует больше усилий, больше размышлений и разговоров.
Скажем, мы с ним смотрим Вуди Аллена — это большое кино, но оно легкое, веселое — и ложится лучше. Нужно обходиться без истязания. Мне иногда проще с ними в живые картины или шарады поиграть, чем заставлять многословно и заумно анализировать чье-то творчество.
В конце года мы выпускаем спектакль: дети делают все сами от декораций до музыки. В прошлом году ставили пьесу Николая Эрдмана "Самоубийца". Это прекрасная пьеса, но требовала некоторого монументализма — в результате мои чудо-мальчики срубили