Мой дедушка, Соболев Фёдор Терентьевич остался без родителей в возрасте семи недель от роду. Моя прабабушка Соболева Харитиния Ивановна взяла его на воспитание, и он вырос вместе с остальными многочисленными внуками. Семья была очень большая, и в ней постоянно воспитывалось несколько соседских сирот, оставшихся без попечения. Жили они тогда очень скудно, поэтому, едва мальчик немного подрос, ему пришлось идти «работать в людях».
В пять лет маленький Фёдор самостоятельно научился читать, благодаря чему некоторое время подвизался служкой в церкви. Там он досконально изучил Библию, Ветхий и Новый Завет. После чего совершенно неожиданно стал убеждённым атеистом. Он ушёл из церкви, а когда началась борьба с религией, участвовал в диспутах с местными священниками, побивая их цитатами из писания.
Учиться дедушке было некогда и не на что, поэтому он до всего доходил сам. Не проведя в школе ни одного дня, он одолел арифметику, алгебру и геометрию. Кроме русского языка в совершенстве знал азербайджанский и иранский фарси. Продолжал самостоятельно учиться всю жизнь. Стал шофёром, а затем механиком, изобретателем и рационализатором.
Фронтовой шофер
В 1941 году началась Великая Отечественная война, и дедушку забрали на фронт, где он служил водителем санитарной машины. Во время ожесточённых боёв с фашистами его несколько раз ранило и сильно контузило.
Однажды он привёз снаряды на артиллерийскую батарею. Полуторку быстро разгрузили, а в кузов уложили около десятка раненых бойцов. В тесную кабину посадили сильно контуженого лейтенанта. Дедушка повёл машину в тыл, и тут начался сильный артобстрел.
Один из снарядов попал прямо в кузов, взорвался и разнёс его на куски. Из облака огня и пыли вылетела лишь кабина грузовика, на двух колёсах проехала несколько метров, а затем скатилась в огромную воронку. Рядом с ней упал ещё один снаряд, и вал земли засыпал яму так ровно, будто её никогда не было.
К счастью, всё это видели несколько артиллеристов. Как только закончилась канонада, несколько солдат выбрались из окопа и поползли откапывать кабину автомобиля. Скоро из земли вытащили контуженного лейтенанта. Всё его тело оказалось иссечено осколками так сильно, что на нём не было живого места. А Фёдора только оглушило. Через час бедный лейтенант умер, а дедушка пришёл в себя и только стал немного заикаться.
Однажды он поехал на передовую за ранеными и попал в немецкое окружение. Примкнул к какой-то воинской части и вместе с ней стал с боями пробиваться к своим. Когда они вырвались из «котла», их встретили «особисты». Объявили «врагами народа» и приговорили к отправке в «штрафной батальон».
В это время мимо колонны штрафников проезжал полковник медицинской службы, хорошо знавший Фёдора. Каким-то чудом офицер узнал молодого солдата в толпе грязных и оборванных людей. Обменял его у охранников на бутылку спирта и увёз с собой.
Дедушка благополучно вернулся в госпиталь и продолжил служить шофёром на санитарной машине. В медсанбате он ещё ближе познакомился со старым офицером. Нужно сказать, что этот врач всю жизнь занимался изучением способов лечения экземы. Видя любознательность водителя, он стал объяснять ему причины этого страшного и методы борьбы с ним.
Заметив, что парень проявляет к рассказам большой интерес, полковник передал ему свои книги и записи. Если встречались больные экземой, офицер вёл приём в присутствии молодого солдата. В свободные часы дедушка изучал полученные материалы и со временем научился распознавать виды болезни и составлять мази для их лечения. Вскоре полковник погиб под обстрелом, а Фёдор оставил документы врача себе. Со временем он стал всё чаще помогать сослуживцам, у которых возникала эта болезнь.
Так он воевал до последнего дня войны. Участвовал во взятии Берлина и оставил свою подпись на стенах поверженного Рейхстага. Во время боевых действий дважды попадал во фронтовую кинохронику, которую видели все его односельчане и моя мама, которая была тогда маленькой девочкой. По её словам, кадры с его участием мелькают в документальном фильме «Они были первыми» и в художественном — «Падение Берлина».
Механик, инженер и лекарь
Пока мой дедушка воевал на фронте, моя бабушка работала в колхозе бригадиром. Кроме своих четырёх дочерей она взяла на воспитание ещё девятерых сирот, эвакуированных из районов, захваченных гитлеровцами. Благодаря трудолюбию и упорству самоотверженной женщины её огромная семья не голодала, как многие другие. Дети работали в саду, в огороде, сеяли пшеницу на пустырях.
Когда власти стали собирать помощь для жителей блокадного Ленинграда, бабушка сдала двести пудов зерна. Про этот великодушный поступок напечатали во многих газетах и поместили снимок Евдокии Николаевны и тринадцати её родных и приёмных детей.
Корреспонденты нашли дедушку, находящегося на фронте, и торжественно вручили ему газету с