Реклама

Реклама

В роддоме, в котором я оказалась, мне было отвратительно. Многое мне не нравилось, чувствовала себя очень плохо, доченька постоянно плакала, поэтому я невыносимо хотела попасть в родные стены. Я с нетерпением ждала выписки из роддома. Мне почему-то казалось, что как только я попаду домой, то всё изменится: дочь перестанет плакать, я буду летать от счастья, все будут нас опекать и т.п.

На четвертый день после родов нас выписывают. Я пытаюсь привести себя в порядок, но понимаю, что синеву под глазами и усталый взгляд ничем не замаскировать. Во мне бушует чувство огромной гордости оттого, что я молодец, потому что произвела на свет дочь. Ну, вот открывается дверь, и я вижу папу. Он стоит с цветами и, судя по взгляду, жутко нервничает. Приезжаем домой. Быстренько кормлю доченьку, и идем отмечать на кухню сие событие. Тут я сталкиваюсь с реальностью. Сесть не могу, а все, что приготовлено и стоит на столе, мне есть нельзя. Настроение падает. Нет того праздника, который я рисовала в своем изображении.

Ложимся спать. Каждые 1,5-2 часа мне приходится вскакивать, чтобы покормить свое чадо. Утром папа уходит на работу, и я остаюсь одна. На меня медленно начинает нападать тоска. И так всё изо дня в день...

Как будто все живут своей жизнью, а я отрезана от окружающего мира. Покормить, переодеть, укачать, покупать. Вот в чем теперь заключается моя жизнь. Кормление грудью приносит мне нестерпимую боль. Сжав подушку зубами, чтобы не закричать, я кормлю. Дочь требует грудь по-прежнему через 1,5-2 часа. Ночью спит плохо. Я начинаю походить на зомби. Постепенно мы привыкаем друг к другу, но ощущение тоски не проходит, мне кажется, что она, наоборот, всё растет и растет. Меня очень напрягает вынужденный отказ от любимых продуктов, очень хочется поесть селедки, выпить пива, закусить бутербродом с копченой колбасой… Очень хочется вырваться из дома, встретиться с подругами или просто побродить по улицам. Гуляние с ребенком мне приносит ни с чем не сравнимую радость, я с удивлением смотрю на людей, которые куда-то спешат, на проезжающие машины, витрины магазинов. Ощущение такое, что я попала на другую планету. С каждым днем я всё больше привыкаю к новой жизни.

Спустя 20 дней наступает молочный кризис. Ребенок худеет. Я принимаю решение докармливать. А еще через 10 дней у меня поднимается высочайшая температура, и молоко пропадает. Этот день я не забуду никогда. Обессиленная, я беру на руки Алёнушку (так мы назвали нашу доченьку), и она мне первый раз улыбается. Я как будто пришла в себя. Наконец-то, поняла, что вот, это самое главное, что у меня есть, ради этого стоит жить, радоваться, любить. Именно этот день я считаю началом своего материнства.

Татьяна Мальцева (Танечка), tatyana@wmt.ru.