Содержание:

Взрослые, которые усиленно развивают ребенка, похожи на Карлсона, посадившего семечко. Он все время его раскапывал, чтобы посмотреть: не проросло ли? На самом деле дети растут, учатся и развиваются не потому, что мы их тянем за уши, а просто потому, что они дети. В них это заложено. Для того чтобы ребенок хотел все знать, не нужны специальные методики, ему просто должно быть интересно и нестрашно.

Специально развивать ребенка не нужно

К содержанию

Интересно и нестрашно

Нестрашно — это когда все хорошо с родителями. Когда они любят, когда они рядом, когда ты для них хороший. Если ребенок одинок, отвергнут, если он боится родительского гнева и разочарования, он развиваться не может. Все силы психики уходят на совладание с тревогой по поводу привязанности. Как говорят психологи, аффект тормозит интеллект.

А если ребенок спокоен за свои отношения с родителями, он немедленно поворачивается к ним спиной, а лицом — к миру, и отправляется его исследовать.

Проводили такой эксперимент. Маму с ребенком дошкольного возраста приглашали для собеседования в кабинет, полный всяких развивающих игр и вообще интересных и малопонятных штуковин. Потом психолог извинялся, говорил, что ему надо совсем ненадолго отойти и предлагал чувствовать себя в кабинете "как дома", говорил, что можно "посмотреть пока, что у нас тут есть".

И уходил. Но недалеко, за стеночку, где было особое зеркало, с одной стороны как зеркало, с другой — прозрачное, его часто используют для психологических экспериментов. Через окошко-зеркало он наблюдал, чем заняты мама с ребенком. Основных типов поведения было четыре:

  1. Мама грозно шикала на ребенка, чтобы "сидел смирно, ничего не трогал", и они вдвоем неподвижно ждали возвращения специалиста. Если ребенок пытался что-то взять, мама его одергивала.
  2. Мама доставала из сумки журнальчик и погружалась в чтение, на ребенка внимания не обращала. Он, постепенно смелея, начинал все брать, рассматривать, крутить и т.д.
  3. Мама воодушевленно говорила ребенку: "Смотри, какие хорошие игры!". И начинала показывать ребенку и объяснять, как в них играть.
  4. Мама, забыв про ребенка, с азартом хватала то одну игру, то другую и пыталась вникнуть, что это и зачем. Ребенок сам по себе тоже все хватал и рассматривал.

Потом психолог возвращался в комнату и проводил с помощью специальной методики тестирование уровня познавательной активности у ребенка. Прежде, чем читать дальше, попробуйте отгадать, у детей из какой группы оказались лучшие результаты?

Самые высокие показатели были у детей любознательных мам, из 4-й группы. Тут все работало на познание: мама рядом, она сама все исследует, у ребенка включается подражание, ему спокойно и весело, и процесс идет полным ходом.

Затем шли дети мам из 2-й группы. Они не подавали пример, но своим присутствием и спокойствием обеспечивали безопасность, и природа брала свое.

И гораздо худшие результаты были у тех детей, кому все запрещали, и у тех, кем руководили.

В чем польза дворового детства

К содержанию

Специально развивать ребенка не нужно

Если ребенок живет в душевно и духовно богатой, интересной, интригующей среде, если самим родителям все интересно, если у них умные и интересные друзья, с которыми они общаются при детях, если у них интересная и любимая работа, о которой они рассказывают дома, им не надо ничего специально в ребенке развивать. Следование и природная потребность учиться сделают свое дело — все само прекрасно разовьется, не удержишь.

Единственное, за чем важно следить, — за тем, чтобы ребенку не было страшно в отношениях с вами и в мире вообще. Познавательная активность не терпит сильного и длительного стресса. Если ребенку очень плохо, страшно, одиноко, ему не до новых знаний.

Всем, наверное, приходилось наблюдать: вот ребенок на прогулке, весь — воплощенная познавательная активность. Он наблюдает за гусеницей, воробьем, кошкой. Но время от времени посматривает на маму на скамейке. И вдруг — мама пропала! Отошла куда-то! Всё, мгновенно познавательная активность сворачивается, и пока мама не найдется и не успокоит, ребенку не до гусениц.

А теперь, представьте, что мамы нет очень долго. Или даже совсем. Что будет с любознательностью? Это хорошо знакомо приемным родителям, которые растят детей, долго пробывших в детском доме. Но и с домашними детьми такое случается, например, если в доме конфликты, родители скандально разводятся, кто-то в семье страдает алкоголизмом или просто обладает очень тяжелым, вспыльчивым характером, если ребенок постоянно боится осуждения, отвержения, или боится, что не оправдает ожиданий, родители будут разочарованы, расстроятся, заболеют и т.д.

Мне очень нравится формулировка Гордона Ньюфелда: "Развитие происходит из точки покоя". Так оно и есть. Причем и у детей, и у взрослых. Так мы, люди, устроены: как только наши базовые потребности удовлетворяются, как только нам спокойно и хорошо, нам сразу становится невтерпеж что-нибудь новое узнать или сделать.

Получается, что очень много всего нужно, чтобы ребенок хорошо развивался и его познавательная активность расцветала. Нужна любовь родителей, хорошая атмосфера в доме, безопасность, доверие. Чтоб не дергали, не запрещали и чтоб не руководили все время. Но чтоб при этом не в вате держали и были в жизни ребенка неожиданности, приключения и умеренные стрессы. И все это, конечно, требует большой работы, хотя совсем и не в том смысле, в каком думают родители, с утра до вечера занимающиеся "развитием" ребенка.

К содержанию

В чем польза дворового детства

Играть одному или с родителями — здорово, но самая увлекательная, богатая, сложная ролевая игра, конечно, возможна только в группе детей. Года в три или ближе к четырем дети открывают для себя сверстников — уже не как держателей вожделенных игрушек в песочнице, а как других людей, с которыми можно вместе разыгрывать общий сюжет, распределять роли, выстраивать отношения.

И естественная среда обитания ребенка нежного возраста — стайка, ватага, компания, состоящая из небольшого числа (обычно не больше 7-9) ребят с разбросом возраста в 2-3 года. Такая группка может существовать в течение целого дня практически без внимания и участия взрослых, кроме особых случаев (кто-то сильно расшибся, что-то очень испугало и т.п.). В середине дня сбегать в дом и что-нибудь "вынести" — перекусить прямо в компании. То самое дворовое, деревенское или дачное детство, которое часто с ностальгией вспоминают уже совсем взрослые люди.

В этих играх ребенок впервые в своей жизни учится строить отношения не иерархичные, как с родителями, а горизонтальные — отношения сотрудничества, кооперации — и конкуренции.

Те, у кого есть братья и сестры, или постоянный партнер по играм с младенчества (например, ребенок близких друзей семьи) имеют уже какой-то опыт на этот счет, а кому-то приходится все познавать с нуля. И сколько этого всего! Как войти в игру и как выйти, как решить, во что будем играть, как распределить роли, что делать, если кто-то жульничает, как быть, если никто не желает играть "плохого", а за роль героя все передрались.

К содержанию

Давай дружить!

Поражает легкость, с какой дошкольники завязывают связи: увидел в парке другого ребенка, подошел и сразу: "Давай играть!" или даже: "Давай дружить!". В ответ почти всегда: "Давай!" — и начинается совместное действо.

Несколько часов спустя, с трудом растащив новоиспеченных друзей, взрослые спрашивают: "Тебе понравилась девочка? Как ее зовут? Где она живет?" и часто удивляются, услышав в ответ: "Не знаю. Не помню. Не спросил". Как говорится, easy come — easy go.

Отношения легко завязываются, и чаще всего так же легко рвутся, в них пока нет избирательности, личной связи. Кто твоя подружка — да та, которая встретилась. Та, что живет в том же подъезде. Та, что ходит со мной в одну группу детского сада.

Чуть что, угроза: "не буду с тобой дружить" — из-за любого пустяка. Или дружат-дружат, а потом появилась новая девочка, новый мальчик, с чем-то особенным, интересным, — и уже старый друг забыт, ребенок очарован новым.

Для большинства детей-дошкольников сверстник пока не столько уникальная личность, сколько роль: девочка, мальчик, "из нашего двора", "тот, с кем мы играем". Сначала осваиваются именно роли, функционал, не отягощенный еще личными чувствами. Мы ссоримся — мы миримся, и это скорее ритуал, действия по сценарию, чем глубокий конфликт двух личностей с мучительным переживанием отчуждения и радостью примирения.

Можно сказать, что ребенок пока скорее "обращается" со сверстниками, чем глубоко общается с ними. Поэтому у дошкольников так много всего прописано по четким алгоритмам, ритуализированно, всегда в ходу множество готовых формул: "кто будет играть в...", "кто последний, тот вода", "чур, я в домике", "мирись-мирись и больше не дерись". Так проще справляться с новыми пока ситуациями, личного, своего отношения к которым еще нет.

Исключения бывают: некоторые дети уже в нежном возрасте могут испытывать к сверстникам почти такие же глубокие, трепетные чувства, как к членам своей семьи, глубоко переживать разлуку или отвержение, некоторые дружбы на всю жизнь начинаются еще в песочнице, — но это скорее исключения. Для настоящей дружбы, как и для настоящих конфликтов, для глубоких и сложных горизонтальных отношений, сопоставимых по важности с отношениями привязанности, время еще придет.