Реклама

Это случилось, когда Ванюхе (это моя "козявочка") исполнилось 5 месяцев. Сразу скажу, что и прежде бывали застои молока, нагрубания или лактостаз, если по-научному, процесс сопровождался жуткой ломотой во всем теле и температурой от 38.8 и выше...

Где-то раз в полтора месяца, начиная с моего первого появления на работе через месяц после родов, со мной случалась такая вот неприятность. Помню, в первый раз я боялась вообще всего, пыталась вспомнить хоть какую-нибудь молитву, не спала полночи, все время прикладывала сынульку к груди, не очень хорошо понимая, опасно ли для него общение со мной или нет. Но где-то в душе теплилась уверенность, что со мной ему лучше, чем с кем бы то ни было еще. И нашими совместными с деткой усилиями мы решали проблему - молоко плавно вытекало, постепенно становилось легче, температура спадала, жизнь начинала налаживаться...

Как вдруг... В ночь на наше пятимесячье я почувствовала боль в правой груди (она-то, подлюка, меня все время и подводила) и поняла, что до утра, наверное, не смогу заснуть, поплелась на кухню и выпила что-то обезболивающее - не помогло... На дворе было лето, дачный сезон в разгаре, мы должны были сходить к участковому на очередной осмотр и уехать обратно на дачу. Уже утром я поняла, что без посторонней помощи не обойтись, но - муж и сестра на работе, мама на даче и ждет нас обратно... А Ваня еще не сидел самостоятельно, и поэтому ему все время нужно было мое участие... А я как разбитое корыто, с температурой, усиливающейся болью и предчувствием беды... Кормить правой грудью нет никаких сил. Кусаю себя за руку и кормлю, но, видимо, ничего особенно не течет, так как Ванюха пососет, пососет и засыпает, а чувство облегчения не наступает... "Козявочка" привыкла питаться по желанию "заказчика", то есть без всякого порядка, и поесть, и успокоиться - соску-то мы не брали с самого рождения...

К счастью, приехала бабушка, и я, приложив капустный лист, попыталась уснуть. Пролежав в полубреду некоторое время, попросила бабушку сходить в аптеку за ихтиоловой мазью (одна моя знакомая рассказывала, что ветеринары так борются с маститом у коров). Намазалась, температура продолжала расти. Наконец приехал муж, упросила его отвезти меня с Ванькой на дачу: там, мол, хоть мама, она всегда поможет.

Как-то собрались с горем пополам, поехали. В дороге сильно тошнило, мир казался чужим и отвратительным... Ванька мирно посапывал у меня на коленях. Приехали, мама сразу все поняла по моему лицу и отругала, что я сразу не пошла к врачу. От одного взгляда на мою грудь ей стало плохо. Потом я выпила что-то жаропонижающее, попробовала покормить больной грудью и прилегла - стало как будто легче, еще больше согревала мысль, что муж согласился остаться ночевать, чтобы помогать мне ночью с сынулькой. Ванька проснулся уже под утро, но, к несчастью, желаемого облегчения не наступило. Муж уехал рано утром, обещал позвонить днем...

Начинался новый день... Уже днем мама поехала в аптеку в Морозовку (ближайший населенный пункт), чтобы купить хоть что-нибудь. К этому моменту сосок уже потрескался, и кормить стало раз в пять больнее. Вернувшись с каким-то кремом для заживления трещин и аевитом в капсулах, она стала требовать, чтобы муж сейчас же отвез меня домой, а там в поликлинику. Я позвонила, и тут выяснилось, что машина в ремонте - отдадут только назавтра. Я в ужасе (мысль о враче, госпитализации, мастите, антибиотиках и прочем просто подкашивала) попросила его купить молокоотсос, надо сказать, что давно уже собиралась, да все как-то руки не доходили.

До глубокой ночи ждали мужа, а он пытался получить назад машину. В итоге примчался на машине приятеля в час ночи, но (!) с молокоотсосом. Я к этому времени позвонила в страховую, описала ситуацию, там сказали, что скорая за мной не поедет, так как это сколько-то километров за чертой города, но в приемном покое меня будут ждать. Сережа (так зовут моего мужа), предложил отвезти меня ночью и оставить в больнице, но я-то была уверена, что меня отправят обратно, слегка пожурив за не совсем верное медикаментозное лечение... А как же я вернусь, как же детка без меня? И я сказала мужу, чтобы он отпустил приятеля домой и сам тоже ехал, что теперь, вооруженная молокоотсосом и жгучим желанием поправиться, я справлюсь...

Мы собрали молокоотсос, я прочла инструкцию от корки до корки, попыталась сцедиться - ничего... В какой-то момент еще раз приложила к груди, нацедила грамма два. Муж уехал. Всю оставшуюся ночь продолжала попытки - грудь к тому времени уже представляла собой что-то жуткое, цвета была бордового (как я потом поняла, это оставил след еще один народный метод - медово-ржаная лепешка). И все на фоне постоянной температуры не ниже 38.7. Мама очень помогала с сынулькой, так как я с трудом могла с ним заниматься, все это время ел он в основном из левой груди, которая, слава Богу, не подводила.

Утром третьего дня мама сбегала к соседям и попросила их отвезти меня в ближайшую больницу. Они сразу же согласились. Когда мы приехали, вид у меня был такой, что даже очередь к хирургу, перешептываясь, расступилась. Врач средних лет, осмотрев мою грудь, сказал, что, вероятно, есть нагноение, и нужна немедленная госпитализация, очень вероятно оперативное вмешательство... Я вышла из кабинета и поплелась к выходу под комментарии сердобольных бабушек, вспомнивших о перипетиях своего нелегкого материнства.

Муж приехал часа через три на офисной машине с водителем. К шести мы с мамой, мужем, вещами и Ванькой прибыли в приемный покой медицинского центра. Ребенка оставить не разрешили. Дежурный врач стал осматривать мою грудь и почти сразу сказал, что понадобится операция. Я поняла, что надеяться мне не на кого. Как говорится, "спасение утопающих..."

Понимая, что хуже уже не будет, спросила, нет ли каких-нибудь аппаратных методов. "Единственное, что могу Вам предложить - это попробовать расцедить Вам грудь руками, но будет очень больно", - ответил он. "Я потерплю", - промямлила я. Минут двадцать он тщетно пытался выдавить из моей груди хоть что-то... Я сидела молча и только иногда тихонько стонала. В награду за наши совместные усилия (надо сказать, что бедный доктор приложил их немало) несколько капель какой-то светлой жидкости, не берусь утверждать, что это было молоко, все-таки вытекло. Из них же и был взят мазок на стафилококки.

Затем меня после некоторых предприимчивых шагов моих родственников разместили в отдельной палате хирургического отделения, взяв с родственников обещание, что ребенка унесут перед закрытием дверей на ночь. Приехала с работы сестра - стало легче... Затем пришел доктор, спросил, как я, а я уже значительно повеселела. Тогда он сказал, что нужно обязательно сцеживаться, что завтра придет зав. отделением, и решит, что со мной делать, нужно ли прекращать лактацию медикаментозно или делать операцию... Ребенка просил не кормить из больной груди, так как она может быть поражена стафилококком.

Я в последний раз покормила козявочку из больной груди (предчувствую ваше недоумение, но я всегда привыкла действовать согласно интуиции). Дело в том, что, как вы уже поняли из моего рассказа, я все это время, превозмогая боль, продолжала его кормить этой грудью в надежде на избавление от напасти, а потом, левая-то грудь тоже не бездонный колодец, ей нужно было давать отдых. Малявочка мало того, что не сосал соску-пустышку, он и не знал, что такое бутылочка - тем и осложнялось положение.

И вот я осталась одна, наедине с капельницей и молокоотсосом. Мне ввели супрастин, чтобы снять отечность, наконец, я пришла к тому, что растрескавшийся сосок нужно смазывать раскусанной капсулкой аевита - от этого реально легче, покраснение груди я отнесла к разряду ожогов (помните про медово-ржаную лепешку?).

Мои уехали покупать малявочке кашки, чтобы покормить его перед сном и утром до прихода в больницу. Часов до четырех ночи я не могла уснуть (хотя температура немного спала, да и грудь болела намного меньше), все мне представлялась моя детка, плачущая без мамки, он ведь первый раз без меня ночью. Обычно он просыпался посреди ночи, я брала его к себе в постель, прикладывала к груди, и мы засыпали до утра, иногда я просыпалась и перекладывала его обратно в кроватку. А тут? Зато я наконец смогла сцедить немного молока из одной и другой груди. Бережно сложив баночки в холодильник, я уже под утро уснула.

Часов в двенадцать дня пришли мои. Ваня выглядел каким-то сонным и тихим (а он у меня обычно такой живчик), но не заплаканным. На мой вопрос, как прошла ночь, все в один голос ответили, что все было нормально.

Затем пришел зав. отделением. Осмотрел меня и вынес приговор - расцедили грамотно, продолжать сцеживаться, назначил физиотерапию и всё!! Я сходила на физиотерапию и решила для себя, что худшее позади. До вечера козявочка оставалась со мной, и вдруг я почувствовала, что мне опять становится нехорошо, что надо бы сцедиться и поспать... Я начала нервничать, и когда муж, которого не было почти весь день (решал машинные проблемы), наконец забрал ребенка и ушел, я была уже на грани срыва.

Сестра осталась со мной, сделала мне питье с травами и до часу ночи помогала мне сцеживаться. Проводив ее до дверей больницы, я вернулась в палату и уснула. Утром пришли мои с ребенком, на этот раз все были необычно молчаливы.

И только перед самым их уходом я поняла, в чем дело. Они сходили и уговорили главврача оставить ребенка со мной на ночь, причем мне ничего не сказали. И только потом сестра рассказала мне, что под утро Ваня проснулся и часа два не мог уснуть, сначала плакал, потом уже орал в голос. Муж в бессилии отдал его сестре, и только через полчаса ребенок, слава Богу, уснул. Оставшиеся три ночи и два дня моего пребывания в больнице Ванюха провел со мной. Я очень быстро восстановилась, и вскоре, кроме красноты, ничего не выдавало мою проблему.

На пятый день меня выписали, я продолжала кормить и сцеживала обе груди по очереди. Врачи очень удивлялись, что все так обошлось, но продолжали рекомендовать выливать молоко, сцеженное из правой груди. Я упорно, но не афишируя, стояла на своем. Поймите меня, я не враг своему ребенку. Но в свои пять он был крепышом, много двигался и, естественно, обладал завидным аппетитом, одной бы грудью я не обошлась, как таковой прикорм я еще не вводила, только фруктовые пюре... И потом, за все это время он ни разу не проявил каких-либо признаков расстройства пищеварения, разве что его немного крепило, но с этим можно было легко справиться с помощью сливы и яблочка. Тем более и признаков беспокойства и тем более чего-то более серьезного он тоже не проявлял.

Мы благополучно выписались, и с тех пор молокоотсос стал моим надежным товарищем. Ни одного застоя... Ваня стал постепенно переходить на завтрак в виде каш на моем молоке, затем на обед в виде овощного пюре опять же на сцеженном молоке. И к моменту, когда я вышла на работу (а случилось это, когда козявочке было 6.5 месяцев), он легко обходился без моего присутствия некоторое время. Сначала я работала не каждый день, но сцеживаться в течение 8-часового рабочего дня все же приходилось (причем сначала едва доживала до двух часов дня, у меня даже от молока голова начинала болеть, потом с баночками молока бежала домой, домашние надо мной хихикали: "наша мама пришла, молочка принесла", когда я вечером убирала в холодильник пару баночек с молочком).

Сейчас Ване 1 год и 4 дня, мы продолжаем есть перед сном и ночью раз или два (иногда спит до утра), я вышла на полный график, когда ему было 10 месяцев, сцеживаюсь уже только вечером, для того чтобы утром мама смогла приготовить ему кашку. Днем чувствую себя совершенно комфортно, но, куда бы я ни поехала, молокоотсос (кстати, "Авент" - извините, это не в качестве рекламы) почти всегда со мной. Лактация потихоньку уменьшается...

Я склонна думать, что это психологический момент, но и Ванюшке, который теперь питается уже совсем взрослой едой, это уже не так необходимо. Я не могу полностью отказаться от кормления грудью, так как чувствую себя немного виноватой, что не уделяю ему достаточно времени, а ведь он так во мне нуждается. Вечером он почти всегда охотно берет грудь, даже если не голодный. Да и каши детские мне как-то боязно растворять в воде или покупном молоке.

Кроме того, я лет до 14 очень страдала от диатеза, и всю беременность проходила под гнетом страхов, что он мог передаться по наследству: Но пока ничего не вызывает серьезного беспокойства, время от времени на щечке появляются пятнышки, но сами как-то проходят - я особенно не слежу за диетой. Тем не менее я уже чувствую приближение момента, когда нам нужно будет отказаться от грудного кормления, вскоре мне понадобится много сил и энергии.

Как бы там ни было, я всем рекомендую, кто оказывается в подобной ситуации, пользоваться молокоотсосом, хотя врач в больнице и убеждал меня, что с помощью молокоотсоса качественно сцедиться трудно - лучше руками, но я вам честно признаюсь, у меня ни разу так ничего и не получилось. Желаю вам и вашим деткам крепкого здоровья и радости от совместного общения!

Комарова Елена, ekomarova@kpmg.ru.