Начать придётся с одного из самых неприятных периодов в моей жизни. Было время, когда я пил. И пил очень сильно. Почему так случилось — отдельный разговор, сейчас не об этом. Как большинство сильно пьющих, я практически не занимался воспитанием дочери, зато в компании таких же, как я, частенько рассуждал, как люблю свою дочь. Зато потом, когда пришло время бросить пить, ужаснулся. Как само собой разумелось то, что дочь, которая на тот момент училась в 9 классе (раньше это был 8) могла придти домой с запахом спиртного. Так же сама собой звучала фраза: "Пап, дай закурить". Попытки объяснить, что так нельзя, натыкались на непонимание, перемешанное с искренним удивлением: "А что тут такого-то? Все так делают!"
В школе дела у нас шли не плохо, а очень плохо. Мало того, что она частенько прогуливала уроки, так последний месяц (май) перед экзаменами вообще в школу не ходила. На все вопросы был один ответ: "А зачем?". Всё это время у меня в голове стоял один из вечных вопросов — "Что делать?!".
Поскольку я нормальный русский человек, то и мыслить на тот момент я мог только в двух категориях — или пополам, или вдребезги. Весь мой выбор состоял из вариантов: безжалостно ломать дочь или терпеть почти все её выходки в надежде постепенно суметь объяснить, что есть хорошо и что есть плохо.
И хоть первый вариант в силу своей простоты и перспективы быстрого результата казался более притягательным, я остановился на втором. Попробую объяснить почему. Однажды, стоя на русско-финской границе в очереди на таможню, мне довелось разговориться с умным человеком. Среди прочих тем (автомобили, дороги и т. д.) я рассказал ему свою ситуацию. Ответил он коротко: "Решать, конечно, тебе. Но учти. Опереться в этой жизни можно только на то, что сопротивляется". Честно сказать, я и сам склонялся к этому варианту по нескольким причинам.
Начать с того, что и сам-то в молодости был не подарок. До окончания школы ещё куда ни шло, хотя тоже всякое бывало. А уж когда поступил в техникум… Как там, у Высоцкого? "Ой, что тут началось, не опишешь в словах…" Короче говоря, на выпускном директор объявил: "Такой группы не было со дня основания техникума, теперь нет и больше не надо!"
Поскольку с памятью у меня всё в порядке, то я понимал, что яблочко от яблоньки просто недалеко упало. Короче, как говорит одна моя знакомая, ребенок не виноват, это гены. Но не давала покоя мысль, что вот сейчас сломаю, а дальше-то что? Мне-то станет спокойно, но как ей дальше жить, переломанной? В общем, решил героически преодолевать все трудности. Надо сказать, что долго ждать они себя не заставили. Но давайте обо всём по порядку.
Первое, что мне предстояло сделать на тот момент, это что-то одно категорически запретить. Это должен был быть один, но ни под каким видом не нарушаемый запрет. Почему один? Потому что когда много, соблюдать их уже не хочется. Помните сценку у нашего знаменитого клоуна Вячеслава Полунина? Он своему напарнику по любому поводу говорит: "…Низя… Айяйяй… Низя…". И как напарник не выдерживает и начинает кричать "… Льзя! Льзя! Льзя!" И я, исходя из этих соображений, выбрал момент и со всей суровостью, на которую был способен (а это то немногое, что я действительно могу), объявил дочери: "Появятся наркотики — убью тебя и себя". Видимо, мой внешний вид и интонации способствовали тому, что она согласилась и пообещала, что этого никогда не будет.
Теперь предстояло решать следующие задачи. Из школы нас, мягко говоря, выпинали, наставив в аттестат троек и заставив чуть ли не на крови поклясться, что мы туда больше никогда не придём. Да, их понять-то можно. Натерпелись. Нам же надо было думать, как жить дальше. Поскольку лимит запретов я исчерпал, предстояло выбрать такую тактику, при которой, как говорится, и волки целы, и овцам перепало. Случай представился скоро.
После экзаменов дочь объявила, что она и три её подружки не хотят идти на общий выпускной в школе. Состоялся диалог.
— Хорошо, а что вы хотите?
— Мы хотим провести ночь на главной площади. Там со всего города выпускники гулять будут.
— Ну, а кто же вас, одних, туда отпустит?
— Так ты нас и отвезёшь, а потом привезешь обратно! До меня начало доходить, как я попал. Отказаться — опять оттолкнуть от себя дочь. Согласиться — взять на себя ответственность не только за нее, но ещё за три юных создания, у которых, как и у моей, в голове не то, что ветер, а целый ураган.
Мысленно поскрипев зубами, выдвинул встречные условия: не пить, не курить, в стороны не разбегаться, постоянно быть в поле моего зрения и т. п. Договорились обо всем и в назначенный час поехали на площадь. Надо сказать, что девчонки вели себя хорошо. Веселясь от души, они никуда не убегали, постоянно находясь у меня на глазах. Здесь же произошёл смешной случай. Один из гуляющих выпускников, явно подвыпивший, попытался познакомиться с моей дочерью. Она раз попыталась его отшить, второй — не получается. Тогда спрашивает его: "А хочешь, я тебя сейчас с моим папой познакомлю?" Будучи абсолютно уверен, что над ним прикалываются, тот с изрядной долей нахальства заявил: "Да! Давай, знакомь!" Дочь взяла его за руку, подвела ко мне и сказала: "Знакомься, это мой папа!" Парень сначала ошалело посмотрел на меня, потом на неё, затем как-то странно боднул головой в сторону и тут же растворился в толпе гуляющих.
Но… "Проходит всё, прошло и это". Праздник закончился, мы стали искать, где нам продол