Дина Рубина: "Евреи в Ташкенте были всех мастей"

Воспоминания о детстве в Ташкенте

Писательница Дина Рубина родилась и выросла в Ташкенте и посвятила этому городу и его жителям один из рассказов в новой книге "Все на дачу!". Города ее детства больше нет – сначала его застроили хрущевками после разрушительного землетрясения 1966 года, потом, в 90-х он перестал быть "Ноевым ковчегом" для людей разных национальностей. Вот что вспоминает Дина Рубина на просьбу рассказать о Ташкенте.

Дина Рубина в детстве

...О Ташкенте? Погодите... Вы меня врасплох застали... Да и странно, ей-богу, там ведь полжизни моей прошло, как я могу — в двух словах? Давайте я напишу, ладно? Я сочинения в школе писала неплохо, даже учительница зачитывала. И потом, это мысли организует... Ну и все-таки я какой-никакой издатель, пусть маленького, частного, как говорят здесь — русскоязычного, но уже много лет выживающего издательства... Так что:

...Лично я родилась в самом центре Ташкента. Когда расширяли Аллею парадов, местную Красную площадь, мой роддом снесли и поставили на этом месте памятник Ленину. Потом, уже после моего отъезда в Израиль, свежие ветра политических перемен смели и памятник, а на пьедестале установили большой стеклянный шар — ташкентцы, естественно, съязвили: "Ленин снес яичко!"

Жили мы на маленькой улице Северной, недалеко от Театрально-художественного института. Архитектурой эти окрестности не блистали: дома — глиняные мазанки... Но было какое-то обаяние в нашей улочке, укрытой зеленью, тихо звенящей арыками...

На плоских крышах спали в жару целыми семьями... А на исходе лета пацаны поднимались на крыши — собирать виноград с тех плетей, которые туда взобрались... Самым вкусным было получить полуподсохшую кисточку уже заизюмившегося винограда из рук сборщиков.

А вообще фруктовые деревья сажались не только во дворах. На улицах тоже высаживали вишневые, урюковые, миндальные или сливовые деревца. Особенно красиво было весной, когда все цвело белым, розовым, лиловым цветом, и осенью было красиво: повсюду красно-желтые листья шуршат... Дворники сметали их в кучи и разжигали на рассвете костры...


Но главная особенность ташкентских улиц — чего ни в одном городе я больше не встречала — это арыки. Они разделяли проезжую часть и тротуар. На центральных улицах их бетонировали, а на всех других — просто бежала вода в глиняных бережках. И поливали улицу этой водой, и прохлада от нее шла.

И конечно, в ней играли дети. В жаркий летний день подоткнешь юбку или закатаешь штаны выше колен — и броди босиком по прохладной воде сколько влезет. А еще в арыке можно было набрать глины и поиграть в туляй — это лепешка из влажной глины, ее бросали о тротуар. Если в твоем туляе возникла дырка, можно отщипнуть кусок от соседского и дырку заделать. У кого в итоге получался самый большой туляй, тот и побеждал.

Полиглоты с детства

...Вспоминаю наших соседей — кто на этой маленькой улице только не жил, кого там только не было: по официальной переписи населения в Ташкенте обитали девяносто восемь наций и народностей! Стихийный интернационал, "Ноев ковчег"... Удивить кого-то тем, что ты армянин, айсор, еврей, грек, татарин, уйгур или кореец, было трудно.

Молочница, носившая нам козье молоко, была украинкой. К ней однажды приехала в гости дочь с маленьким ребенком. Еврейка бы тут же заявила, что это лучшее дитя на свете. А украинка выразилась откровенно: "Ой, Лыду, яке ж воно в тэбэ дурнэ!" Стоявшие рядом узбечки тут же закачали головами и сказали, что ребенок выправится. "А я говорю — дурнэ!" — припечатала бабушка.

Как-то мы общались на всех языках понемножку. До сих пор помню, как с соседкой, татаркой по имени Венера, мы убегали от здоровенного гусака и во все горло кричали по-татарски: "Ани! Карагын!" ("Бабушка! Погляди!") Иногда меня "подкидывали" на вечер соседке, узбечке Каят. Та только посмеивалась: "Менга бара-бир — олтитами бола, еттитами!" ("Мне все равно — шесть детей или семь!")

Несколько фраз каждый из нас знал на фарси, идишскими ругательствами щеголяли на улице с особым шиком; выражение "Шоб тоби, бисова дытына!" тоже вошло в мой лексикон с детства. В общем, те еще были полиглоты...

дети в Ташкенте

Евреи о политике при детях старались не говорить ("Ша, здесь ребенок!"). А греки-политэмигранты о политике могли говорить везде и всегда. Если два грека вцеплялись друг другу в лацканы пиджаков и громко кричали, это не значило, что один оскорбил другого. Это так они говорили "при политики" (о политике).

Им было хуже: дети греков понимали все, о чем говорят родители. А еврейские бабушки и мамы для конспирации переходили на идиш. Из чистой вредности я выучилась кое-что понимать. Во всяком случае, когда однажды бабушка принялась мыть косточки соседке Гале (мне было лет тринадцать): "Са ене Галька! Зи шлофт мит цвей мужчинес!", я с лукавым удовольствием поправила: "Бабуля, мит цвей менчн!" — "А ты откуда знаешь?"

И уж евреи в Ташкенте были всех мастей: ашкеназские, бухарские, горские, крымские. Моя подружка, "крымчачка" Хана, спросила однажды: "А вы какие евреи? Русские?" — "Да, а что?" — "Вы русские, а мы — настоящие". — "Так и мы не игрушечные!" — Я никогда не оставляла за кем-то последнего слова.

Соседей надо угощать

Когда мною овладевала охота к поездке в трамвае, я начинала канючить: "Бабуль, поехали на Воскресенский!" Так коренные ташкентцы называли место, где когда-то был Воскресенский базар (около Воскресенской церкви, в здании которой разместился кукольный театр). На площади уже давно бил фонтан в форме хлопковой коробочки и стоял построенный пленными японцами по проекту Щусева Театр оперы и балета имени Алишера Навои, а старое название еще жило.

Чего только не было там, на Воскресенском! Петушки на палочках! Разноцветные блестящие прыгучие шарики на резинке! Вертушки! Соленый и сладкий миндаль в фунтиках! Можно было обойти фонтан кругом, по барьеру, держась за бабушкину руку. Можно было опустить руки в воду и брызгаться. А чтение афиш чего стоило! — "Бабуль, кто такая Баядера?" — "Это не из нашей жизни!"

Однажды моя бабушка — она всегда и всех жалела — подобрала на улице беспризорную бабульку, которая ушла от собственной дочери. Потом конфликт с детьми (опять же стараниями бабушки) был улажен, но какое-то время Зинаида Антоновна жила у нас. Оказалась выпускницей Смольного института и взялась прививать мне хорошие манеры.

Это было необычайно забавно! Реверанс делать я выучилась с легкостью. А однажды, когда вернулась с улицы в перемазанных глиной трусах, она нахмурилась и послала меня немедленно помыться и переодеться: "Деточка, запомни: у дамы белье должно быть как для свидания в Версале!" Что такое свидание, а тем более Версаль, я спрашивать не стала, но фразу эту запомнила на всю жизнь.

Еще более причудливый тип представляла собой наша соседка в доме напротив — Вера Ильинична. Ее муж работал парикмахером, а она вела дом — пироги пекла чуть ли не каждый день. Половину готового пирога делила на кусочки и разносила соседям, умоляя попробовать: на блюдце — салфеточка, на салфетке — кусочек пирога.

После землетрясения сын увез ее, уже овдовевшую, в Москву. И представляете? — она пыталась угощать своими пирогами угрюмых и замкнутых москвичей, жителей одной из многоэтажных башен на проспекте Вернадского.

Звонила в дверь соседской квартиры и стояла на пороге: на блюдце — салфеточка, на салфетке — кусочек пирога. На нее смотрели как на безумную. Но никакие увещевания сына, что в Москве так не принято, не помогали: соседей надо угощать.

рынок в Ташкенте

"Мусульманский рука чистый!"

Жили на нашей улице и узбеки. Участковый милиционер Гафуров обитал неподалеку в своем каменном доме, и как ни выглянешь на улицу — на рассвете или в сумерках, — он идет походкой хозяина то по одной, то по другой стороне...

Напротив жила семья профессора Аскарова. Сам профессор к тому времени сбежал к молоденькой аспирантке, а его первая жена Каромат Исламовна с кучей детей остались в доме. Приходила к нам красавица Каромат, садилась на крыльцо, обмахивалась подолом широкого узбекского платья из хан-атласа, демонстрируя цветные шальвары, жаловалась бабушке на жизнь: "Полина Семеновна, как мине все это надоелся!"

Вообще взаимоотношения с узбеками были у нас в те времена самые задушевные. Помню свою старшую сестру, одетую в узбекское платье с бархатной жилеткой, — она на утреннике должна была танцевать узбекский танец. А я обожала надеть платье с карманами и в праздник Навруз ходить с узбечатами по домам — песни петь, получая за это что-нибудь сладкое.

Или зайдешь к соседке, чтобы позвать ее дочку играть на улице, а она тебе — кусок лепешки в руки, или изюма горсть, или орехов. Или слышишь: "Чой ичамиз!" ("Чаю попьем!") Гостеприимство — один из важнейших законов узбекской жизни. И в нас, европейцах, или, как говорил один папин сослуживец — "колониальных белых", — это тоже с годами въелось, так что стало общеташкентским стилем жизни.

Однажды посадили меня соседи за большой дастархан, плов есть. А я возьми да и попроси ложку. Моя подружка Насиба рассердилась: "Ты что, плов есть не умеешь?" Плов полагалось есть руками, сложив пальцы горстью и подгребая помаленьку к себе. Освоить это искусство — не ронять ни рисинки — было не так-то просто, но необходимо: вдруг позовут на свадьбу или на угил-той — обрезание, а ты плов есть не умеешь!

И брезгливость надо отбросить за ненадобностью, если хозяин решил угостить тебя со своей собственной руки. Как говорил наш сосед, дядя Рахматулла: "Кизимкя, кушяй, мусульманский рука чи-и-истий!"

Реклама

Ташкент после землетрясения

Переломным моментом в истории Ташкента стало землетрясение 1966 года. Многие рассказывают, что были трещины в земле, — такого не припомню. А вот как гудела земля перед толчком — помню отчетливо. Бабушка, перед тем как выскочить во двор, аккуратно застелила кровать, и это годы спустя вспоминали в семье с неизменной улыбкой.

Говорили, что не такие уж тотальные были разрушения, чтобы с лица земли весь город снести, но, видно, где-то там, "наверху", решили сделать из землетрясения образцово-показательное мероприятие, апофеоз дружбы народов, не понимая, что настоящая дружба народов — это и было то золотое равновесие, которое являл старый Ташкент, великий Ноев ковчег, в котором ругались, любились, дрались, воровали и праздновали — каждый свои, а заодно и чужие — праздники, и плыл он себе в океане вечности, рассекая волны; плыл, неся на своих палубах всю свою живность, всех чистых и нечистых, равных и неравных, а главное, всех, кому в нем было хорошо и кто не помышлял покинуть его, палимые зноем, палубы...

Ну и навалились всей страной. Целые кварталы типовых застроек вырастали на пустырях за считаные месяцы. В центре города поставили бронзовый памятник: мускулистый мужчина в тюбетейке, а за его спиной — женщина с ребенком. Он протягивает руку жестом, как бы ограждающим от беды, но слишком уж похожим на отталкивающий. Сей монумент тут же прозвали: "Памятник отцу-алиментщику".

памятник Гагарину в Ташкенте

А к другому памятнику — Юрию Гагарину в одноименном сквере — сочинили эпиграмму: "Тебе, Ташкент, Москвой подарен огромный хрен, на ём — Гагарин". Так-то: нам, ташкентцам, палец в рот не клади! Наш сосед дядя Гриша сходил посмотреть на этот памятник и вернулся недовольный: "Это ж безовкусица!"

Города должны жить дольше, чем люди

Конечно, наша жизнь была не такой идиллической, какой издалека вспоминается. Молодые узбеки пытались приставать практически к любой "европейской" девушке. Пойти, скажем, на ежегодный карнавал можно было только в большой компании, одной — ни в коем случае, замучают приставаниями. Вообще, в Ташкенте были места, куда женщине лучше было не соваться.

В частности, в чайхану — это была мужская вотчина. В чайхане не только ели и пили чай. Там и травку покуривали... — вился, вился запашок, отпугивая чужих, кого, может, и тянуло заглянуть в чайхану, выпить зеленого чаю в жаркий день.

В чайхане, кстати, часто устраивали состязания острословов — "аскию". Один смешное слово скажет, другой подхватит — и все хохочут. А хохотали узбеки так смачно, что непривычные люди на улицах вздрагивали. Высмеять, подшутить — это было в народных традициях, обижаться при этом не полагалось, надо просто немедленно отбрить задиру ответной шуткой. Словом, что-то вроде кавээновской разминки, только без тридцати секунд на обдумывание.

Ташкент в 50-е

Мне часто Ташкент снится: платаны, карагачи, тополя... воздух его, вкусная вода... Светает, смеркается... — участковый милиционер Гафуров идет по улице... И все снятся и снятся эти розовые корни деревьев, шепот арыков, нежный шелк струящихся в воде водорослей...

Наверное, человеку свойственна привязанность к местам своего детства и юности... Может, потому, что в них, как в зеркале, как на глади озера, запечатлен твой образ в те годы, когда ты был счастлив... А если и зеркала того уже нет? Если исчезли с лица земли те улицы и здания, деревья и люди, которые тебя помнили?

Это неправильно, знаете... Города должны жить долго — дольше, чем люди. Они должны меняться постепенно и величаво, строиться основательно и не наспех, улицы и площади называться раз и навсегда, памятники — стоять незыблемо...

Фото из архива Дины Рубиной и с сайта "Письма о Ташкенте"

Авторская статья
Оцените статью
Полезность:
Интересность:
Читайте также
Оставить комментарий к статье "Дина Рубина: "Евреи в Ташкенте были всех мастей""

Вы не авторизованы.

Я родилась в Ташкенте в 1949 году,прожила до 1973 года,но до сих пор ташкенцы для менее роднее всех других.Когда приезжаю в Ташкент,мне так и хочется обнять каждого узбека.для меня они самые родные.Я до сих пор не забыла узбекский язык,с удовольствием смотрю узбекские фильмы на узбекском языке.Время проведенное во время карантина дало мне эту возможность.У меня было много друзей среди греков,крымских татар,узбеков,русских. К сожалению о судьбе моих друзей не знаю.Очень хотелось бы их найти.Выпускников Юридического факультета ТашГу,1973 года.Друзья отзовитесь,хотя нам уже всем за 70 лет,но надеюсь,хоть кто нибудь отзовётся.
2020-06-25, Файзулина Зульфия,девичья фамилия Сафинаэ за
Это из книги Рубиной "На солнечной стороне улицы". Отличная живая зарисовка Средней Азии советского времени. Добавлю только, что арыки характерны для любого среднеазиатского населенного пункта - от столицы до кишлака. Это система полива в засушливом климате. И да, в них отлично купаться детям)
2020-05-02, Фиалка нежная)
буквально вчера "нашлись" в интернете с троюродной сестрой, она из ветви нашей семьи, которая жила в Ташкенте. В 89-м году они уехали в Израиль. Вспоминали с ней Ташкент, я туда пару раз с папой в гости ездила маленькой.
2020-05-02, Зим@
Я родилась в Ташкенте в 1971 году и прожила в этом городе до 18 лет. Готова подписаться под каждым словом в этом рассказе. И спасибо Вам за то, что вернули меня в детство и юность, напомнили те счастливые, беззаботные дни.
2020-06-24, Людмила Берлина
С удивлением прочитала про греков. Про переселение немцев и евреев, конечно, знала. Это всегда было на слуху, но про греков в первый раз прочитала, полезла смотреть информацию, очень интересно.
2020-05-02, Лиметт
Ещё и корейцы, турки месхитинцы и крымские татары. Все были высланны во время войны из своих мест проживания в Среднюю Азию.
2020-06-24, Igor62
После вашего комментария решила прочитать исходный текст. Арыки, хех. Неотъемлемая часть моего детства.
2020-05-02, Солнечный Ветер
Поделитесь:

02.05.2020
Обновлено 03.05.2020
Реклама
Статья дня
Близкие по теме статьи
А вас испугали танки на Тверской в августе 91-го?
А вас испугали танки на Тверской в августе 91-го?
Россия 90-х – из окон книжного магазина "Москва"
Слишком большая семья: 7 детей Никитиных и жизнь в Советском Союзе
Слишком большая семья: 7 детей Никитиных и жизнь в Советском Союзе
Почему так трудно жили многодетные семьи в позднем СССР
Реклама
Лауреат Премии Рунета 2005Лауреат Национальной Интернет Премии 2002Победитель конкурса «Золотой сайт'2001»
SIA "ALP-Media", Свидетельство о регистрации СМИ №000740455. info@7ya.ru, https://www.7ya.ru/
Материалы сайта носят информационный характер и предназначены для образовательных целей. Мнение редакции может не совпадать с мнениями авторов. Перепечатка материалов сайта запрещена без письменного согласия компании SIA "ALP-Media" и авторов. Права авторов и издателя защищены.


Рейтинг@Mail.ru
7я.ру - информационный проект по семейным вопросам: беременность и роды, воспитание детей, образование и карьера, домоводство, отдых, красота и здоровье, семейные отношения. На сайте работают тематические конференции, блоги, ведутся рейтинги детских садов и школ, ежедневно публикуются статьи и проводятся конкурсы.
18+

Если вы обнаружили на странице ошибки, неполадки, неточности, пожалуйста, сообщите нам об этом. Спасибо!