Каждый месяц в нашей стране регистрируются случаи гибели детей от менингококковой инфекции. По мнению экспертного и пациентского сообщества, взять ситуацию с менингитом под контроль возможно только при помощи внедрения плановой вакцинации: такая мера уже показала свою эффективность в ряде российских регионов. Кроме того, согласно проведенному опросу, большинство родителей детей до 6 лет и тех, кто готовится ими стать, (82,2%) считают необходимым или желательным включение прививки против менингококковой инфекции в Национальный календарь профилактических прививок (НКПП).
Чем опасен менингит?
По данным Роспотребнадзора, в 2022 году наблюдалось увеличение заболеваемости генерализованной формой менингококковой инфекции в два раза по сравнению с 2021 годом. На 16% выросла заболеваемость менингококковой инфекцией в январе – мае 2023 г. по сравнению с аналогичным периодом 2022 г.
Менингококк занимает первое место среди причин смерти у детей от инфекционных причин. Это единственная инфекция, которая может унести жизнь ребенка меньше, чем за сутки, и поэтому нельзя допустить возрождения этой вакциноуправляемой болезни.
Летальный исход в первые 24 часа от начала генерализованной формы менингококковой инфекции фиксируется более чем в 60% случаев. Это связано с тем, что стремительно развиваются внутричерепные и внечерепные патологии, каждая из которых сама по себе уже может приводить к летальному исходу. Терапия острого периода инфекции и гнойного менингита требует наличия высокотехнологичного оборудования, дорогостоящих медикаментов и расходных материалов, наличия квалифицированного персонала, привлечения смежных специалистов. Применение современных методов терапии позволяет снизить летальность, но, к сожалению, не предотвращает инвалидизацию. Последствия заболевания крайне тяжелые – физические, неврологические, психологические".
Болезнь передается воздушно-капельным путем при кашле, чихании или при тесном контакте. У менингита нет специфических ранних симптомов – они схожи с проявлениями ОРВИ. Это часто приводит к неправильному диагнозу, особенно у младенцев и маленьких детей, не оставляя достаточного времени для адекватного лечения этой инфекции. Но даже своевременно начатое лечение не дает гарантии, что ребенок выживет или не станет инвалидом. Единственный способ защитить его от летального исхода или инвалидности – вакцинация.
Эти две жуткие истории родителей, которые потеряли детей от менингита, были озвучены в ходе круглого стола Всероссийского союза пациентов 26 марта 2024 года.
История Яны Савченко
Здравствуйте, меня зовут Яна, я мама уже четверых детей, и это прекрасно, но шесть лет назад мир в одночасье просто рухнул. Зимние каникулы, мы в Санкт-Петербурге, шестого числа было все прекрасно, все замечательно, мы прыгали, скакали, были на форуме собак, пришли в 11 часов, вернулись домой. И, соответственно, седьмого числа мы должны вернуться были в Москву, 7 января, в Рождество. Моя мама попросила, чтобы мы вернулись. И в шесть утра мы проснулись с того, что я чувствую, что у моего ребенка лихорадка. То есть ее трясло, я говорю – ты замерзла? Она говорит – да, но у меня были открытые окна, потому что я сплю всегда с форточкой открытой, я думала, что она... Я потрогала, у нее нет температуры, но у нее была жуткая лихорадка, она говорит – мне холодно.
Я закрыла окна, после чего два раза у нее была рвота, без какого-либо... Просто рвотные массы, без белой, без какой-либо еды. Дальше я начала смотреть, что у нее температура начала подниматься, у меня не было никаких лекарств, я попыталась ее сбить, нажимая на точечки на ноге, я сбиваю так. И она говорит – мам, поехали, пожалуйста, домой, я хочу домой в Москву. Я вызвала такси, мы доехали до Ленинградского вокзала, я купила Нурофен, купила градусник, мы сели, я померила, у нее была температура 39. В принципе, она меня не смутила, потому что это ей было пять лет и семь месяцев. Это, в принципе, ее температура стандартная, это классическая ее температура. У нее не было меньше температуры, то есть, если у нее при каком-либо заболевании, вирусном заболевании, температура всегда достигала вот этих 39, 39,5.
Я ей дала Нурофен, измерила, дала Нурофен, мы уснули, проснулись мы в час, она попросила меня пить. Я говорю – будешь ли ты есть? Она говорит – нет, я хочу хлеб. Но меня не смутило, так как я не знала, необразованная мама на тот момент была, меня не смутило то, что она, в принципе, лежит в одной позиции, то есть, в позе, по сути, легавой собаки. То есть, ноги под себя поджаты, но при этом она могла еще двигаться, потому что она попила, у нее были сухие губы. И я увидела… То есть при таком расстоянии я не увидела, когда ты смотришь очень близко, то можно увидеть у нее вокруг глаз полопаны такие капиллярчики, как будто иголочкой потыкали. Я это увидела, но я, опять же, в силу своей необразованности не поняла, что это такое, потому что я думала, что у нее от высокой температуры полопались капилляры, так как тоже у меня эта есть история.
Я ей дала Нурофен, это уже было в полвторого или в два часа дня, дальше она попыталась уснуть, и все, и я понимаю, что ближе к трем часам у нее температура уже становится 41. И у меня началась уже подниматься паника, как у любого человека, собственно, как у любой мамы. Я подбегаю к проводникам, говорю, первое, что пришло в голову в таком состоянии,