Содержание:

Новые санкции против России — повод для политологов и экономистов порассуждать о самостоятельности отечественной промышленности, а заодно вспомнить, на какие средства и чьими силами она строилась последние 100 лет. Что мы помним об индустриализации 30-х годов из школьных учебников и как это было на самом деле? Вот взгляд экономиста Елены Котовой.

Первые строители Магнитки роют землянки, 1929 г.
Первые строители Магнитки роют землянки, 1929 г.

Создание поражающей своей мощью индустрии, причем в ошеломительно короткие сроки — за три довоенные пятилетки, — сверхзадача. Доказать всему миру, что страна стала суперпередовой. Обогнать по объему промышленности Америку. В стране, которая в очередной раз пустилась в догонялки, вопрос стоял именно так.

К содержанию

Где взять деньги на индустриализацию

Денег, добытых грабежом деревни, на это хватить не могло. Но экспортировать нефть, алмазы, другие сырьевые товары страна могла тогда в очень скромных размерах. Лишь к началу Великой Отечественной доля нефти достигла 22% в общем объеме экспорта. Ведь для добычи и переработки сырья уже требовалась развитая промышленность и транспортная инфраструктура. Откуда же еще брались деньги?

У городского населения с дореволюционных времен осталось приличное количество золота и драгоценной ювелирки — считается, что около 250 млн золотых рублей. В стране открываются торгсины — более 300 магазинов, торгующих якобы с иностранцами, продавая им за валюту деликатесы и элитный ширпотреб.

Но и простым советским гражданам путь туда не был заказан. Ради того, чтобы купить просто нормальной еды, которой не было в обычных магазинах, люди несли в торгсины фамильное серебро, бабушкины сережки, мамины свадебные бриллианты. Торгсины существовали в 1932–1936 годах. Всего четыре года потребовалось для того, чтобы вытянуть из населения личные ценности.

Это капля в море, хоть и не лишняя. Где же еще взять денег?

Придумали займы у населения. А что, клевая штука: каждый обязан купить облигации государственного займа — сначала раз, через пару лет еще раз, потом еще один заем. Сколько облигаций пропало в войну, погибло вместе с владельцами, изъято при арестах!.. А те, что люди умудрились сохранить, были погашены. Конечно, а как же иначе, раз народное государство обещало вернуть народу долг.

Займы начали погашаться в 1960-х, при Хрущеве. Нормально, да? Людей, имевших по одному пальто и по одной паре туфель, заставляли давать государству кредиты на 30 лет.

И все равно не хватает! Включается печатный станок. За две первые пятилетки денег нарисовали вдвое больше, чем стоил весь объем товаров потребления народа.

К содержанию

Московское метро спроектировали... до Первой мировой войны

"Русские были одержимы идеей кнопки" — это из книги М. Давыдова "Двадцать лет до Великой войны: Российская модернизация Витте-Столыпина". Поставить коробки заводов, завезти в них импортное оборудование, нажать кнопку... И все закрутится, как в Америке, где, собственно, партийная и хозяйственная номенклатура страны и насмотрелась на конвейеры.

Завод АМО
Завод АМО

"А включаешь — не работает!" — это Жванецкий. В первые две пятилетки удалось запустить в основном то, что осталось от хозяйства дореволюционных русских промышленников. Завод АМО, один из флагманов индустрии, позже переименованный в ЗИЛ, заложен в 1916 году на деньги Русского автомобильного общества. Это в основном деньги Рябушинского. Заработал завод в конце 1920-х.

Тогда же якобы был построен завод "Электросталь", который на самом деле был создан в 1914 году и обеспечивал русскую армию боеприпасами во время Первой мировой. Флагман питерской промышленности — Кировский тракторный — был до революции Путиловским заводом.

Даже главная гордость тех лет, первая ветка московского метро от Сокольников до парка Горького, а вслед за ней еще две были построены по чертежам, созданным еще в 1910–1913 годах. Уже весной 1914 года была подготовлена площадка для первого депо сегодняшней "красной ветки" и были завезены материалы.

Работал автомобильный завод "Руссо-Балт", национализированный у русско-французских промышленников. После революции его переделали в бронетанковый завод и отдали в концессию... немецкой фирме Junkers. Той самой, что производила "юнкерсы" — транспортные самолеты, истребители и бомбардировщики.

Ударно работали горнорудные шахты и металлургические производства Донбасса. Только не забудем, что создал их Джон Хьюз из Уэльса, построив для рабочих шахт и завода городишко, названный потом Юзовкой.

А когда потенциал, наработанный русскими промышленниками, уже был прибран к рукам и выдан за достижения Великого строя, дальше дело двигалось вперед в основном мозгами иностранцев и руками заключенных. И двигалось из рук вон плохо.

Строительство Горьковского автомобильного завода
Строительство Горьковского автомобильного завода

К содержанию

Индустриализация: чьими силами?

Несложно нарыть каналов и настроить дорог и заводских коробок, когда есть заключенные и ссыльные. Аж 20 млн раскулаченных, представителей партийной оппозиции и еще бесконечных категорий "врагов народа" — саботажников, антисоветчиков, иностранных шпионов, дворянского отродья...

Не надо великого ума, чтобы закупить горы импортного оборудования при помощи принудительных займов и грабежа деревни. Эти вложения порождали хаос, незавершенку, скопление неиспользуемого оборудования в одних местах, отсутствие запчастей — в других...

Но мало построить заводы по иностранным проектам и купить для них станки, надо к этому как-то приладить труд. Ведь Маркс ясно сказал, что стоимость создается только трудом, а все кормчие Великого строя были марксистами-ленинцами. Значит, должны были как-то встраивать живой труд в свои планы.

Встраивали с ленинско-сталинской простотой. На ударных стройках — Днепрогэсе, Магнитке, Уралмаше, Уралвагонзаводе, Челябинском, Норильском металлургических комбинатах, Сталинградском тракторном заводе и десятках других вкалывали и депортированные (переселенцы), и деревенские, сумевшие вырваться из колхозов.

Потомственных питерских, уральских, московских рабочих было ничтожное меньшинство — они полегли в мировую и гражданскую, тех, кто выжил, быстро разоблачили как "вражеских элементов" со всеми вытекающими последствиями. В результате рабочая сила существовала сама по себе, технологии и оборудование с Запада — сами по себе.

Неправда, скажете? У нас была самая передовая инженерно-техническая интеллигенция. Была, только она появилась много позже. Лишь в 1930 году было введено обязательное начальное образование, а в городах — обязательная семилетка. Первые советские вузы стали появляться в начале 1930-х, но в них еще надо было пять лет отучиться, а потом приобретать опыт и навыки.


К содержанию

Кто строил советский автопром

Второй московский автосборочный завод КИМ (Коммунистический интернационал молодежи) был построен по фордовским чертежам. Американские инженеры сбежали оттуда в первый же год, потому что от них требовали невозможного.

Чтобы конвейер работал в заданном режиме, комплектующие должны поступать по часам, в точном соответствии с технологическим процессом. На КИМе их приходилось ждать неделями. Рабочим было совершенно до лампочки, что, как и в какой последовательности производить. В одних цехах был завал монтировочных рам и осей, в других — нехватка двигателей. Фордовские инженеры приходили в ужас.

ГАЗ, главный конвейер, 1937 г.
ГАЗ, главный конвейер, 1937 г.

Знаменитый ГАЗ тоже строили американцы — по техническому проекту компании Austin. Все годы строительства и запуска ГАЗа между фирмачами и руководителями советского автостроя продолжался конфликт. Намеченные сроки не выдерживались, бюджет проекта был превышен многократно из-за вечной нехватки материалов и переизбытка работников, занятых расчетами, учетом, переучетом, а главное — выбиванием фондов, тех самых материалов, которых вечно не хватало. В мемуарах об этой стройке представитель компании Austin инженер Генри Майер писал, что ГАЗ стал самым дорогим и самым неприбыльным проектом за всю историю компании.

Завод наконец заработал... По проекту он должен был выпускать в день 1200 грузовиков, а выпускал 70, от силы 100. Из них на ходу была дай бог половина. Все закупленные для начального периода запчасти израсходовали в первые полтора года, а собственными силами по оставленным чертежам производить их, как это предполагалось, советский рабочий оказался не в состоянии. Его этому не учили, а сам он и не стремился понять, как все это крутится, как устроен автомобиль или двигатель. И не понимал, как устроен общественный двигатель — то есть ради чего он сам работает и что получит, если станет работать лучше.

К содержанию

Кто проектировал Днепрогэс и Магнитку

К началу 1930-х "размазывание" огромных средств по сотням объектов и обилие незавершенки решили поправить. Несколько строящихся крупнейших производств объявили приоритетными флагманами, витриной промышленной державы. Кузнецк, Магнитка, Днепрогэс, Сталинградский и Челябинский тракторный заводы — даже самые юные наверняка слышали эти названия. В 1930 году был создан Госпроектстрой, который за 30 лет распиарили как главную кузницу инженерных кадров, где рождается научно-технический прогресс. В разные годы там работало 2–2,5 тысячи инженеров и проектировщиков.

Строительство Днепрогэса
Строительство Днепрогэса

Умалчивают об одном: кузницу создала архитектурно-строительная компания американского предпринимателя Альберта Кана, ставшая главным проектировщиком советского правительства. Контракт с компанией Кана стоил 2 млрд долларов — примерно 230–240 млрд по сегодняшней покупательной способности доллара.

Компания отправляла в Союз изобретателей, конструкторов, инженеров, выполняла чертежи по промышленному строительству и технологическому проектированию самых различных отраслевых производств. В стенах Госпроектстроя была спроектирована практически вся тракторная, автомобильная и танковая индустрия. По чертежам, разработанным здесь, строительство новых объектов велось и в послевоенные годы.

Аналогичным образом создавались черная и цветная металлургия. Гипромез — институт по проектированию металлургических заводов — нанял другую американскую проектно-конструкторскую компанию. Arthur McKee Company из Кливленда спроектировала Магнитку и оборудовала ее станками. Потом на кливлендских станках перебивали маркировки, а советские инженеры пытались сделать "точно такие же", но с оригиналами эти копии не могли сравниться ни по производительности, ни по износостойкости.

Оборудование для Днепрогэса поставляла немецкая Siemens, в ее подразделениях НИОКР готовили конструкторские и инженерные разработки.


К содержанию

Почему у одних работает, а у других — нет?

Можно привести много таких примеров. Нет ничего дурного в привлечении иностранцев к созданию индустриального богатства, раз стоит задача, чтобы у нас было по крайней мере "не хуже". Но дело в том, что привлечение иностранцев к советским догонялкам могло дать ожидаемые плоды только в одном случае: если бы иностранцы приносили не только знания, но и вкладывали бы собственные деньги, участвовали в принятии решений, добиваясь прибыльной работы производств.

Но они работали по контрактам: сделал чертеж, получил копейку — и от винта. Их близко не подпускали ни к запуску, ни к управлению, ни к решениям, сколько и каких рабочих надо нанимать.

Иностранцев, которые пытались лезть в эти вопросы, могли запросто записать в "иностранные шпионы". Что они лезут? Кто считает, во что эти заводы обходятся, прибыльны ли они или убыточны? Нам этого не нужно. Коммунисты меряют успех не деньгами, а штуками, тоннами и километрами.

Русские промышленники тоже привлекали в свои общества иностранный капитал, но при этом все работало. Нобель — да, брат учредителя Нобелевской премии — собственными силами начал делать в России первые дизели, по его заказу Шухов спроектировал первый нефтепровод.

И сами русские без дела не сидели. Инженеры, выращенные и выученные на производствах Мальцовых, Морозовых и других, со многими задачами справлялись лучше иностранцев. Все росло как на дрожжах в последние 20 лет перед Первой мировой, и при этом не было ни рабского труда, ни постоянного поиска вредителей. Люди просто работали за деньги. И сами предприниматели, и их рабочие прекрасно понимали, откуда деньги берутся, как накапливаются и как превращаются во все более сложный и передовой в техническом отношении капитал.

В советской империи все делалось таким способом, будто ни деньги, ни человеческие мотивы, ни качество человеческого материала не имело к процессу никакого отношения. Богатство великой державы не имело никогда отношения к достатку ее граждан, никак не меняло уровень их жизни.

Продолжение следует.