Содержание:

Большинство людей особого различия между ними этими двумя чувствами не делает. Где стыд, там и вина. Но есть два разных глагола в русском языке: "виноватить" и "стыдить". Когда мы говорим о вине человека, то имеем ввиду, что он нарушил правила, сделал или задумал недоброе, приносящее вред, не принятое в нашем обществе, преступил какие-то запреты.

Например, ребенок может быть виноват в порванной одежде (надо за собой следить!), полученной двойке (надо хорошо учиться!), грубости по отношению к родителям (нельзя грубить старшим!). На этих примерах очень хорошо видно: есть правила, и они нарушены. Предполагается, что маленький человек, осознав свой проступок, испытает чувство вины и постарается в дальнейшем правила соблюдать. Чувство вины сродни ощущению: "Я плохой человек, потому что думаю или делаю то, что думать или делать нельзя".

К содержанию

Недостойное поведение

Иногда чувство вины настигает нас тогда, когда мы не делаем то, что должны были бы сделать. Неделание — тоже нарушение определенных правил (надо делать уроки, надо работать и зарабатывать на жизнь!). Что происходит внутри нас при этом? Прежде всего, мы ощущаем себя отвергаемыми — мы нарушители и должны понести наказание, мы "не свои", мы ведем себя не как "достойные" члены общества, или хорошие ученики, или любящие родственники и т. д. Испытываемое чувство вины служит как бы естественным самонаказанием отступника и в какой-то степени снижает уровень переживаний: уже сделал, уже виноват, уже не исправишь. Вина часто "прикрывает" сильные первичные чувства: стыд (я никчемный, у меня ничего не получится), печаль (им так плохо, а я ничего не могу сделать, поэтому виновата) и даже гнев (злюсь на маму, но на нее нельзя злиться, поэтому я виноват). Появляется возможность не действовать, а погружаться в себя, рассматривать свою вину со всех сторон, жить ею. Плохой человек или плохой поступок? Стыд ранит глубже, чем вина, так как связан с потерей самоуважения, сомнением в своей состоятельности, а не с неправильностью поведения: можно стыдиться и цвета волос, и фигуры, и даже того, что тебя не любят. Поводом для стыда может стать все, что не устраивает в нас окружающих и, как следствие, нас самих. Стыд загоняет в тупик: я такой, с этим ничего нельзя сделать. Вина дает выход: не делать больше этого, постараться если не исправить, то смягчить сделанное. Если ребенок получил плохую оценку и родители вместе с ним выяснили, из-за чего это произошло — запустил материал (нарушил правило "учить вовремя"), не выспался (надо ложиться вовремя), болел (учитель нарушил правила и спросил сразу после болезни), — то выход есть. Если виноват ребенок, он же может исправить (выучить), если учитель — неплохо бы маме сходить в школу и снять с ребенка вину, вернув ее в деликатной форме взрослому.

К содержанию

С оглядкой на общество

Но чаще бывает по-другому: мы сами, когда наши дети что-то сделали "не так", испытываем глубокое чувство вины перед школой, обществом или своими родителями. Внутри нас раздается привычный голос: "Я плохая мать, я неправильно его воспитываю, и все видят, какая я плохая", или "Я неправильный отец, вот мой папа сумел заставить меня хорошо учиться, а я не умею...", или "Все знают, как заставить детей слушаться, только мы делаем все не так!" Мы чувствуем себя виноватыми, но в этом — с нашей точки зрения — виноват ребенок. Если бы он был другим, вел себя по-другому, не болел, похудел или потолстел, мы могли бы признать себя хорошими родителями и не испытывать... стыда. Да, за этой виной прячется стыд! Взрослый человек, родитель своих детей, вдруг чувствует себя никудышным, неумелым и неправильным. Тогда, к сожалению, часто, гнев на собственного ребенка из-за разбитой никому не нужной вещи или тройки во втором классе во много раз превышает сам его проступок. Папа и мама пытаются сбросить стыд криком, давлением, а иногда и рукоприкладством. Вспомним, как ведут себя дети в школе или в детском саду, когда их чрезмерно стыдят (не умеешь, неуклюжий, злой, грязнуля): сначала замирают, пытаясь осознать, в чем виноваты, а когда это не удается, то убегают, прячутся, плачут или начинают грубить, драться и всячески демонстрировать агрессию.

К содержанию

Загладить, искупить...

Не напоминаем ли мы себе этих детей, исполняя роль родителей с чувством вечной вины внутри? Тут есть и еще одна опасность: после взрыва эмоций большинство из нас снова погружается в вину, но теперь уже перед ребенком, с которым мы вели себя явно несправедливо. Надо или каяться, или продолжать давить, но теперь уже с позиции: "Видишь, какой ты плохой, до чего довел родителей, из-за тебя мы (взрослые!) ведем себя так, именно из-за тебя мы сорвались". Тут первичный повод конфликта исчезает, про разбитую вещь и тройку никто не вспоминает, начинается взаимное обвинение — плачущий ребенок: "Как вы меня..." — и родитель: "Как ты со мной разговариваешь..." Ситуация не разрешена, для этого ничего не сделано, но очень часто у участников есть чувство некоторого удовлетворения: поссорились — помирились. Правда, осталась хроническая вина ребенка, угрызения совести по поводу поступка или неуспеха в учебе. И вина родителей за свою "неумелость и неправильность".

К содержанию

Накажу себя сам

Виноватый боится говорить о своей любви. Виноватой маме трудно приласкать ребенка, виноватый подросток грубо уклоняется от объятий, он их "не заслужил". Часто члены семьи незаметно наказывают себя за "неправильное поведение", ограничивая проявления любви и просто контакты: пытаются "расплатиться" с собственной виной. Мы все в детстве хорошо знали: сделал — наказали, стало легче. Расплатился за неправильный поступок — и вина долой. Дети иногда находят выход для себя в постоянной демонстрации чувства стыда по любому поводу: плачут, принимают униженную позу, всячески показывая: "Я виноват, я плохой". Это защита от нападения — маленький человек ТАК наказывает себя сам, что окружающие начинают невольно защищать его от него самого. "Погружение в вину" соблазнительно, но результатов в жизни не приносит. Поэтому знайте меру — это позволит идти вперед и уважать себя.

Ольга Троицкая, семейный психотерапевт