Всё вижу. Я проснулась. Это спальня. Что-то не то. Боюсь думать. Почему? Да потому, что я — стеклянный шар, наполненный слезами. Давлюсь молчаливым криком. И слёзы рвутся к глазам. Срабатывает моё вечное "Спокойно 3 секунды". Если кто-то рядом — плакать нельзя!

В квартире тишина. Лерочка спит. Слёзы полились потоком. Им не нужны были мысли, объяснения причины. Во сне мозг собрал всю мою боль и теперь просто спасал меня. Всё. Я устала. Хочу спать.

— Мама, помоги.

А в голове одна мысль: "Мама, не хочу".

— Дочка, через не "хочу".

— Мама, не могу.

Доченька, через "не могу". Сыночек должен жить, как жил — любить маму и папу, ему только 6 лет.

Уже думаю. Хорошо. Старшему — 20, он плакал, когда узнал, что папа уходит. Средний ничего не знает. Пусть спокойно доучится до каникул. Слёзы опять бросились спасать.

Спокойно. Надо встать. Иди, делай, разговаривай, улыбайся!

Шла на работу, улыбалась чужим детям, помогала родным и знакомым. Как-то это всё было нереально — что бы я ни делала, рвалась побыть одной и поговорить со своей болью. В один прекрасный момент поняла, что я с ней уже шучу: "Что, боль, сидишь? Не надоело кусать меня? Пора успокоиться?"

Похоже, боль слушалась. Сначала про мужа день не вспоминала, потом месяц. Перестала искать его среди прохожих.

Прошло 15 лет. Никто не знает всего. Это — моё. Выдержала всё. У меня дети, внуки. Я — счастлива. Нас пока 12 — у старшего семья шесть человек, у среднего — четыре, младшая заканчивает академию... И я.

У папы бывают все и любят его так же, как меня.

Время течёт, боль остаётся прежней, просто она обрастает разными чувствами и впечатлениями от других событий. Но в любой момент она может выбраться. Я не могу себе позволить лелеять её и подкармливать. Она от меня зависит, а не я от неё. Прошло её жестокое время.