37 полных недель. Хорошо лежать ночью на даче у раскрытого окна и смотреть на звезды. Особенно, если день выдался знойным. А прохлада приходит только в полночные часы.

Я лежала и смотрела. Еще в голове крутилась мысль: "За сколько при самом удачном раскладе мы успеем доехать до роддома, если у меня действительно схватки?". Ребенок активно пихался, и было ощущение, что он отталкивается ногами о ребра и пытается высунуть головку наружу. Пихался регулярно, от этого было тревожно. Разбудила мужа и попросила принести но-шпы. Ага, так и знала, он забеспокоился и стал расспрашивать, как мы. А я не знаю, как. На схватки не похоже, но что-то не так. Утром мы уехали в город. Это была моя последняя прохладная ночь перед родами.

Я не родила ни на следующий день, ни через день и даже не к концу недели. В роддоме на осмотре сказали, что шейка готова, но раскрытия пока нет, роды могут начаться в любой момент. Постоянно давали о себе знать тренировочные схватки. И вот как-то вечером эти схватки стали чуть болезненными и длились равный промежуток времени. "Наверное, рожаю", — решила я.

Муж отвез меня в 7 роддом, где после осмотра выдали больничную одежду и велели подниматься в родблок. Самое ужасное в родах — это клизма. Огромная "грелка" с прохладной водой и длинным шлангом. Тогда я подумала, что больше никогда в жизни не дамся делать себе эту процедуру. Как же я ошибалась. В родблоке было прохладно, я улеглась у открытого окна и написала мужу смску о том, что у меня порядок. От сонной дежурной по палате тут же получила нагоняй — убрала телефон под подушку. Девушка с соседней койки очень кричала, и от этих криков у меня сразу все рассосалось. Схватки прекратились и потянуло в сон. Несколько раз приходила врач и осматривала меня. Через пару часов девушка родила, и я осталась одна. Из окна на меня прыгали какие-то зеленые мошки. Они летели на свет, щекотали голые ноги, когда я не успевала их прогнать. В туалете на дверном косяке обнаружился одинокий рыжий таракан, который грустно шевелил усами, и я поняла — рожать я сегодня не буду. Схваток не было. Врач после очередного осмотра предложила подняться в патологию и немного отдохнуть.

Сонная лифтерша недовольно открыла дверь и пригласила зайти. Я немного замешкалась, кто-то кричал из коридора и просил немного подождать, не уезжать. Это медсестра везла родившую девушку в обнимку с крохотным синеньким одеяльцем, по размеру напоминающий батон докторской колбасы... Боже мой, из кулька на меня смотрели два крохотных глаза. Невольно вырвалась фраза: "А что, это вот такие крохотные дети рождаются?". Свежеиспеченная мамаша горделиво улыбнулась, медсестра добавила: "Этот еще крупненький". Этого я не ожидала. В моем воображении новорожденный должен был быть больше раза в два, ведь дома я приготовила одежду гораздо большего размера, чем был этот ребенок. Пока я хлопала глазами, глупо хихикала, прикидывая, что делать с крошечным ребенком, похожим на червяка-переростка, меня уже попросили покинуть лифт.

Темный коридор, посередине горит настольная лампа. И тишина. Мне было велено идти на пост и отдать бумажную папку — историю моей болезни. Тишина и ни-ко-го. Тихонько зову: "Эй, тут есть кто живой?" Есть. Такая же заспанная как и лифтерша, вышла дежурная. Вручила мне постельное белье, свечку и велела идти в 615 палату, объяснив, что там есть местечко, и я его сразу найду. На ощупь палату нашла, но к моему удивлению все койки были заняты. Пришлось опять тащиться обратно. Дежурная что-то перепутала в своих записях, и, немного подумав, предложила мне отдохнуть в платной палате, ведь меня подняли из родблока, значит, я ненадолго. Ага, на одну ночку практически. Открыв свечку, я поняла, что содержимое напоминает зубную пасту. И поэтому вставить ее туда, куда положено, я никак не смогу. За бортом было около +32, и это была ночь, а свечи хранились в выдвижном ящике стола, который закрывался на ключ.

Утром смог был настолько плотным, что из окошка перестал быть виден онкологический центр. Духота нестерпимая. Врачи ходят и загадочно на меня смотрят — рожаю или нет? Для развлечения мне назначили всевозможные анализы. Палата была хорошая, с телевизором и холодильником. Соседку увезли на плановое кесарево, в первый день после обеда и я осталась одна. Быстро подружилась с соседним боксом, где тоже были две девочки. Вечерами мы устраивали фруктовые пиршества с просмотром сериалов. И ежевечерне из того бокса увозили рожать девочек с правой кровати, а на левой лежала девочка с маленьким сроком. Мистика какая-то, я потом валялась на этой же койке, и ничего не происходило, а как только поступала новенькая, к вечеру у нее начинались схватки.

В один чудесный вечер, когда жара была особенно невыносимой, подул свежий ветер и хлынул ливень. Ветер был настолько силен, что своим порывом захлопнул дверь в палату, да так сильно, что ее выгнуло внутрь палаты и заклинило, и никто не мог ее открыть. Думаете, я с перепугу начала рожать? Не-а! Я позвонила мужу и попросила звякнуть в дежурку — вызвать слесаря. Меня извлекли из палаты в целости. Ужасно бесили звонки от знакомых и родственников с одним и тем же вопросом. Кормили отвратительно, и я похудела на 2 кг. Так я провела в роддоме неделю. Каждый день меня осматривали, говорили, что родить я должна сегодня-завтра, схватки то были, то их не было. В итоге роддом закрылся на мойку, а меня выписали домой с рекомендациями заниматься сексом.

Так прошла еще неделя. Сложная неделя. В городе +42, смог, в комнате +34, закрыты окна, вентилятор не помогает, ежедневный секс и те же самые схватки, которые то есть, то их нет. Муж добывал мне кислородные коктейли, водил дышать кондиционированным воздухом в "Макдональдс", покупал арбузы, терпел мое бесконечное нытье про то, что я никогда не рожу, и всячески пытался облегчить пребывание в комнатном заточении.

Еще одна неделя пролетела. Точнее, проползла. Схватки были постоянно, и я научилась не обращать на них внимания. Под вечер они были сильнее, утром я была бодра и совершенно не ощущала себя беременной.

Еще один вечер, близнец всех тех вечеров, разве что по телеку идут другие передачи. Задорнов что-то читает по бумажке, я брожу из угла в угол и постанываю от безделья. Муж против "Макдональдса", ведь если туда идти, то обязательно что-то нужно купить мне, а заодно себе. Подходит к концу 40-я неделя, все чаще и чаще я ною, что так и останусь беременной. После секса опять начались эти непонятные схватки, как же они достали меня. Смотрю на мужа глазами обреченной на муки собаки, он не выдерживает и соглашается сводить меня в "Мак", но с условием, что мы прокатимся до ближайшего открытого роддома и разведаем, где он находится. Ну, на всякий случай. Заодно нужно показать свою шейку врачам, вдруг что-нибудь изменилось. С радостью соглашаюсь, предвкушая холодненькое мороженое как награду после поездки.

7 августа. Около 22-х часов. ЦПСиР мне показался мрачным серым зданием, верхние этажи которого не были видны: смог не желал покидать столицу. В приемной пересменок. Меня спрашивают, с чем я пожаловала. Пожимаю плечами, мямлю под нос: "Наверное, схватки. Несильные". Соглашаюсь подождать, пока пройдет пересменок. Опять осмотр, взвешивание. Выдают ночную рубашку. Выношу мужу гражданский сарафан, он удивлен, что меня решили положить, вид у меня совсем нерожающий. Утешаю его, что, скорей всего, завтра уже выгонят как симулянтку. У врача пытаюсь уточнить, точно ли я рожаю. Молчит.

7 августа, около 23-х часов. Подняли в родблок. Там внизу опять ставили клизму. Плак-плак, ну зачем они так со мной? В палате 4 койки, кондиционер! У двух девочек подключены аппараты КТГ. Приходит врач и осматривает меня. Успеваю написать мужу смс, что я сейчас буду спать на свежем воздухе. Типа хвастаюсь. Одна из девочек, видимо, устала лежать и сняла датчик, аппарат начал противно пищать. Пищал он минут 20, пока не пришла нянечка и не выключила его. Только спать собралась, пришли анализы из меня брать. Вот ведь, отдохнуть не дают! Та девочка, что сняла датчик, жалуется, что воды отошли 4 часа назад, и у нее схватки, что терпеть она больше не может. Ей делают укол, а мне велят вставать и следовать в другую палату. Ну, думаю, точно рожать я не буду сегодня...

8 августа, 00-30. Меня перевели в отдельный бокс с родовой кроватью. Продолжаю удивляться, звоню мужу и докладываю, тут же следом кидаю ммс с видами палаты. Родовая кровать, аппарат КТГ, обычная кровать, личный чисто вымытый туалет и уголок для новорожденного. Странно все это. Между делом в палату начинают бегать разные врачи, и все меня называют "солнышко, заинька, лапонька". Наверное, что-то не так... Одна из врачей пришла вскрывать пузырь. Таращу на нее глаза: "Вы уверены?" — "Ага, раскрытие почти полное". Я в шоке. Оказывается, я поступила с раскрытием в 4 пальца уже, и раскрытие идет хорошо. Воды оказались теплые и чистые.

8 августа, 01-30. Подключили к аппарату, я взяла телефон, чтоб поиграть в судоку. Появились настоящие схватки, но терпимые вполне. Пришла акушерка и сказала: "Ну, давай на кресло карабкайся". Встаю, собираюсь надеть чулки для родов, она смеется, говорит: "Давай быстрее, а то не успеем". Блин, куда не успеем-то? Потуг я пока не ощущаю, да и схватки сомнительные. В итоге я с телефоном в одной руке, с бутылкой воды в другой карабкаюсь на кресло. И так душевно все происходило дальше.

Я, не веря, что рожаю, постоянно переспрашиваю акушерку: "Я рожаю, да?" Она командует, когда тужиться, между потугами с детским врачом обсуждаю отпуск в Египте, морских черепах, спрашивают мое мнение. И все время ко мне обращаются "солнышко, заинька..."

8 августа, 01-50. Плюх! Живот резко сдулся, а у акушерки в руках оказался синий ребенок, она ловко сняла пуповину с шейки, шлепнула легонько по попке и под жалобное "Ыыыыыыыы" торжественно произнесла: "Поздравляю, Солнышко, с чудесной девочкой. У нас были образцово-показательные роды. Молодец, ни одного разрыва!" Я еще не знала, какой у нее рост и вес. Уже звонила мужу. Мне самой не верилось, что это произошло.

Kno, mail@torgsila.com