"About, my god how far to creep", — думала гусеница, переползая по горячему бетону. Поскольку гусеница недавно прилетела из-за границы, то и мысли свои она любила иногда выражать по-иностранному. Это в переводе на простой русский язык означало: "Как мне все надоело, и когда же этот ... бетон все-таки закончится?" По меркам личинки насекомого, ширина взлетно-посадочной полосы была гигантской. За вчерашний день упрямая гусеница все-таки смогла одолеть ровно половину пути. И к сегодняшнему вечеру она рассчитывала быть уже на той стороне. Два дня назад, когда путешественница возвращалась из-за зарубежной поездки, сидя верхом на чемодане в куче вещей, наваленных в маленьком грузовом каре, она успела заметить шикарные кроны деревьев. "О-го-го. Как раз то, что надо: дом, милый дом." Но не успев приступить к исполнению своих домоустроительных планов, она уже летела вверх тормашками над бетоном, подхваченная воздушной струей от взлетающего поодаль самолета.

"Черт, черт, черт, — ругалась путешественница, — это же надо так вляпаться".

Еще неделю назад, когда она поспорила со своими подружками, что вот возьмет и слетает в Америку, ей никто не поверил. Но упрямая личинка что решила, то и сделала. Рассмотрев, как и где грузят вещи в самолет, улетающий "туда", она умудрилась подползти очень близко и стала выжидать. Удобный момент представился быстро, одна из сумок свалилась с грузового кара. Этим и воспользовалась наша героиня: она влезла в кармашек сумки. Ну а остальное было делом техники: упавшую сумку заметили рабочие, подобрали и одним точным броском кинули в самолет. Вот так и оказалась обычная российская гусеница на борту самолета.

Полет продолжался довольно долго, и гусеница успела устать. Каково же было её удивление, когда оказалось, что в грузовом отсеке помимо неё летела еще масса пассажиров. Вместе с ней за океан направлялось целое семейство тараканов, поставившее себе цель познакомиться со своими заокеанскими собратьями. Там же обнаружилось несколько залетных мух, которым было совершенно все равно, кто и куда летит. И еще — боевой комариный отряд, насчитывающий несколько сот особей и очень воинственно настроенный. Как пояснили тараканы, ранее познакомившиеся с мелкими вояками, они летят бить американских комаров. Дескать, залетный американец обидел нескольких из них. И вот теперь, охваченные жаждой мщения, комары летели бить "американцев".

Сама Америка гусенице не понравилась. Было очень жарко, деревьев мало. Поэтому американские грачи были очень злые и голодные. На всех не хватало гусениц. И поэтому завершение путешествия в аэропорту имени Кеннеди гусеница не могла вспоминать без дрожи. Побродив по американским прелестям денек-другой, путешественница засобиралась домой. "Что ни говори, а дома лучше. И деревья зеленее. И грачи добрее. Нет, все, нагулялась. Домой пора. Там уже скоро надо будет закукливаться, а такое дело только на родине допустимо..." Ну а Родина, как всегда, встретила приветливо, и, летя над "бетонкою", туристка плевалась и ругалась... Преодолевая очередную плиту, гусеница огляделась. "Хорошо, хоть птиц нет совсем. А то я бы уже ночевала в чьем-нибудь желудке. Тут все так открыто. И спрятаться некуда. А до родной зелени еще столько надо ползти".

"Борт номер ... Посадку разрешаю. Ваш азимут ... Полоса ... Удачи..."

"Ой, мамочка моя родная. Да что же это такое делается?" — обмерла гусеница, когда перед её носом, всего в паре метров, пронеслись колеса гигантского "Боинга". — Да я... Да чтоб я еще раз в эту заграницу... Да ни ногой. И когда бабочкой стану, буду летать только в пределах аэропортовского сада. Только бы до дома добраться". И испуганная путешественница продолжила свой нелегкий и долгий путь к родным деревьям, к яблоневому саду...