Я не знаю ничего более приятного и поучительного, чем сравнивать опыт
с ожиданием или отмечать разницу между идеей и реальностью.
Самюэл Джонсон

"Спасибо за сына... Очень надеюсь, что в скором времени смогу вернуться к вам вновь!" — такие слова я оставила в Книге отзывов роддома.

С тех пор прошло почти три года...

— Любовь Александровна, можно?

— А, Аня, заходи-заходи... Ну, какие у тебя дела?

— Да вот, сумку собрала. Два вечера подряд идут тренировочные, а под утро — ничего... Я в прошлый раз поспешила, пришлось в патологию ложиться. В этот раз думаю, что не спутаю, да и вообще..., — говорю я со смехом, — не спешу я никуда!

— Ну, перехаживать тоже ни к чему... Давай-ка мы тебе направление на госпитализацию выпишем. Сейчас праздничные дни будут — выходные, вдруг раньше родить надумаешь — сделаешь себе подарок к 8 Марта!

— Всякое, конечно, возможно, но...

Дальше я постеснялась...

В этот раз мне очень нужно родить в срок, а точнее, не раньше назначенной даты. Дело в том, что в городе вот уже больше месяца объявлен карантин по гриппу, а это значит, что все мои надежды на совместные роды, все то, к чему мы с мужем шли не один месяц — готовились, просматривая видеозаписи родов, читая специальные журналы, обсуждая и проговаривая — могло рухнуть в одночасье. Карантин обещали снять как раз накануне родов. Поэтому дочку я всеми силами уговаривала подождать еще немного.

Следует сказать, что в нашем городе практика совместных родов не слишком развита. Да и возможность самого присутствия мужа на родах существует всего лишь в двух перинатальных центрах. Помню, как позвонила в один из них еще в начале зимы, чтобы узнать про возможность рожать совместно с мужем. Меня несколько раз переключали с одного номера на другой, а потом чей-то очень удивленный и не слишком доброжелательный голос начал допытываться, зачем мне все это надо... Среди моих близких и дальних знакомых также не нашлось никого, кто мог бы поделиться подобным опытом. Так как соотношение противников и приверженцев было примерно два к одному, о своем намерении рожать вдвоем мы решили умолчать вплоть до самих родов.

Теперь почти каждый вечер начинался с тренировочных схваток. Можно было даже сверять по ним часы. Главное — это успеть добраться до дома и поудобнее устроиться на диване. Как по команде в 22 часа нижняя часть живота начинала дергаться и сжиматься, затем на какое-то время живот целиком каменел. После всего этого наступало время передышки, и все повторялось снова. Но все промежутки носили крайне нерегулярный характер. Так продолжалось примерно до полночи. Не скажу, что такие схватки доставляли мне много неудобств; наоборот, я понимала, что "процесс уже запущен", но по предыдущему опыту могла точно сказать, что это еще не "оно".

И вот наступило воскресенье — 13 марта. В предыдущий раз мне, начитавшейся различной "беременной" литературы и прослушавшей из уст подруг всевозможные вариации на тему начинающихся родов, очень хотелось обнаружить у себя все признаки скорого родоразрешения. Но, увы, ни слизистой пробки, ни лопнувшего в самом неожиданном месте и в самое неподходящее время пузыря я так и не дождалась. Зато внезапно нахлынувший "синдром гнездования" я помню просто отлично (причем самое интересное, что осознала я это уже после родов).

Утро 13 марта началось с неприятного сюрприза. К моему огромному удивлению я не влезла в свои зимние ботинки. В них не было неудобно, в них было никак... Никак не надеть и не застегнуть... С третьей попытки мне, не без помощи мужа, все-таки удалось впихнуть в них ноги, но вот застегнуть молнию абсолютно не представлялось возможным. Пришлось идти так. И это в самом конце беременности! Дел в выходной накопилось много — закупить на неделю продукты, забрать старшего от бабушки, выбрать подарок подруге. Но самое главное — купить землю для весенней пересадки цветов. Почему—то на тот момент мне казалось, что пересадить цветы перед родами — дело первой необходимости. Намотавшись за рулем целый день (накануне муж был на дне рождения, поэтому водить пришлось мне), находившись по хлюпающему серому мартовскому снегу, я, злая и уставшая, еле дождалась момента, когда смогу перешагнуть порог дома. Время приближалось к десяти, а это означало, что в следующие 2 часа — диван будет моим законным местом. Устроившись поудобней с обжигающей чашкой чая, новеньким журналом и выражением на лице, означающим "не трогайте меня — я репетирую роды", мне наконец-то удалось расслабиться. Примерно через 20 минут я с удивлением отметила, что расслабляться у меня получается намного легче, чем в предыдущие вечера и причина тому — абсолютное отсутствие тренировочных схваток. Воспользовавшись такой передышкой, я решила не терять времени даром и срочно заняться пересадкой цветов. А действительно, чего тянуть? Натаскавшись горшков, перемазавшись в земле, уделав весь пол на кухне и убрав все, отмывшись, я отправилась спать. На часах — полночь.

Открываю глаза от резкой боли внизу живота. Лежу и боюсь пошевелиться. Кажется, что вот так — затаившись и не двигаясь — можно перехитрить боль. Удивительно, но она действительно через какое—то время отступает. Уффф, пронесло! Можно расслабиться и выдохнуть! Расслабиться и выдохнуть... Расслабиться и выдохнуть? Смутные сомнения закрадываются в голову, но новая волна схватки (а в том, что это самая настоящая схватка, которую, испытав на себе хотя бы раз, уже никогда невозможно забыть и нельзя ни с чем спутать, я уже не сомневаюсь) накрывает с головой. Страх воспоминаний, ужас неизбежности, радость встречи — все снова повторилось...

Бужу мужа, смотрю на часы — час ночи. От чего-то кажется, что вот сейчас я встану, и воды хлынут неукротимым потоком. Но снова ничего такого не происходит. А случается примерно следующее. Действуем по разработанному и утвержденному плану. Первое — позвонить и вызвать к нам свекра, чтобы побыл с сыном. Сумки собраны; значит, в них остается только добавить несколько мелочей. Я еще раз все проверяю и в перерывах между схватками бегу на кухню варить на утро кашу сыну. Муж тем временем готовится к поездке в роддом, как на праздник — моется, бреется. В общем, видно, что подходит к делу со всей ответственностью. Через 20 минут приезжает взволнованный свекор.

Выходим на улицу. Предварительно оговариваем, что вызывать "скорую" нет никакого смысла, т.к. изначально этот вариант мы оставляли на самый крайний случай.

Два часа ночи. На дороге — ни людей, ни машин. В свете фонарей видно, как падает снег, под ногами шуршат его пушистые хлопья; совсем не холодно и очень тихо... Хочется прогуляться. Решаем, что до стоянки, что за соседним домом, пойдем вместе. Идти между схватками получается отлично, а вот во время них приходится останавливаться. По дороге разговариваем о том, что надо запомнить эту ночь — ночь, когда о нашей семье в последний раз говорили "трое"! Смеемся, шутим, а я ловлю себя на мысли, как же мне хорошо и спокойно от осознания того, что муж не уйдет сейчас домой, оставив меня один на один с болью и страхом, а будет рядом, и вместе мы наверняка сможем все преодолеть!! Это единственное, чего мне так не хватало в первый раз... В машине включаем радио и какой-то местный ди-джей бодрым голосом поздравляет всех с началом новой рабочей недели и напоминает, что в город, не смотря на снег и морозы, уже как две недели пришла весна! Надо же... А я и забыла, что наступил понедельник... Сразу на ум приходит песня в исполнении Андрея Миронова в фильме "Бриллиантовая рука" . Ну и ладно, я тоже родилась в понедельник и в общем-то вполне счастлива!

Продолжение следует...