Еще ночью она поняла, что завтра, т. е. уже сегодня, все-таки настанет. Это значило, что опять на целый месяц они останутся с дочкой вдвоем. От этой мысли начинало тревожнее биться сердце. За него, за такого родного, трогательно сопящего под боком. За малышку, длинные реснички которой так красиво подрагивают во сне...

Еще ночью он понял, что завтра, т. е. уже сегодня, ему придется проститься со своими любимыми девчонками: шумной хохотуньей-женой и глазастой непоседой-доченькой. На душе стало неспокойно, и вся ночь прошла в каком-то тревожном забытье...

Звонок будильника вырвал их из дрожащего полумрака утра. За окном шел снег. Дочка недовольно захныкала, словно ощущая волнение родителей.

Завтрак, сборы прошли в звенящей от волнения тишине, которую разорвал смех и лепет дочки — напряжение немного спало.

— Ну, присядем на дорожку, — он сказал это буднично, будто завтра приедет, хотя было видно, что эти слова даются нелегко, с трудом.

С таким же трудом она удерживала слезы, которые предательски блестели в ее больших глазах...

Она стояла у окна и смотрела на него, такого большого, красивого, с новым чемоданом, в котором так весело было играть малышке. В этот момент она почему-то подумала, что если вот именно сейчас она загадает желание, то оно сбудется. И загадала. То ли Деду Морозу, то ли Всевышнему, то ли еще кому-то. Желание было до невозможности простым: встретить приближающийся Новый Год всей семьей.

Когда дочка уснула, потянуло в Сеть. Мамочки поддерживали ее одиночество, утешали. Кто-то посоветовал написать письмо Деду Морозу. Усмехнувшись, она усомнилась в интерактивности Старика.

— Ради такого дела он проверит твою страничку, — уверила подруга...

Он шел по белой равнине казахстанской степи, дул ветер, трещала рация. На работе завал, отчеты, казалось, шли нескончаемым потоком, от плана отставали. В такие моменты отчаянно хотелось домой. Уткнуться дочке в щечку, вдыхать запах ее волос. Он вспомнил, что от нее так сладко пахнет маминым молочком, и сердце замерло от любви к маленькому человечку.

Он набрал номер, который знал наизусть уже почти шесть лет. Жена рассказывала ему о проделках маленькой проказницы, об обновках, погоде. А он слушал и слышал только ее голос, сквозь который доносились звуки игры малышки, ее первые слоги и слова...

А потом началась обычная предновогодняя суета с ее покупками, подарками, упаковками. В череде шумных предпраздничных дней она немного забылась. Подарки радовали, упаковка манила, дочка с хохотом раскидывала игрушки, проверяла все пакеты.

Мама привезла ёлочку, маленькую, "советскую". Его елочку. Наряжала ее в тишине.

Процесс увлекал, в душе всплывали яркие детские воспоминания: вот она с папой наряжает елку, вот приходит настоящий Дед Мороз, вот у Снегурочки расстегнулся сапожок...

Из детства пришлось возвращаться — дочка разбила игрушку.

— На счастье! — успела прошептать она...

Звонок директора был неожиданным:

— Зайди ко мне.

Не зная, чего ожидать, он шел по длинному коридору, а вечерние тени ложились причудливыми узорами на потолки. Проходя мимо окон, он видел наряженные промплощадки, искусственные елки.

Ему вспомнился родной лес с его запахом хвои, мороза. Вспомнилось, как они перед отъездом катались на санках, как белели вершины Трех Братьев, как сверкал на солнце снег. Щеки щипал легкий морозец, жена и малышка разрумянились, темные волосы выбились из-под шапочек. Нестерпимо захотелось домой.

— Ну, друг мой, когда в отпуске был последний раз? Ну-ну... Собирайся, тридцатого самолет...

Когда все подарки лежали под елкой, а стол был накрыт, она позвонила ему. Телефон проворчал что-то про "вне зоны доступа" и отключился.

Пришли гости — родители, друзья. Заканчивая сервировку, шумели: роняли стулья, переключали каналы, смеялись, дети разворачивали подарки, шуршали фантиками конфет.

В дверь постучали. Она открыла. Сердце ухнуло и покатилось. На пороге стоял он. В руках держал еловую ветку...

В голове вихрем проносились обрывки мыслей о загаданном желании, разбитом дочкой на счастье шарике, запахе детства. Сердечко стало биться ровнее, зато волнение выдавал румянец, разлившийся алой краской...

— С Наступающим! Сюрприз заказывали? — он, как всегда, скрыл свое волнение шуткой.

— С Новым годом! Заказывали! — и она, увлекая его за праздничный стол, торопливо рассказывала, что чудеса сбываются...

Утром Нового года они втроем разбирали подарки. Маришка сидела у Романа на коленях, бормотала ему что-то на своем детском языке, показывая игрушки. Он улыбался ей в ответ, прикасался к завиткам волос, вдыхал запах дочки и понимал: счастье рядом.

А Лена тихонько прикасалась к скромной еловой веточке и думала о том, что лучший подарок для нее — это исполнение желания. Ведь этот Новый год они встретили вместе!

Елена Черепахина, taspaka@mail.ru