Содержание:

— Ну, хорошо, — рассмеялся Кен, — теперь я вижу небольшую разницу между этими подходами.

— Небольшую?! — воскликнула Джейн. — В первом диалоге, когда Марко наказали, он почувствовал злость и беспомощность.

— А во втором диалоге, — подхватила я, — Марко понял, что родители очень недовольны им, но он может исправить ситуацию. Он почувствовал себя хорошим человеком, который хоть и совершил ошибку, но может ее исправить!

Кен повернулся к Марии.

— Что же ты будешь делать? — спросил он. — Помогли ли тебе наши разговоры?

Мария мрачно посмотрела на него.

— Я знаю, что скажу сегодня вечером мужу, — сказала она. — И я знаю, что мы оба должны сказать Марко.

К содержанию

Памятка

Альтернативы наказанию дома и в школе

Ребенок: Черт побери! Я не могу решить этот пример.

Взрослый: Я много раз говорил тебе, чтобы ты не сквернословил. Теперь ты будешь наказан!

Вместо угрозы наказания вы можете:

  1. Указать способ правильного поведения.
    "Я понимаю, что ты расстроен. Но было бы лучше, если бы ты сообщил о своих чувствах, не сквернословя".
  2. Высказать свое неодобрение (без личных выпадов).
    "Такие слова мне не нравятся!"
  3. Высказать свои ожидания.
    "Надеюсь, ты найдешь другой способ показать мне, насколько ты расстроен".
  4. Объяснить, как ребенок может исправить ситуацию.
    "Мне бы хотелось, чтобы ты составил список слов, которые можно было бы использовать вместо тех, что ты произнес. Если тебе нужна помощь, возьми словарь".
  5. Предложить выбор.
    "Ты можешь пользоваться такими словами мысленно, не произнося их вслух, или выбирать такие слова, которые никого не оскорбляют".
  6. Показать ребенку последствия его поведения.
    "Когда я слышу подобные слова, у меня пропадает всякое желание помогать тебе решать примеры или делать что-нибудь еще".

К содержанию

Вопросы и истории родителей и учителей

Вопросы родителей

1. Я недавно стала мачехой для двух мальчиков. Мой муж считает, что, если они получают плохую оценку, то их нужно лишать карманных денег. Я считаю, что нужно увеличивать сумму на карманные расходы, когда они получают хорошие оценки. Не является ли подобная награда более позитивным способом мотивации?

Хотя это может показаться странным, но исследования показывают, что и награды, и наказания в течение определенного срока снижают у детей желание учиться. Лучше всего дети учатся, когда заинтересованы в овладении предметом. Ребенок, получивший хорошую оценку, уже получил награду. От родителей ему будет достаточно обычной радости и гордости его достижениями. Ребенок, получивший плохую оценку, уже наказан. Родители должны понять его огорчение, а потом помочь ему найти способ исправить ситуацию.

2. Когда моя дочь Джилл приходит из детского сада расстроенная и несчастная, я знаю, что воспитательница вновь сажала ее на "наказательный" стул. Как-то вечером я разозлилась на мужа, и Джилл сказала: "Папочка, я думаю, тебе лучше сесть на "наказательный" стул". Я очень удивилась, потому что дома никогда ее так не наказывала. Интересно, не стоит ли применить такой способ в школе? Что вы думаете?

"Наказательный" стул — это звучит вполне невинно, ведь ребенка не бьют и не кричат на него. Девочку просто остановили и исключили из происходящих действий. Но хотя некоторые специалисты по детскому воспитанию настойчиво рекомендуют этот метод, Национальная ассоциация по воспитанию дошкольников полагает, что эта дисциплинарная мера является очень вредоносной, сопоставимой с телесными наказаниями, упреками и обвинениями.

Легко понять эту точку зрения. Взрослый человек может представить себе, насколько обидно и унизительно оказаться в изоляции за то, что ты сказал или сделал. Но гораздо труднее представить, что происходит в душе ребенка, которого усадили на "наказательный" стул. Тем не менее, попробуйте это сделать. Поставьте себя на место четырех- или пятилетнего малыша. Представьте, что вы разозлились на мальчика из вашей группы (он или обидел вас, или что-то у вас забрал, или обозвал вас обидным прозвищем). В ответ вы ударили его, пнули, обругали или бросили в него лопатку. А теперь представьте две разные реакции на ваше поведение со стороны педагога.

В первом варианте она говорит: "Прекрати немедленно! Так себя вести нельзя! Сейчас же отправляйся на "наказательный" стул!"

Скорее всего, вы уныло поплететесь к стулу, думая про себя: "Она несправедлива. Она не видела, что Джеффри сделал мне. Это все его вина!" или "Может быть, я действительно плохой! Настолько плохой, что меня нужно изолировать".

Во втором случае воспитатель говорит вам: "Ты был так зол на Джеффри, что пнул его. Пинаться запрещено. Скажи Джеффри о том, что тебе не понравилось, словами..."

В такой ситуации вы наверняка скажете себе: она понимает, почему я разозлился на Джеффри. Она не позволила мне пнуть его, но считает, что я могу сказать ему о своих чувствах словами. Может, это действительно будет лучше".

Перед нами два совершенно разных представления. В первом случае ребенок убежден, что он настолько плох, что его нужно изолировать от общества. Во втором — он учится взаимодействовать с обществом, убедительно и без помощи насилия.

Означает ли это, что ребенка никогда не нужно отделять от группы? Некоторые учителя считают, что в каждом классе должно быть место, где ребенок может укрыться в минуты стресса. В таком уголке должны быть книжки, карандаши, бумага и подушки, которые можно бить и на которые можно прилечь. Очень важно, чтобы ребенок отправлялся в такой уголок добровольно, а не по приказу. Учитель может предложить ребенку выбор, чтобы тот сам решил, стоит ли ему уходить от сверстников: "Я вижу, что ты все еще зол на Джеффри. Поговорим об этом или ты хочешь немного побыть в нашем укромном уголке, чтобы изобразить свои чувства на бумаге?"

3. Для такого несдержанного человека, как я, большой прогресс — отправить ребенка в угол, а не шлепать его. Что еще можно сделать, когда чувствуешь, что теряешь контроль над собой?

Одна женщина рассказала нам, что сама уходит "в угол", когда чувствует, что вот-вот взорвется. Она написала: "Увидев, что сын бессмысленно царапает полированный обеденный стол своим новым компасом, я отобрала у него игрушку и сказала: "Я так разозлена тем, что увидела, что должна немного побыть в своей комнате, чтобы остыть!" Когда эта женщина успокоилась, она показала сыну, как можно восстановить поверхность стола.

Доктор Хаим Гинотт так ответил на аналогичный вопрос другого родителя. Он сказал, что выпрямился бы в полный рост, посмотрел на воображаемого маленького обидчика, поднял правую руку угрожающим жестом и проревел: "Я так зол! Я готов ударить тебя!.. Беги, чтобы спасти свою жизнь!"

4. Учительница моего сына задержала всех мальчиков после уроков: охранник сказал ей, что кто-то из ее учеников курил в туалете. В результате сын пропустил тренировку по баскетболу и был очень расстроен. Он считает групповые наказания несправедливыми. Что вы думаете об этом?

Нетрудно понять ту неприязнь, которую ваш сын испытывает в отношении групповых наказаний: они глубоко оскорбляют невиновных. Ребенок может подумать: "Какой смысл соблюдать правила? Меня же все равно наказали!" А виновник подумает: "На этот раз меня не поймали. Возможно, меня не поймают и в следующий раз". Если цель учительницы — помочь ученикам стать более дисциплинированными, то наказание — групповое или индивидуальное — не поможет ее достичь.

5. В нашей школе применяются телесные наказания, которые разрешены законом штата. Некоторые родители, в том числе и я, возражают против порки или шлепков. Но мы не знаем, можем ли мы выступить против телесных наказаний в нашей школе. Где мы можем найти поддержку нашей точки зрения?

Вы не одиноки в своей борьбе. Вот лишь несколько организаций, которые выступают против телесных наказаний в школе:

  • Американская ассоциация педиатров;
  • Американская медицинская ассоциация;
  • Американская психологическая ассоциация;
  • Американская лига детского благополучия;
  • Национальный комитет по предотвращению насилия в отношении детей;
  • Национальная ассоциация школьных психологов;
  • Национальная ассоциация психического здоровья.

Телесные наказания запрещены в ряде стран, в том числе в Великобритании, Польше, Италии, России, Китае, Франции, Германии, Испании, Скандинавских странах, Израиле, Турции и Японии.

Национальный центр по изучению телесных и альтернативных наказаний в школах, который находится в Пенсильвании, распространяет полезную информацию и обеспечивает поддержку тем, кому это необходимо. Цель этой организации — превратить Соединенные Штаты в страну, где запрещены телесные наказания.

Родительские истории

Первую историю нам рассказала мать девятилетней Меган.

Я вернулась домой с работы в два часа, потому что неважно себя чувствовала. Представьте, как я была удивлена, когда услышала доносящийся из комнаты моей дочери детский смех. Я поднялась наверх и увидела Меган и ее подругу Джоан. Увидев меня, они перестали смеяться и виновато переглянулись. Мне было нелегко узнать у них правду, но наконец они признались, что пришли пообедать и решили не возвращаться в школу.

— Вы прогуляли школу? — спросила я.

— Но мы сделали это не нарочно, — ответила Джоан. — Мы заболтались и просто не посмотрели на часы.

Я сказала, чтобы Джоан отправлялась домой, потому что мне нужно поговорить с Меган наедине. Когда девочка ушла, я спокойно сказала Меган:

— Ты не забыла посмотреть на часы...

Меган опустила голову и ответила:

— Мы просто экспериментировали, каково это будет — не возвращаться в школу...

Я просто не знала, что делать... Мне хотелось наказать ее — запретить общаться с Джоан целый месяц. Но вместо этого я сказала:

— Все это мне очень не нравится. Когда ты должна быть в школе, я считаю, что ты там и находишься. Теперь мне будет звонить твоя учительница.

— Напиши мне записку, мама, — попросила Меган. — Напиши, что я болела, и тогда она не будет тебе звонить.

— Меган, — твердо ответила я, — записку должна написать ты, и написать только правду.

Дочке это совсем не понравилось, но она все же написала (с моей помощью) записку, в которой говорила, что просто "экспериментировала" и никогда больше не будет пропускать занятия.

Я почувствовала себя прекрасно. Я проявила твердость, не стала выходить из себя, и, хотя учительница сурово отчитала Меган, я понимала, что помогла дочери справиться с проблемой и проявить ответственность.

***

Вторую историю рассказала нам мать старшеклассницы.

Моя шестнадцатилетняя дочь Кэрол сказала, что писала реферат по детскому развитию. Учительница спросила ее: "Как ты думаешь, что произойдет с ребенком, которого никогда не наказывали?" Когда Кэрол ответила перед всем классом, что родители никогда не наказывали ее, другие ученики только что рты не разинули от удивления. Одна девочка сказала: "Но... но... ты хорошая!"

Полагаю, дети не могли поверить в то, что кто-то оказался настолько "хорошим", что его ни разу не наказывали. Если детей воспитывают с помощью розог и наказаний, то им трудно понять, что родители могут доверять детям и общаться с ними уважительно. Тогда дети вырастают очень "хорошими" и очень ответственными людьми, и моя Кэрол тому живое доказательство.

На прошлой неделе мы с мужем вернулись домой вечером и нашли на подушке записку от дочери:

Дорогие мама и папа!
Сегодня вечером я неудачно заехала на двор, задела дуб и помяла бампер вашей машины. Вот десять долларов — первый платеж за ремонт машины. Каждый месяц я буду выплачивать ту же сумму, пока не оплачу весь ремонт. Мне очень жаль!!! Это была случайность.
С любовью,
Кэрол

Должна признаться, что поначалу мы немного рассердились, но, успокоившись, стали еще больше гордиться нашей дочерью.

***

А вот какую историю рассказал нам один мужчина.

Директор школы собрал родительское собрание, чтобы обсудить серьезную проблему — распространение наркомании в нашем районе. Перед нами выступили психиатры и психологи. Все они говорили очень хорошо. Но больше всего меня тронули слова выпускницы нашей школы, которая недавно прошла программу реабилитации. Она рассказала нам о своем отце-алкоголике, которому не было до нее дела, о матери, которая снова вышла замуж и перестала заботиться о дочери, о множестве проблем, с которыми она сталкивалась в школе. Неудивительно, что эта девушка в конце концов увлеклась наркотиками, стала жить на улице и безумно боялась СПИДа, от которого умерли несколько ее друзей.

В конце выступления она посмотрела на нас и сказала:

— Самое главное, что я хочу вам сказать: слушайте своих детей! Я уверена, что если бы мама выслушивала меня, а не наказывала, то я могла бы слушаться ее. Но вместо этого я злилась на то, что ей нет дела до моих проблем. Я вылезала через окно своей комнаты и убегала. Если бы мама была для меня другом, а не наказывающим родителем, моя жизнь сложилась бы по-другому. В семье ребенок может найти все, что ему нужно. Именно родители должны стать ему лучшими друзьями. Вы должны больше слушать и меньше судить, и тогда мы, дети, будем больше вам рассказывать.

Вопросы учителей

1. Я преподавала в разных школах и сталкивалась с самыми разными наказаниями — от саркастических замечаний до угроз исключения. Некоторые учителя лишали детей того, что нравилось им больше всего: спорта, музыки, путешествий и т.п. Другие предпочитали физические наказания. Они шлепали, встряхивали, щипали или таскали учеников за волосы. Как вы считаете, какое наказание причиняет наибольший вред?

В своей книге "Чтение, письмо и палка" доктор Ирвин Хайман пишет, что все эти наказания обладают серьезными и длительными последствиями для ребенка. Его исследования показали, что даже один болезненный опыт может вызвать разнообразные посттравматические стрессовые симптомы. Ребенок может потерять интерес к учебе, перестать делать домашние задания, начать вести себя агрессивно. В нем могут поселиться тревога или депрессия, он может перестать доверять взрослым. Некоторые дети начинают мочиться в постели, грызть ногти, заикаться. У кого-то неожиданно возникают головные боли и спазмы в животе. Других мучают ночные кошмары, детям становится трудно заснуть. Хотя у ребенка может и не появиться всех подобных симптомов, он не заслуживает даже одного из них. Наши дети стоят того, чтобы те, кто их воспитывает и учит, относились к ним гуманно и заботливо.

2. Я до сих пор не могу смириться с тем, что не существует ситуаций, в которых ребенка можно наказать. А что делать с хулиганом, который сорвал с первоклассника очки, довел его до слез, а сам хохотал над ним? Неужели ребенка, который проявил такую жестокость, нельзя наказать?

Такого ребенка нужно остановить и направить его энергию в другое русло. Не нужно еще раз демонстрировать ему, что большой и более сильный человек может угнетать маленьких и слабых. Скорее всего, "хулиган" отлично знает это по личному опыту. Если мы хотим учить ребенка доброте, то должны пользоваться добрыми методами. Ребенок, который проявляет жестокость по отношению к другому, нуждается в убеждении, а не в боли. Ему нужно строго сказать: "Мне не нравится то, что я вижу! Никого нельзя доводить до слез — никогда!" Ребенок должен узнать ваши ожидания: "Я хочу, чтобы ты стал добрым... И ты можешь стать таким прямо сейчас — верни первокласснику очки". Уважению к другим людям можно научить только уважительно.

3. Вы считаете, что с помощью уважительного отношения можно перевоспитать любого школьника?

Хотелось бы, чтобы это было так! К сожалению, есть дети, которые настолько "замучены", что просто не способны отвечать на уважение и заботу. За учебный день невозможно возместить тот моральный ущерб, который они уже понесли. Лучшее, что могут в такой ситуации сделать учителя, это защитить других учеников и себя от неисправимо трудных детей. Однако в такой ситуации особенно важно проявлять твердость одновременно с уважением, чтобы не наносить трудным детям новую травму. По крайней мере, так всем будет лучше.

4. Во время моего дежурства две девочки подрались в столовой. Охранник хотел отвести их к директору, но я сказала, что справлюсь сама. Каждая из девочек старалась перетащить меня на свою сторону. Я отказалась их слушать и сказала, что, если это еще раз повторится, я сама отведу их к директору. А теперь я думаю, правильно ли поступила? Не могла ли я разрешить ситуацию другим способом?

Вы могли выслушать обеих девочек, а потом сформулировать их точки зрения: "Значит, Элен, ты рассердилась на Розу, потому что... А ты, Роза, разозлилась, потому что подумала..." Подтвердив право каждой из девочек на негативные чувства, вы помогли бы им избавиться от них.

Директор школы рассказал, что, когда к нему в кабинет приводят подравшихся детей, он применяет метод, описанный детским психологом, доктором Хаимом Гиноттом. Он усаживает школьников по разные стороны стола, дает каждому по карандашу и желтому блокноту и говорит: "Я хочу точно знать, что произошло. Пишите!"

Как правило, один из драчунов начинает протестовать: "Но я не виноват!" Другой поддакивает: "Он первым меня ударил!" Директор обычно кивает и говорит: "Вот и напишите об этом. Я хочу подробно знать, как все началось, что произошло дальше и что каждый из вас почувствовал. И не забудьте написать о своих планах на будущее!"

Когда дети заканчивают писать, директор читает их сочинения и признает право каждого из драчунов на негативные чувства. Потом он просит их поделиться друг с другом своими планами. Обычно после этого дети мирятся.

Учительские истории

Первую историю нам рассказала учительница старших классов.

Я вошла в класс и увидела, что Джо рисует на обложке учебника математики. И это на следующий день после того, как я прочитала детям целую лекцию о необходимости бережно относиться к школьному имуществу!

Раньше я бы подняла его с места и накричала на него: "Сколько можно! Немедленно иди к директору!" Теперь же я подошла к его парте и остановилась. Джо захлопнул учебник, пытаясь спрятать рисунок. Я сказала: "Хочу повторить то, о чем говорила вчера: мне не нравится, когда люди портят книги. Этими учебниками будут пользоваться еще пять лет, и я хочу, чтобы мои ученики относились к ним бережно".

"Извините, — пробормотал Джо. — Я забыл".

"Понимаю", — сказала я и вернулась за свой стол. Через несколько минут я снова подошла к парте Джо. Мальчик изо всех сил пытался стереть рисунок своим крохотным ластиком. Я протянула ему новый блокнот и свой ластик и сказала: "С ним тебе будет проще... А когда захочешь порисовать, рисуй в этом маленьком блокноте". Джо был очень удивлен и поблагодарил меня.

Я ответила: "Пожалуйста!" и начала урок.

Прошел месяц. Джо больше никогда не рисовал на учебниках. В кармане рубашки он постоянно носит мой блокнот и иногда показывает мне свои рисунки. Я рада, что в тот день не отправила его к директору. Может быть, он и перестал бы рисовать на учебниках, но мы никогда не стали бы настоящими друзьями, как теперь. Кто знает, может быть, я помогла будущему Пикассо?

***

Школьный психолог рассказала нам о том, как ей удалось помочь ученику избежать наказания. Она поняла чувства ребенка и предложила ему выбор.

Я пришла в третий класс, чтобы отобрать троих учеников для участия в специальной образовательной программе. Двое из них сразу же поднялись и пошли со мной. Халил же остался на месте. Он опустил голову и казался сердитым. Классная руководительница сказала: "Халил, пришла миссис Гордон. Она ждет тебя. [Никакой реакции.] Что ж, я вижу, Халил не хочет сегодня работать вместе с нами. [По-прежнему никакой реакции.] Халил, если ты хочешь завтра поехать на экскурсию, тебе лучше сейчас отправиться с миссис Гордон". Мальчик еще ниже опустил голову. Я подошла к нему, наклонилась и шепнула: "Ты не хочешь идти со мной?"

Он сердито ответил: "Я не хочу быть вместе с Джозефом!"

Я сказала: "Что ж, тогда я вижу две возможности. Ты можешь пойти со мной, и я постараюсь держать Джозефа подальше от тебя... Или я дам тебе пройти тест прямо здесь, в твоем классе".

Халил задумался. Потом поднялся и пошел за мной. Я была очень рада, что сумела придумать альтернативу, которая позволила ребенку без потерь выйти из сложной ситуации.

***

Последнюю историю рассказал нам школьный социальный работник.

Шону было семь лет. Он был симпатичным, вежливым ребенком, оказавшимся в классе для детей с эмоциональными и поведенческими проблемами. Шон плохо учился в школе. Никакие поощрения, золотые звезды и похвальные наклейки не могли сломить его сопротивления. Он не смотрел в глаза тем, кто хотел ему помочь, пожимал плечами, когда его спрашивали, в чем его проблема, а дома просто убегал от материнских нотаций. Кроме этого, Шон боялся высоты. Он никогда не катался с горок, не лазил по канату или по брусьям.

Родители рассказали мне, что в первом классе Шона отшлепали за невнимательность, а во втором учительница не раз хлопала его линейкой по спине и по пальцам за плохое поведение на уроке. Мать Шона считала, что учительница все делает правильно. В присутствии мальчика она дала учительнице разрешение обращаться с ее сыном так, как она сочтет нужным.

Я посоветовала родителям спокойно обсудить эту проблему с сыном в неформальной обстановке. Им хватило всего пары бесед, чтобы понять, что эти наказания оказали глубокое влияние на Шона. Он до сих пор помнил, как его шлепали. Не забыл он и учительскую линейку. Во время разговора он впервые дал волю своей долго подавляемой ярости. Он бросился к матери и стал молотить кулаками по ее коленям: "Мама, ты же сказала, что она может бить меня! Ты ей это позволила!"

Мать была потрясена. Она объяснила, что никогда не собиралась никому позволять бить ее сына. В конце разговора мать и сын впервые за целый год обняли друг друга.

На другой день Шон играл с отцом в мяч. Мяч улетел на крышу дома. Отец достал лестницу, чтобы полезть за мячом, но Шон неожиданно сказал: "Можно, я сам?". Он ловко поднялся по лестнице и достал мяч. Мальчик явно был доволен собой. Он вбежал в дом, обхватил мать за талию и радостно закричал: "Мама, теперь, когда я рассказал тебе свой секрет, я могу сделать все, что угодно!"

Не стоит и говорить, что с этого момента Шон стал гораздо лучше учиться.

Адель Фабер,
Элейн Мазлиш
из книги "Как говорить с детьми, чтобы они учились"