Первый раз я вышла замуж в 19 лет. Практически сразу забеременела. Беременность носила плохо: давление, отеки. В 37 недель в роддоме случилась преждевременная отслойка плаценты. Не буду описывать равнодушие и хладнокровность врачей. Всю ночь длилась операция. Утром, открыв глаза в операционной, едва ворочая языком, спрашиваю: «Где мой ребенок?» И тут нож в сердце: «Мы ее еле спасли, а она про плод спрашивает!».......

Дальше мучительные дни в пустой палате интенсивной терапии. Девочку мою, Иришку, мама и муж забрали и похоронили. Приводила себя в чувства мыслями о том, что еще молодая, еще рожу ребеночка.

И тут еще один нож, только в спину... Все дни, которые я находилась в роддоме после операции, слыша плач детишек и наблюдая счастливых мамаш, даже не подозревала, что этого мне уже не испытать. За день до выписки меня вызвала заведующая роддомом и заявила, что детей у меня больше не будет: чтобы меня спасти от потери крови, которое у меня началось, во время операции мне ампутировали матку. У меня все поплыло перед глазами. Сквозь шум в ушах слышала обрывки фраз, по поводу того, чтобы я об этом ни в коем случае не рассказывала ни маме, ни тем более мужу.

Переживала очень тяжело. Почти каждый день ходила на кладбище к моей Иришке и разговаривала с ней. Она мне очень часто снилась в разных образах. То в виде ангелочка, то я качаю ее на руках и вдруг слышу тихую, необычайной красоты песню. Начинаю прислушиваться и понимаю, что это поет моя Иришка у меня на руках. Я даже запомнила строчку из этой песни: «Спи, моя пророчица». А последний сон с ней приснился, когда она мне явилась в образе взрослой, лет 18-ти, девушки. Подходит и говорит: «Мама, это я, твоя Иришка. Я пришла попрощаться. Где-то родила женщина и умерла при родах, а ребенок остался. И теперь моя душа должна вселиться в этого ребенка». И ушла. Больше она мне никогда не снилась. Я верю в сны, тем более в такие, и даже не сомневаюсь, что душа моей девочки действительно вселилась в ребеночка.

Но надо было продолжать жить. Я собрала все мозги в кучу и серьезно, ничего не тая, поговорила с мужем, рассказала все как есть. Муж долго молчал. Потом предложил воспользоваться услугами суррогатной матери. Подумав, я сказала, что это, во-первых, очень дорого для нас, во-вторых, трата нервов и времени. Зачем мучиться, если столько брошенных деток. На что муж ответил честно, за что я ему до сих пор благодарна, что чужих детей он не сможет принять. Все, что я смогла ему ответить, это то, что дети у меня будут в любом случае, с ним или без. И в этом я даже не сомневалась. Вскоре мы развелись с ним именно по этой причине. Я устроилась на новую работу. Познакомилась там с сотрудником, и у нас закружился бурный, стремительный роман. Когда поняла, что отношения действительно серьезные, решила сразу все ему рассказать. На удивление отреагировал Александр совершенно спокойно. Вскоре стали жить вместе, а через год расписались в маленьком семейном кругу. Муж все чаще стал поговаривать о ребенке (он был согласен на усыновление). Даже до смешного доходило, когда он говорил: «Ну, давай уже что-то делать, ведь я уже старею». А на тот момент ему было всего 29 лет! Я тоже очень хотела ребенка, но было страшно, и элементарно не знала, с чего начать. На мою счастливую случайность встретилась мне приятельница, которая обещала все узнать. И вот с ее помощью я наконец-то узнала, что нужно обратиться в органы опеки. И вот как-то раз, проходя мимо опеки, думаю: «Дай зайду, хотя бы узнаю». Встретили меня там очень тепло. До сих пор благодарна этим чутким женщинам. На тот момент у меня даже паспорта не было, т.к. мы недавно расписались, и фамилию еще не успела поменять. Но это не было помехой. Меня сразу усадили писать заявление, всучили перечень документов, которые нужно собрать. Я вышла даже немного ошарашенная.

Для тех, кто только готовится стать приемными родителями, хочу сказать, что процедура сбора нужных документов совсем не страшная, и при желании делается все быстро (ну, к примеру, за неделю можно все собрать, если «рогом упереться»). И вот приношу пакет готовых документов, а мне тут же предлагают посмотреть девочку 7 мес. Вот так сразу! У меня руки, ноги затряслись. Выдают мне направление, и на следующий день мы с мужем уже едем смотреть нашу девочку (в другом городе).

Когда зашли в палату, врач держала ее на руках, а она, увидев нас, радостно заулыбалась и потянулась к мужу, схватила его за нос. Первые слова, которые я смогла вымолвить были: «Копия папа!». Она действительно очень похожа на мужа, глазки черненькие, смугленькая (у меня муж армянин). Выйдя из больницы, мы уже не сомневались, что это наша девочка.

Дальше мучительно тянулся месяц, т.к. мы ждали решения суда о лишении матери родительских прав. И вот 21 января 2002 года мы, наконец, забрали нашу Алинку, и стало нас трое! Удивительное дело, но Алька так похожа на мужа, что знакомые, когда узнают правду, просто не верят. А те, кто не знает, говорят: «Ну, копия — папа». Не зря она сразу потянулась к мужу в первое наше свидание. Ни дать, ни взять папина дочка. Папа и балует ее. Сейчас Алюньке 8 лет, ходит во второй класс.

А в прошлом году я стала задумываться о сынишке. Поговорила с мужем. Не протестовал, но и особого энтузиазма я не увидела. Если в первый раз инициатором был он, то в этот раз уже я. Да и Алинка стала поговаривать о сестренке или братике. И вот мы с ней втихаря от мужа, надев красивые одинаковые платья (я сама шью), собрались и пошли в опеку. Встретили нас так же тепло. На вопрос, с какой целью мы пришли, Алинка сказала: «За братиком!» А мужа, уже придя из опеки, мы с Алинкой поставили перед фактом: надо собирать документы.

И вот началась уже знакомая процедура сбора документов: поликлиника, диспансеры, милиция и т.д. Через 2 недели приношу пакет, и в душе надеюсь, что будет как с Алинкой — сразу предложат. Да! На следующий день мчимся в детскую больницу смотреть мальчика Диму (1,4 г.). Пока поднималась на третий этаж больницы, думала, сердце из горла выскочит от волнения. И вот ведут его за ручку с самого дальнего конца коридора, а я смотрю на эти худенькие ножки, которые еле поспевают за медсестрой, и комок в горле застревает. Нам разрешили поиграть с ним в массажной комнате. Общались мы недолго, его увели кушать. Уже после первого коротенького свидания не хотел нас отпускать, плакал. А когда приходили, радостно встречал улыбкой. Потом мы целую неделю каждый день ездили его навещать (благо, в нашем городе, не как с Алинкой). В течение недели ждали, пока нам подпишут постановление на опеку. И вот, наконец, 08.08.08 мы все вчетвером были уже дома.

Димка — это просто чудо-ребенок. Ласковый, общительный. А сестренку обожает! Я даже не представляю нашей семьи без наших звездочек Алинки и Димульки! Папа наш тоже растаял. С работы приходит, а Димка несется по комнате и кричит: «Па-па, па-па!» Потом бросается в объятия, а папа хватает его на руки, и смотрю, аж млеет!

Теперь я даже не сомневаюсь, что наши детки были посланы нам Богом. Они похожи между собой, а вместе — на папу. Знакомые смеются: «Вы специально детей подбирали?» У них даже дни рождения с разницей в один день — у Димы 10 апреля, а у Алинки 11 апреля! Вот и празднуем теперь два дня рождения подряд!

P. S. Ничего не бойтесь! Безвыходных ситуаций не бывает. Не отчаивайтесь! И просто любите! Чужих детей не бывает...

Д. С.