Начну с того, что ложиться в роддом заранее в мои планы не входило. Тщательно упакованная сумка давно стояла возле входной двери, а я послушно дожидалась схваток. Тридцать девятая неделя, сороковая, сорок первая... Наконец, на сорок второй неделе от меня отказались врачи районной консультации, выписав направление в роддом.

Надо сказать, что надежду на скорое родоразрешение поселила во мне молоденькая врач, заменявшая мою участковую на время отпуска, еще на 37 неделе. Головка ребенка, по ее словам, опустилась в таз, открытие шейки матки – на два пальца.

- Рожу 24 ноября, - в шутку решила я, - на день позже папиного дня рождения.

Своего первого сына я родила за день до дня рождения мамы, также мимоходом пошутив на эту тему.

Но время шло, миновал ноябрь. Ближайшие родственники держали руки на пульсе, но ничего так и не происходило. Одиннадцатого декабря, в день ПДР, мой роддом закрывался на мойку – мне во что бы то ни стало надо было туда попасть до 9 часов утра. В этом роддоме я рожала своего Артемку, там были знакомые врачи, акушерки. И самое обидное, что роддом находился в трех минутах ходьбы от моего дома.

Час икс наступил, но ребенок отказался появляться, несмотря на ежевечерние купания в горячей ванне, мытье полов и бег по лестницам наперегонки с двухгодовалым сыном.

В консультации по прошествии ПДР мне дали ровно неделю. Каждый день я уговаривала малыша родиться, моральное напряжение нарастало, и казалось, что у меня есть большой шанс попасть в книгу рекордов Гиннесса в качестве первой женщины, которой так и не удалось разрешиться от бремени. Ситуацию усугубляло то, что я, готовя старшенького к предстоящей разлуке, клятвенно обещала ему, что на Новый год мы все вместе, уже с маленьким Тимошей на руках, нарядим елочку и будем ждать прихода Деда Мороза.

Девятнадцатого декабря я пошла сдаваться. Меня приняли в отделение патологии, где мне предстояло ждать вердикта врача. Честно говоря, я уже надеялась на плановые роды, несмотря на то, что в целом являюсь апологетом естественности во всем, что касается беременности и ухода за детьми. Но я так устала существовать в режиме ожидания, что уже была готова на все. Ну или почти на все.

Гинеколог осмотрела меня и сказала, что будем ждать еще. Головка ребенка мягкая, сердечный ритм не нарушен. Для размягчения шейки матки назначила Синестрол в сочетании с Папаверином.

- Ну и ради чего я легла заранее, - кляла я себя последними словами. Самое обидное для меня – дома остался маленький сынок. До этого я ни разу не оставляла его на ночь с кем-либо. Как он переживет разлуку?

Настроение на нуле. Познакомилась с девчонками. Здесь у нас была одна общая цель – родить побыстрее и к Новому году отправиться с лялькой домой. К счастью, компания у нас подобралась веселая, вечера проходили под аккомпанимент телевизора, рассказы бывалых перемежались громким смехом и подтруниванием над первородящими. Кроме меня в отделении было еще несколько мамонтят, сроки беременности которых давно вышли за рамки приличия. Но политика роддома была такова, что нам приходилось дожидаться естественного родоразрешения. Плановые роды были здесь редкостью, а слово "амниотомия" звучало настолько нечасто, что никто из первородящих не знал, что это такое.

- Если бы я вновь оказалась в роддоме, где рожала Артема, я бы уже давным давно родила, - понимала я. Там все рожают до 40 недель, и я в свои 40 недель и 3 дня в срочном порядке была отправлена на плановые роды. До этого меня стимулировали гормональными свечами, что, впрочем, ни к чему хорошему не привело, а вызвало подтекание вод, и как следствие, амнионит в родах. Поэтому умом-то я понимала, что мне несказанно повезло с роддомом в этот раз. Именно благодаря тому, что здесь придерживаются естественности, процент кесаревых сечений на порядок ниже. Но вот всем сердцем я стремилась домой, к моему маленькому сыночку, и дни ожидания тянулись для меня невыносимо долго.

В выходные я решила съездить домой. На ночь, правда, меня не отпустили. Но после утреннего укола в субботу я сбежала. День провела дома с ребенком, поплавала в горячей ванне и напоследок выпила две столовые ложки касторки, рассудив так, что если и не поможет, то уж точно не повредит. Вечером муж привез меня обратно в роддом.

Две мои новые подружки, Настя и Машка, тоже вернулись под вечер. С заговорщицким видом, они показали мне два пузырька касторки. Я расхохоталась: "Я выпила уже дома – пока никакой реакции. Нигде."

После вечернего укола в 10 часов девчонки закрылись в палате. Приготовили все необходимое, но никак не решались выпить такую гадость. Наконец Настя залпом осушила "фуфырик". Ее вырвало сразу же. Машка, уже чуть не плача, глядя на подружку, проделала то же самое. Но вовремя успела заесть черным хлебом. Я от всего этого ужасно развеселилась, и просмеявшись добрых полчаса, заметила, что у меня начинаются схватки.

Втроем мы отправились гулять в коридор, так сказать "расхаживать схватки". Пока только мои. У девочки, которая смогла-таки выпить касторку тоже начался процесс. Но несколько иного рода. В начале коридора она внезапно исчезала, потом появлялась снова, и в конце коридора вновь скрывалась от нас за дверью с табличкой "Клизменная".

Через час я поняла, что надо звать врача – схватки становились все чаще и болезненней. Девчонки отправились спать каждая в свою палату. Пришла врач, осмотрела меня и отправила собирать вещи.

Дальше все как обычно – клизма, душ, переодевание в казенное. Была, правда, еще одна увлекательная процедура – маникюр и педикюр с нанесением йодного раствора на ногти.

Каково же было мое удивление, когда у соседней клизменной я встретила Машку.

- Так у тебя схватки начались? - спросила я.

- Да не пойму я уже, что у меня, - застонала она.

Медсестра приемного покоя уговаривала Машку сходить на унитаз после клизмы.

- У нас всякие случаи бывают. Вам же самой потом будет стыдно!

- Да нечем мне уже на унитаз сходить. Нечем!

Я опять впала в получасовую истерику. Вновь насмеявшись от души, я почувствовала, что, наверное, уже совсем скоро рожу.

Меня привели в отдельную родовую, Машку отправили в соседнюю. В этом роддоме каждой роженице полагается отдельный родзал – от начала и до конца все происходит в нем, выходить в коридор и заходить в соседние родовые строго запрещается. Акушерка встретила меня нелюбезно – видимо, в ее планы входило этой ночью поспать. Врач посмотрела открытие шейки и наказала акушерке не оставлять меня надолго: "Роды вторые. Шейка очень хорошая."

За стенкой в соседнем родзале я услышала знакомый голос – это привели Настю. О, мы опять в полном составе. Уличив момент я заглянула к ней:

- У тебя же не было схваток, - удивилась я.

- Нет, ну вы с Машкой рожать пошли, а я что, рыжая?

Через некоторое время я запросила эпидуральную анестезию, на что мне ответили, что в отделении анестезиолога нет – он в соседнем корпусе. Пока придет – ставить уже будет поздно. Ограничились "Бралом". Никакого обезболивающего эффекта от него я так и не получила. К пяти утра мне стало уже совсем невмоготу.

- Меня тужит, - говорю врачу. Хотя потуги еще совсем-совсем слабенькие.

- Еще только восемь пальцев. Ладно, поставлю окситоцин – родишь сейчас, - сжалилась она.

Через минут двадцать мне, наконец, разрешили тужиться. Как же я ждала этого момента! Теперь все зависит от меня самой!

На третью схватку ребеночек выскочил из меня. Быстро скинув петлю с шеи – оказалось, что у него было однократное тугое обвитие пуповиной – мне плюхнули его на живот, такого красненького и чумазенького.

Блаженство! Хотя и не такое сильное ощущение, как это было впервые, когда я родила Артемку, но это было т-а-к-ое облегчение. Все уже свершилось. Все уже произошло.

Плаценту родила практически сразу. Ребенка уложили на стол напротив меня, помыли, запеленелали и оставили спать.

- Ни одного разрыва, - поздравила меня врач и водрузила мне на живот кусок льда. Все ушли. Остались мы с малышом. Ребеночек изредка всхлипывал, но едва услышав мой голос, тут же успокаивался. Через часа полтора меня переложили на кушетку.

- Хотите ребенка сразу забрать? - спросила меня неонатолог.

- А можно? Конечно хочу!

Мне отдали моего Тимошку и нас вдвоем увезли в сервисную палату. С тех пор никто у меня ребенка не забирал, весы стояли прямо в моей палате и все процедуры проводились в ней же.

Через несколько дней я наконец встретила в коридоре своих девчонок.

- А ведь нас с Машкой вернули обратно, - засмеялась Настя, - как только ты родила, у нас прекратились схватки. Переночевали в родовой, а утром – в патологию.

А я родила, как и предсказала, 24 числа. Вот только с месяцем ошиблась. Зато сбылась моя самая заветная мечта – Новый год я встречала дома с моими самыми любимыми мужчинами.

Лариса Балан, la792005@yandex.ru.