Анна Петровна была женщиной умной и знала, что с соседями надо жить дружно, будь то соседи по дому, гаражу или даче. Следуя этому принципу добрососедства, слыла Анна Петровна женщиной обаятельной, общительной и даже милой. И нет ничего удивительного, что она сразу нашла подход к новой соседке по даче, Наталье Николаевне. Тем более что Наталья Николаевна тоже была женщиной обаятельной, милой, только в общительности заподозрить ее было трудно, потому что все свое время Наталья Николаевна посвящала хозяйству.

На ее садовом участке можно было изучать географию, флору и фауну, все вокруг благоухало разными ароматами, наливалось соком, крякало, хрюкало и... Нет, кролики никаких опознавательных звуков не произносили, но именно из-за них, молчаливых, и произошла эта история. То есть сначала Наталья Николаевна просто решила обеспечить семью легко усвояемым диетическим мясом, и на участке появились клетки, что привело в некоторое беспокойство Анну Петровну, потому как она не была уверена в полной и окончательной добропорядочности своей милой и очаровательной, но все-таки собаки Барби.

Однако время шло, птички пели, плоды наливались соком, кролики беззаботно хрумкали свою пищу, а умница Барби и не думала посягать на чужое диетическое мясо. И Анна Петровна успокоилась совершенно и окончательно и захаживала к хозяйственной соседке на предмет какого-нибудь особого рецепта уничтожения колорадских жуков или варенья из вишни с огурцами. Барби доброжелательно лаяла, бабочки порхали, лето было в разгаре, когда Наталья Николаевна купила за доллары пару серебристо-золотистых высокопородных, наверное, американских, кроликов. На что Анна Петровна, заглянув по-добрососедски, высказала слова искреннего восхищения и кроликами, и Натальей Николаевной, не подозревая, что именно эти долларовые пришельцы принесут несчастье, порушат дружбу и...

Точнее, угрозой дружбе оказался один долларовый пришелец, потому что, когда ясным сентябрьским утром Анна Петровна вышла на крылечко дачи полюбоваться чудом природы в виде этого утра, то увидела Барби.... Само по себе это ни чудом, ни новостью не было - Барби всегда просыпалась раньше хозяев. Но на сей раз Барби была не одна - в зубах она держала того самого долларового кролика. Белый свет померк, и Анна Петровна незамедлительно бы хлопнулась в обморок, но падать в обмороки не было времени, а надо было действовать.

Да, в моменты, переломные для судьбы, Анна Петровна умела принимать смелые решения, умела быть мужественной и даже отважной! И в это трагическое сентябрьское утро она действовала быстро и расчетливо, хотя до сих пор с чувством глубокого стыда вспоминает о своем, как оказалось, ошибочном решении, но прошлого уже не изменить.

В общем, Анна Петровна сделала то, что на ее месте сделал бы любой, стремящийся к сохранению добрососедских отношений, гражданин. Анна Петровна подошла к Барби, отняла долларовую добычу и убедилась окончательно, что это уже не кролик, а его труп. И какой труп! "Фи, Барби, - весь в земле, как ты могла взять в рот такую гадость!"

Собачка виновато завиляла хвостом. Анна Петровна вдруг спохватилась, что разговаривает слишком громко, воровато оглянулась по сторонам, вернулась в домик, спокойно сказала мужу: "Спи, милый, еще рано", - налила в таз воды и, преодолевая отвращение, тщательно вымыла кроличий труп, затем высушила его золотисто-серебристую шерсть. Неприятно было использовать для прощального обряда свой фен, но время подгоняло, и надо было спешить.

Опустив вымытого и высушенного долларового пришельца в непрозрачный пакет, Анна Петровна крадучись направилась в дальний угол сада, - там, за невысокой оградой, на соседской территории стояли кроличьи клетки. Соседи еще спали, на траве блестела утренняя роса. Пачкая адидасовский костюм, Анна Петровна доползла по этой мокрой траве до клеток, положила кроличье тело рядом с осиротевшим товарищем и уползла на свою территорию.

Мужу ничего не сказала, потому что было очень стыдно, и уже не верилось, что это она, мать двоих взрослых детей, бабушка троих очаровательных внуков совершала десант в тыл соседей...

Но день разгорался, круговерть дел-забот постепенно отвлекла от мрачных воспоминаний, и, может быть, ничего и не было - никаких трупов и марш-бросков, а просто приснился такой вот странный кошмарный сон, потому что опять что-нибудь съела на ночь и сколько повторять себе: пища должна быть легкоусвояемой...как кроличье мясо... О, ужас!

Под вечер окликнула Анну Петровну через забор соседка.

- Ах, милая Анна Петровна, - сказала Наталья Николаевна, - у нас такое произошло, такое произошло, просто не знаю, как и рассказать вам об этом...
- Что же произошло? - охрипшим вдруг голосом спросила Анна Петровна.
- Кролик... Долларовый кролик... - Наталья Николаевна не могла от волнения говорить.
- Что с ним? Плохо себя чувствует? - ахнула преступница. - Надо немедленно вызвать врача, то есть я хотела сказать - ветеринарного врача... Немедленно!
- Какой ветеринар, поздно, уже околел, - был ответ.
- Ах! Ох! Голубушка, я вам так сочувствую, такое несчастье, настоящее горе, но как же это произошло? - тараторила Анна Петровна, радуясь, что отправила негодяйку Барби с утра пораньше в город, пусть там сидит, в духоте и одна, раз не умеет себя вести.
- Да, околел, - уже взяв себя в руки, спокойно повторила Наталья Николаевна. - Но это не самое ужасное.
- Не самое... ужасное? - в ужасе повторила Анна Петровна.
- Да, не самое ужасное, - ответила соседка. - Кролик сдох, мы его закопали в дальнем конце сада, а на следующее утро он снова лежал в клетке, чистый, пушистый, будто и не засыпали мы его землей. И мне страшно, милая Анна Петровна, я теперь боюсь его закапывать, а он от жары уже воняет.
- Ах, - воодушевилась Анна Петровна, - соседи должны помогать друг другу, я сейчас возьму лопату, и мы предадим этот подозрительный труп земле!

Елена Нечаева, five@lipetsk.ru.