Действующие лица:
Врач — Зоз Наталья Борисовна
Акушерка — Личагина Людмила Петровна

Место действия: роддом № 9, отделение "Семейные роды"

Курсивом — комментарии мужа

Итак, вот мой рассказ про роды. Сразу говорю, что речь пойдет о плановом кесаревом сечении. В течение беременности мне его в принципе не ставили, но практически на каждом осмотре и УЗИ говорили, что ребеночек крупноват, а таз мой маловат. Я же готовилась к естественным родам. Вот как развивались события далее.

В 36 недель на КТГ первый раз показались схватки, видимо, тренировочные. В 37 и 38 недель ситуация на КТГ такая же, причем я уже стала их чувствовать, иногда даже довольно сильно; плюс прибавилась внутриутробная гипоксия. В 38 недель врач из ЖК отпустила меня совсем, сказав, что могу родить в любой момент. В 38 недель был плановый осмотр в роддоме у Зоз. Смотрели вагинально (очень осторожно — никаких неприятных ощущений!), шейка была сглажена, и раскрытие 1 палец. Наталья Борисовна успокоила нас мужем: "Ждем, все у вас хорошо." "Ура!" — подумала я. Но не тут-то было... С этого момента я уже ничего не боялась и активничала во всю: полы мыла, гуляла часами, лифтами не пользовалась (только по лестнице!), активно "пользовалась мужем", свечами с красавкой и крапивой. Эффекта — ноль!! Наступил ПДР (24 августа); вся семья уже извелась, в особенности муж, меня же замучили схватки.

В понедельник 27 августа едем в роддом к Зоз на осмотр. Она удивлена, что мы еще не родили. Смотрит снова вагинально и делает УЗИ. Все так же: шейка готова к родам, 2 пальца раскрытия, КТГ показывает схватки, по УЗИ — плацента 3 степени зрелости. Рекомендация — госпитализация на дородовое отделение. "Зачем?" — спрашиваю я (если все готово и ждем только родовой деятельности). "Ну, посмотрим, понаблюдаем. Но ребеночек стоит высоко и не опускается. Может, придется родоразрешаться плановым кесаревым сечением," — отвечает мне Наталья Борисовна. Договариваемся, что утром я приезжаю с вещами и сдаюсь в роддом.

Во вторник муж сдает меня на дородовое, причем платных палат не оказалось, и первую половину дня я лежу в 6-местной бесплатной. Там как-то совсем грустно... Успеваю на утренний осмотр всеми специалистами: и заведующая отделением, и начмед, и Зоз — каждый залез и посмотрел. Давят на живот, пытаются опустить головку плода в таз, а она не идет. Единогласно решают — плановое кесарево. И тут мне так радостно стало! Я ведь увижусь со своим сыном! "В четверг согласна?" — "Да, конечно, я хоть сегодня". На дородовом лежу остаток дня вторника и всю среду, делают капельницы (просто подпитывающие), берут кровь и мочу. Организована встреча с анестезиологом, выбираю общий наркоз (не люблю я этих медицинских штучек!). Хожу по коридорам и улыбаюсь в полный рот, все нянечки и акушерки в шоке: "Обычно перед операциями у нас тут все слезы льют". Звоню Личагиной и приглашаю ее на свое плановое кесарево, т.к. хочу, чтобы она меня подготовила и именно она приняла малыша.

И вот четверг 30 августа. Операция назначена на 10 утра. С обеда среды ничего не ем, только вода. Да, перед сном в среду дают снотворное. В четверг утром делают клизму (совершенно нормальная процедура), брилась накануне сама, так что хвалят и не бреют. К 9 утра приезжают муж и сияющая Людмила Петровна. Переходим со всеми пакетами в нашу красивую послеродовую палату. Надеваю смешную ночнушку, целую мужа. И мы с Личагиной едем в лифте на 5 этаж в родовое отделение. Время 9:45. В коридоре ложусь на каталку, Людмила Петровна ставит мне мочевой катетер (это, пожалуй, самое неприятное во всех моих родах — ощущение жжения, и как будто все время хочется писать) и везет меня в операционную. Я перелезаю на операционный стол, мне привязывают ноги и руки, оголяют живот, ставят в вену иглу, на другую руку — тонометр, моют живот теплой водичкой и мажут йодом. В операционной очень спокойно: работают 2 медсестры на приборах, уже готова врач-ассистент, рядом стоит улыбчивый анестезиолог и дает подышать кислородом, Людмила Петровна просто держит меня за руку. Спрашивает, нервничаю ли я, и просит успокоиться: "Знаешь, какой у тебя номер медицинской карты в роддом? 5555!!" Смотрю на часы — 10:05. Слышу, как заходит Зоз: "Здравствуйте, кого сегодня не видела". Только я хочу поздороваться, как анестезиолог говорит: "Ну, давайте".

Сижу в послеродовой палате. Ушла Юлька. Время 10:00. Хожу от стены к стене — пойти в операционную не разрешили. Смотрю на часы: 10:16. Думаю, Юльку уже должны были разрезать, наверно. В тот же момент влетает акушерка с ворохом одеял и говорит, что вот, дескать, и он. Мы с ней идем в специальный зал, где я смотрю, как ребенка обрабатывают, моют, взвешивают и измеряют: 3 750 гр., 53 см. После всех процедур интересуюсь, сколько баллов поставят ребенку? Акушерка говорит — 7/8. В карте выписки потом вижу 8/9 по Апгар. Предложили вернуться в палату, остался с сыном. Хоть один — под контролем. Как там моя Юлька?..

В операционной меня будит анестезиолог, просит сжать руку. Я крепко сжимаю и вижу на часах 10:25. Далее я просыпаюсь уже в послеоперационной палате в 11:00. Передо мной мой муж с сынулей и Людмила Петровна, все улыбаются, сына прикладывают к груди, Личагина направляет мой сосок ему в ротик. Но он так долго ждал меня, что грудь брать не стал — уснул прямо на мне. Какой хорошенький! Жаль, что не могу его погладить: все те же капельница и тонометр на руках. Муж меня нежно-нежно целует, благодарит за сына. Людмила Петровна дает попить и напоминает, что чем раньше я зашевелюсь, тем лучше (ага, я даже пальцами ноги пошевелить не могу — все болит). Мои ощущения: как я счастлива и как хорошо я выспалась! Никаких темных коридоров и крокодилов, никакой головной боли, тошноты нет, немного знобит. Лежу под одеялом, на животе лед, мочевой катетер, естественно, вставлен, между ног — пеленка. Так я пролежу до 18:00, пока меня не переведут в нашу индивидуальную палату. Все это время муж мой заменял малышу маму: кормил, переодевал и т.п. Справился на отлично!!! Теперь они с сыном — лучшие друзья!

Если не считать того, что маму нам обещали вернуть вначале в три, затем в шесть, а привезли в восемь, и это на фоне того, что в реанимацию не пройти, от ребенка не отлучиться, а врачей невероятно сложно поймать в коридорах! Слава Богу, часов в пять зашла врач, принимавшая роды, — удалось детально расспросить о том, как прошла операция. Немного успокоился. Да, еще: в одиннадцать, когда носил сына к Юльке, ребенок, уже утомившись, заснул, и не смог взять грудь. Мне пообещали, что "через пару часов повторим", но вместо этого в три дня принесли бутылочку с соской и смесью. Мне очень хотелось, чтобы ребенок вначале маму "попробовал". Впрочем, как только спустя сутки он "попробовал", стало ясно — мама ему гораздо дороже.

Проживание в роддоме очень понравилось. Потраченных денег не жаль нисколько! Зоз мне такой аккуратненький шовчик сделала, что его совсем и не видно. А еще постаралась и мышцы мне подшила, чтобы я быстрее восстановилась! Каждый день Наталья Борисовна заходила ко мне, интересовалась здоровьем и давала всякие советы (помимо обходов просто дежурного врача). Людмила Петровна тоже заходила, когда была в отделении. Очень помогла мне с грудью, когда пришло молоко, придала уверенности, что надо кормить (мне было так больно вначале — ужас!).

Выписали нас на 6 сутки , молочко пришло на 3 день, до этого был прикорм (сейчас целиком кормлю сама). Так что то, что он не попробовал сразу грудь — не беда. Потом полтора года кушал маму с аппетитом, и никакая смесь была не нужна!

Девочки, у кого будет кесарево — не бойтесь! Сильные боли только первые 2 дня, далее — с каждым днем все лучше и лучше. Сегодня нам всего 14 дней, и с малышом я справляюсь сама дня с 8 дня: шов не чувствую вообще, хожу в бандаже, кормлю грудью.

Наша мама, которая боялась анализа крови до обморока, вела себя так, будто и операции не было. Уже в первый вечер начала крутиться в постели ("Гимнастика!"). На второй день встала. Я понимаю, что врач постаралась — никогда не видел таких красивых швов (будто просто склеили кожу встык, Юлька сказала — мышцы тоже подшили), но мама ни разу не пожаловалась на боль или дискомфорт. А на второй день начала ходить. Скажу честно — выглядело, как чудо. Хотелось верить в медицину, но думаю, тут все же внутренний настрой.

P.S. Сейчас не могу даже представить, как мы раньше жили без нашего сынули Николая! Теперь ему уже 2 года, и он частенько вспоминает, как "сидел у мамы в животике и не хотел выходить".

Hurricane, julia_sheveleva@mail.ru