Содержание:

Жизнь Андрея и Екатерины Тевкиных изменилась вскоре после рождения второго ребенка — дочки Вари, которой поставили диагноз ДЦП. Поиск специалистов заставил семью перебраться в Москву и с головой погрузиться в проблемы детей с особенностями развития. За эти годы у Тевкиных появилось еще двое детей, а родители нашли свое призвание.

Лечение ДЦП

Маленькая, тщательно отремонтированная комнатка в полуподвале на Ленинском проспекте. За длинным столом, на котором аккуратно разложены коробочки с деревянными шариками и дощечками, сидят пятеро тихих ребят.

Все они заняты неспешными делами. Кто-то шкурит готовую детальку, кто-то что-то подпиливает ножовкой, кто-то красит. Детальки неторопливо кочуют из одной коробочки в другую, пока не попадают в большую коробку на полу, куда складывается готовая продукция: деревянные игрушки на елку, маленькие настольные комодики для всякой мелочи, аккуратные шкатулочки с точно подогнанными крышечками — все милое, деревянное, теплое, ручное.

У подростков за столом странные лица: они расслаблены и доверчиво удивлены жизнью. Такие лица бывают у детей, когда они спят и видят хорошие сны.

К содержанию

Предыстория

Место это так и называется — «Артель блаженных». Здесь работают подростки с самыми разнообразными особенностями развития — от физических до психических. Создатель и руководитель артели Андрей Тевкин присутствует тут же. Работает, разговаривает со мной и краем глаза присматривает за тем, как у ребят идет процесс.

— Ты давай-ка им плашечек нашкури. А то они сейчас встанут. Бумага наждачная помнишь, где лежит? Во-он в ту коробочку посмотри. Плашки там. Действуй.

Андрей говорит убедительным глубоким и ровным голосом, не позволяя себе ни раздражительных вибраций, ни нервных обертонов. Андрей рассказывает мне про то, как долго он шел к тому, чтобы осесть в этом тихом подвале и почувствовать себя по-настоящему счастливым.

Центр лечебной педагогики

— Мы вообще-то из Кишинева, не местные, — ровно, но с тайной иронией в голосе рассказывает Андрей. — Мне сорок три. А по специальности я электромонтер промышленного оборудования. Профессиональное техническое образование у меня. Даже высшего нет. И так получилось, что я несколько лет прослужил в театре актером. Потом работал с детьми режиссером. А потом появилась семья, которую нужно было кормить.

В самом начале 1990-х Андрей женился на коллеге по театральной судьбе Катерине. Как-то сразу, по обоюдному согласию, было понятно, что детей в семье будет много. Катерина обладала укоренившейся памятью многодетных предков, а Андрей просто любил детей. В 1993 году в молодой семье родился первый мальчик — Антоша.

Андрей прикинул наличные возможности и нашел себе неплохую экономическую нишу — нестыдную и вполне доходную: он стал создавать сеть платных книжных абонементов на базе полузаброшенных в начале девяностых библиотек. Установили контакты с издательским рынком, стали закупать редкие книги по всяким научно-техническим направлениям, и дело закрутилось. Изголодавшийся по нормальным книжкам интеллигентный читатель пошел к Андрею косяком.

Жизнь наладилась, и даже в разоренной Молдавии семья Тевкиных чувствовала себя уверенно и защищенно. Супруги Тевкины были людьми страстными и за словом в карман не лезли. Это было что-то вроде беспечного детства — ругались, мирились, хохотали, спорили до утра. Так бы и жили. Но в 1999 году в семье Андрея и Кати Тевкиных родилась девочка Варя.

К содержанию

«ДЦП, не лечится»

Родилась она дома, под приглядом отца и опытной акушерки, роды прошли благополучно, девочку сразу приложили к груди. Через пару дней ребенка повезли в больницу оформляться. Ребенка осмотрел врач и выдал полагающиеся документы. А через три года врачи поставили Варе диагноз — детский церебральный паралич, не лечится.

Помощь особым детям
Семья Тевкиных: Андрей и Екатерина, дети Антон, Варя, Аня, Гавриил

— Нам просто повезло, — неторопливо рассказывает Андрей Тевкин. — Отсутствие сколь-нибудь развитой медицинской системы по работе с такими детьми — оно, с одной стороны, конечно, навредило нам, а с другой стороны — очень помогло. Потому что нам никто сразу не объяснил, насколько глубоко мы должны быть несчастны.

— То есть как?

— Как правило, происходит следующее: как только диагноз поставлен, вам сразу предлагают ребенка сдать, отказаться от него. Вам подробно объясняют, что ребенок не будет ходить, не будет говорить, не будет есть самостоятельно. И везде, куда бы родитель ни шел, ему говорят: нет, в какую школу? Вы что? Надомное обучение, полная изоляция. То есть вся система заточена не на помощь, а только на то, чтобы объяснить родителям, что с появлением такого ребенка их жизнь закончена.

— И вам тоже так сказали?

— Конечно. Но тогда это был уже настолько родной, свой человечек, что речи не могло идти о том, чтобы ее куда-то там отдавать. Когда диагноз поставили, мы уже сами понимали, что все очень не так, как должно быть. И мы были готовы к тому, что надо будет что-то делать долго, упорно, сколько понадобится. Поэтому мы и избежали обычного депрессивного состояния. Мы к этому отнеслись так, как обычно относятся к тому, когда болеют дети. Мы же не лезем в петлю, просто пытаемся ребенку помочь.

На этом месте беспечное детство семьи Тевкиных кончилось. Не то чтобы ребята перестали смотреть на жизнь оптимистично, просто стало понятно, что счастье — это серьезный труд, которого не надо бояться.

Мастерская для подростков-инвалидов

Помочь ребенку для Тевкиных означало глубоко и серьезно разобраться в лечении ДЦП, изучить всю наличную литературу, понять, какие методики им подходят, и, наконец, научиться отличать хорошего врача от не очень.

— Тогда в Кишиневе даже некому было поставить диагноз. Мы тут же начали искать места и людей, которые реально могут помочь. Конечно, прошли по всем шарлатанам... Если официальная медицина говорит: «Выбросьте на помойку», — то тут же появляются добрые прекрасные ребята, которые говорят: «Мы вам поможем». Люди настолько зашорены в лечении вот таких заболеваний в России! И все от безграмотности, от отсутствия здорового любопытства, от профессиональной усталости.

К содержанию

Мобилизация

Как только стало ясно, что со стороны системы помощи ждать нечего, семья Тевкиных стремительно мобилизовала внутренние ресурсы. Речь шла не только о поиске врачей-профессионалов. Нужно было перестроить жизнь так, чтобы окружить детей по-настоящему живой развивающей средой — доброй, мудрой, радостной.

В этом смысле детям супругов Тевкиных серьезно повезло. Ни мама, ни папа никогда не были склонны к трагическому мироощущению. Хуже было с взрывными характерами обоих родителей. Вплоть до рождения Вари Андрей и Катерина могли часами страстно и самозабвенно спорить из-за полной ерунды. Не то чтобы ругались, но на уступки не шли. Доходило до того, что оба выскакивали из квартиры, хлопая дверью, и разбегались в разные стороны.

Спасало универсальное чувство юмора и любовь. Вот обойдут вокруг дома в сердцах, а потом повернут за угол и сталкиваются нос к носу — ну что тут можно сделать... Только расхохотаться.

Когда родилась Варя, супруги Тевкины вдруг обнаружили, что никаких разногласий отныне между ними не существует. Перед лицом Вариной болезни все мелочи стремительно отошли в сторону. Остались только работа, любовь и чувство юмора.

— Нам просто повезло, — неторопливо продолжает Андрей. — Мы сразу попали в достаточно профессиональную ситуацию. Нашли в Москве Центр лечебной педагогики. А там очередь на несколько месяцев вперед расписана. Мы в эту очередь встали. Когда дождались, временно перебрались в Москву. Думали, что Варька там полечится, и мы вернемся. Но курс оказался долгим, в Кишиневе все по-прежнему было глухо. И мы потихонечку стали искать возможности остаться в Москве.

Лечение ДЦП

Андрей, как человек основательный и ответственный, приехал в Москву, конечно, не голый и босый. Подняли дружеские связи, и, переехав, Андрей плавно влился в московский книжный бизнес. Говорит, что поначалу страшно комплексовал. Панически боялся, что не вытянет, не впишется в столичную среду, а потому старательно делал хорошую мину при плохой игре и изображал искренний оптимизм.

Московский книжный рынок оказался вполне доброжелателен. Андрей быстро добился успеха и стал расширять круг возможностей, занявшись по совместительству рекламой. Дело пошло еще лучше. Андрей взял все мыслимые призы на профессиональных конкурсах, был в полной мере обласкан судьбой. Куда хуже было с официальным статусом.

Тогда в семье уже было трое детей, надо было где-то учиться, где-то жить, да и с работой у граждан РФ было проще, чем у «понаехавших». Андрей с Катей подали документы на гражданство. Дело тянулось несколько лет. Могло бы тянуться и до сих пор, если бы не одна случайность.

Как-то Тевкины отдыхали на озере Валдай. Андрей решил искупаться и заплыл далеко от места стоянки. Внезапно свободный заплыв по Валдаю был прерван строгими людьми в штатском. Оказалось, что в этот момент на другом берегу озера президент РФ встречался с какими-то высокопоставленными иностранцами.

Люди в штатском бдительно исполняли свои обязанности. У Андрея попросили документы. Андрей объяснил, что он из Молдавии, живет и работает в Москве много лет, давным-давно подал на гражданство, но паспорт получить все никак не может. Люди в штатском задержали Андрея до выяснения, а сами отправили запрос в соответствующие инстанции. В результате на следующий же день всему семейству Тевкиных были выданы паспорта и свидетельства о рождении с вожделенной печатью.

Продолжение следует.