Содержание:

Стыдно взрослому человеку, словно первокласснику, развешивать по квартире плакатики с крупно написанными словами. Стыдно зубрить скороговорками расхожие фразы и выписывать из книжки упражнения в духе "мама мыла раму". Пусть даже на чужом языке. А как еще выучить английский или испанский? Официальная педагогика приучала нас к мысли, что, кроме зубрежки, иного способа нет. Но мне не хотелось в это верить. Доходили слухи о необычных опытах, после которых участники начинали шпарить на иностранном, как на родном. Хотелось заговорить с кембриджским акцентом и без усилий. Так начался поиск linguistic-lifting. Выводы — перед вами.

Первое, что я усвоила, прежде чем выйти на тропу войны с чужими наречиями: анонимность курсов — плохой признак, потому что у каждого хорошего метода обязательно был свой первооткрыватель, создатель целостной системы преподавания, человек с безумным блеском гениальности в глазах и горячностью истинного фанатика. Но даже методика "имени кого-то" может оказаться не самой действенной и эффективной.

Как-то мне удалось побывать на одном занятии в школе "Система-3", где обучение проводилось по методике Шехтера. Помню, что время "по-шехтеровски" пролетело незаметно, словно на дружеской вечеринке. Мы разбирали интересные тексты, вылавливали яркие фразеологизмы и сразу же использовали их в диалоге. На десерт сжевали построчно песню Сюзанны Веги — даже сейчас я смогла бы спеть ее в караоке, не видя текста. Но это не помогло мне с такой же легкостью понимать остальные шлягеры...

В школе Китайгородской занятие напоминало театр. Почему бы и нет? Психология признает психодраму одним из лучших инструментов позитивного изменения человеческого сознания. Поэтому раздачу ученикам ролей для спектакля в стиле Once upon a time... можно расценивать как введение игрового элемента, которого взрослым людям так не хватает, и как катализатор учебного процесса, помогающий открыть в себе новые таланты — если и не к изучению английского, то хотя бы к лицедейству. Увы, несмотря на то, что метод назывался "активизация резервных возможностей человека", на занятиях исповедовался старый принцип зубрежки новых слов и выражений. А для полного лингвистического счастья не хватало того самого гуру, который научил бы мозги работать и запоминать быстрее...

Мой вывод: эти школы добавили легкости в общении, но их методы все-таки не подразумевали той скоростной эффективности обучения, о которой я мечтала, корпя над учебником.

К содержанию

Мастер звука

Следующим шагом на моем пути к лингвистическим высотам стало приобретение комплекта MasterSound. За тысячу рублей я получила кассеты, специальный прибор и книгу "EngЛишь для тех, кто...". В первом издании она назвалась How to speak English without Russian acЦent и соответствовала названию, помогая отработать безукоризненное произношение и понять, почему англичане говорят так и не иначе. Автор — Владимир Шеварденидзе, бывший переводчик, недовольный традиционными учебниками иностранного языка, создал свой метод и постарался привить любовь к предмету изучения шутками-прибаутками и рассказами о заковыристых диковинках чужой лингвистики. Книгу Шеварденидзе, одобренную даже Натальей Бонк и Галиной Китайгородской, было весело читать, она развенчивала миф о том, что учить языки — скучное занятие. Естественно, хотелось продолжения... Так я пришла к идее приобрести волшебный "слуховой аппарат" для лечения "английской немоты". Сделанный из яркой пластмассы и опутанный проводами, прибор был похож на шлем от скафандра и получил самую восхищенную оценку моих племянников. Под обещание назначить их миссионерами НАСА в экспедиции к Сатурну было скормлено немало каши. Увы, использовать шлем по прямому, лингвистическому назначению оказалось непросто. Благодаря нему можно услышать собственную речь такой, какой ее воспринимают окружающие. Казалось бы, бесценная возможность! Но собственное несовершенство после прослушивания предстает в слишком откровенном безобразии... Не каждому удается преодолеть отвращение к своему грубому акценту и ежедневно по 40 минут повторять за голосом на кассете the, theatre и прочие заковыристые словечки. Кроме того, шлем не решает главной проблемы — ухода от зубрежки. "Видимо, придется в корне пересмотреть сам подход к изучению языка", — решила я.

К содержанию

Делай раз!

Восточную мудрость "Если у вас есть десять часов на рубку деревьев, то восемь из них нужно отвести на заточку топора" любят повторять мудрые политики, включая американских президентов. Применительно к моей ситуации лозунг можно перефразировать так: прежде чем отправляться в самые лучшие лингвистические школы, нужно "заострить" собственные способности к обучению и восприятию новой информации. Но сделать это не так-то просто. Миф о том, что в Интернете можно найти все, рухнул после попытки обнаружить методики психологической интенсификации изучения иностранных языков. Просмотр многочисленных справочников и журналов дал скудный результат — два адреса. По ним я и отправилась.

В Школе рационального чтения существует курс скоростного запоминания иностранных слов. Четыре занятия по три часа каждое, авторская технология Марата Зиганова — и вуаля, вы вроде бы должны научиться запоминать до 60 слов в час. Немедленно воспользоваться этой возможностью мне помешало смутное воспоминание о семинаре самого автора, которое я когда-то посетила. Точно помню, что мы читали слова — в скоростном режиме и под ритмичную музыку. Но какие именно слова, в моей памяти совершенно не отложилось.

Вторая остановка — учебный центр "Сити-класс", предлагающий семинар с удручающе верным названием "Хватит учить иностранный язык! Пора выучить!". Всего за 750 рублей. Когда я позвонила, менеджер объяснила:

— В течение трех часов вам расскажут, как правильно выбрать курсы иностранного языка в соответствии с вашими потребностями и способностями. Но пока группа не собралась. Позвоните дней через 30.

— А кто преподает и по какой методике?

— Пока не можем сказать, но к тому времени, как подберется группа, найдем и преподавателя. Ну конечно, это будет специалист по иностранным языкам, хорошо знакомый с разными методиками!

Такой подход может оказаться полезным. Рекламные объявления лингвистических школ слишком лаконичны и похожи, хотя приемы специалистов различаются. Меня, например, раздражают преподаватели, которые не исправляют мои ошибки. А друзья признавались, что ремарки учителя вводили их в ступор. Одних бесили шутки и песенки на занятиях, других — академическое объяснение грамматики. В общем, каждому требуется свой подход, и стоит не пожалеть $20–30 за подсказку эксперта и ответ на вопрос "Куда именно пойти учиться в соответствии с индивидуальными наклонностями?". Увы, подавляющее большинство предпочитает искать курсы по принципу "поближе" и "подешевле".

К содержанию

Все еще зубрите?

Поиск необычных психологических методик привел меня в центр Андрея Плигина, который создал новую программу изучения иностранных языков вместе с руководительницей курсов английского Инной Максименко. При личной встрече я попросила г-жу Максименко рассказать о своих наработках поподробнее. Инна подняла бровь и с холодностью английской леди заявила, что о методе она не распространяется, а использует его на занятиях в своей лингвистической школе — приходите, заплатите по прейскуранту и получите свою порцию уроков английского в новой упаковке.

Более общительный Плигин рассказал, что он учил английский по собственному рецепту — истинно русскому, основанному на принципе форс-мажора. Не зная ни одного языка, кроме русского, он пригласил мастеров НЛП (нейролингвистическое программирование) из Америки и так страстно захотел понять их речь без искажающего перевода, что в процессе общения английский выучился сам собой. А заодно Плигин, кандидат педагогических наук, создал и научно обосновал "метод богатого контекста". Идея такова: чем сильнее необходимость научиться чему-то и чем ближе момент, когда нужно использовать новые знания, тем быстрее человек формирует свой собственный экспресс-метод обучения. Такую ситуацию острой мобилизации можно создать как в реальном формате (поехать на важную деловую встречу без переводчика), так и смоделировать в игровом. Я лично слышала, как не посещавший ни одних лингвистических курсов Плигин бойко болтал с гостившим в Москве Джоном Гриндером, одним из разработчиков методики нейролингвистического программирования, поэтому прием "богатого контекста" показался очень убедительным.

Но с чего начать подготовку "почвы" для обучения? "Нужно ответить на вопросы: кто я, в чем моя миссия, зачем мне это, какое время я готов посвятить делу и какие способности у меня уже есть, то есть ответить на вопросы "логических уровней" самоидентификации, — говорит Плигин. — Преподаватели часто нарушают эту самоидентификацию, снижая самооценку учеников своими критическими замечаниями. Нередко можно услышать: "Он неспособный" или "Лентяй!" Ведущий языковых курсов, бездарный как педагог, решает подстегнуть амбиции учеников негативными оценками и только ухудшает ситуацию. Опасность запуска таких самореализующихся пророчеств хорошо изучена психологией. Взрослые очень чувствительны к ярлыкам и теряют желание узнавать новое из-за негатива. Преподавательская критика — одна из причин нежелания учиться".

По-плигински, к иностранному языку нужно подступаться, как к самурайскому поединку, медитируя и настраиваясь на победу: я мудрый воин, мне все по силам. Будучи руководителем двух бизнес-центров, Плигин разработал интенсивную методику изучения иностранного языка с помощью НЛП. Но оказалось, что желающих освоить "просто НЛП" больше, чем тех, кто хочет применить полученные навыки к иностранной лингвистике. Чтобы отработанная методика не пропала даром, Плигин вместе с преподавателем Инной Максименко написал книгу. Пугающую многих людей аббревиатуру NLP (НЛП) они превратили в веселое "Now Let's Play English (А теперь давайте играть). Личностно-ориентированное обучение английскому языку". Открыв книгу, я покраснела из-за первой же фразы. "Вы все еще меняете методики?" — насмешливо спрашивали авторы. "Да, меняю, — вздохнула я. — Это мой метод".

Основные (кстати, отнюдь не революционные) рекомендации Плигина и Максименко таковы: изучая иностранный, нужно вспомнить, как вы осваивали родной язык. Обучение должно учитывать личные предпочтения и быть разнообразным, занимать все каналы человеческого восприятия (а значит, нужно комбинировать книги с кассетами, видеофильмами, играми и диалогами). Многие языковые закономерности можно открыть самостоятельно, и они запомнятся на всю жизнь (один из вариантов — начать читать книгу в оригинале и пытаться вывести правила, отслеживая закономерности словоформ). Чтобы новый материал запомнился, его нужно сразу опробовать в действии (если нет повода и возможности пообщаться с иностранцем — устройте игру). Групповое обучение обладает значительным преимуществом перед индивидуальным, потому что позволяет организовать многомерную коммуникацию и переходы с позиции "ученика" в позицию "учителя". В общем, курсы предпочтительнее, чем подвиг самоучки.

К содержанию

Игры разума

Справедливости ради нужно отметить, что первый в России семинар об использовании НЛП для изучения языков собиралась устраивать Мэрилин Аткинсон, директор канадского Университета Эриксона, которая несколько раз в год приезжает к нам проводить тренинги по НЛП и коучингу. Но сама Мэрилин не владеет никакими языками, кроме родного английского, — она никогда не испытывала реальной потребности изучать русский, испанский и т.д., потому что во время тренинговых гастролей по миру ее окружают люди, владеющие English. С благословения Аткинсон подобные занятия начала вести Дина Никуличева (декан кафедры скандинавских языков МГЛУ, старший научный сотрудник Института языкознания АН РФ), которая раньше переводила программы по НЛП.

Лозунг Никуличевой: "Если вы учите иностранный с трудом, значит, что-то вы делаете неправильно". Свидетели утверждают, что доктор филологических наук Никуличева переводит с шести языков, а ее дочь, студентка Полина еще в школе выигрывала лингвистические олимпиады и сейчас на разных уровнях владеет четырьмя иностранными языками.

Семинар-тренинг Дины Никуличевой "Стратегии ускоренного изучения английского языка при помощи техник НЛП. Принципы полиглоссии" — пиршество для интеллектуала. По сравнению с обычными лингвистическими школами, где взрослые дяди и тети, как второгодники-недоучки, повторяют хором примитивные фразы типа this is an apple, контраст разительный. От Дины мы услышали: "Когда я говорю "нейролингвистическое программирование", я имею в виду конструктивную психологию ресурсности. Для этого мы сейчас применим универсальный квантификатор, то есть генерализацию нужного качества...." Высыпав на нас десятки терминов, она сразу объяснила их значение так легко, что участники тренинга почувствовали себя приобщенными к тайнам небожителей и зауважали себя за то, что поняли такие мудреные штуки. Никуличева рассказала о способах обучения ведущих полиглотов, и оказалось, что все гениальное — просто. Отличие этих лингвистических гениев от обычного "мытаря", десять лет мочалящего один учебник, незначительно. Например, большинство полиглотов посвящают полчаса занятиям по утрам, когда мозг наиболее расположен к восприятию новой информации, а большинство лингвистических неудачников — вечером, после работы, в состоянии послеофисного "нестояния", когда мозг сигнализирует: "Хватит, я переполнен, закрываю все шлюзы!"

С помощью НЛП мы учились ускорять темпы познания и процесс запоминания, структурировать свой образ жизни так, чтобы выкроить в напряженном рабочем графике ежедневные 15 минут для самостоятельных занятий (по мнению Дины, при правильной организации дела больше и не нужно). На занятиях рядом со мной нетерпеливо подпрыгивал на стуле малограмотный провинциал, желающий избавиться от гэкающего акцента и просторечий. За ним дремал финансовый директор совместного предприятия, который закончил спецшколу, но хотел отточить English до совершенства, чтобы на экономическом приеме в посольстве выдать пару шуток в кембриджском стиле, войти в доверие и выпросить пару "инвестиционных" миллионов. По их собственным признаниям, тренинг оказался полезен для каждого. И для меня тоже — я начала лучше запоминать имена новых знакомых и телефоны, быстрее складывать в уме, хотя раньше моя память казалась решетом, а операции с цифрами — китайской грамотой. С помощью Дины удалось подобрать оптимальную технологию — мне как визуалу нужно было просто вообразить каждое новое слово или цифру написанными и удерживать картинку в воображении несколько секунд. Стоило представить, как я пишу новое слово на доске, а хор одновременно скандирует его — оно запоминалось сразу.

В общем, после всех хождений по мукам и курсам я поняла главное: залог успеха — индивидуально подобранный метод изучения языка, интерес к занятиям и преподаватель, способный убедить ученика в безграничности его способностей.

Елена Крюкова
Статья предоставлена журналом
Карьера